Хотели, как лучше - это понятно. Получилось, как всегда - это очевидно. Местами получилось даже хуже, чем всегда. Все-таки не всегда по людям стреляют из тяжелых орудий.

В общем, плохо получилось.

Для кого в Кремле хотели это самое "как лучше" - поговорим в другой раз, иначе получится много страниц и под конец все забудут, с чего начинался разговор.

Давайте лучше разберемся, почему все получилось именно так.

В чем конкретно просчитались в Кремле?

Начнем с Крыма.

Присоединение Крыма было организовано методом "вежливых людей" и референдума, под шумок госпереворота в Киеве.

На этом и были построены обоснования правомерности:

1. Без единого выстрела.
2. Самая демократическая в мире процедура.
3. На Украине не было законной власти.

Именно это в дальнейшем многократно повторяли президент, депутаты и дипломатический корпус. Очевидно, расчет был на то, что Запад будет вынужден признать, что Россия действовала в рамках закона и демократических норм, а это на Западе превыше всего. Значит, логично предположить, Запад будет вынужден признать, иначе он сам окажется противником законности и демократии, которые отстаивает по всему миру.

Но... Запад отказался.

На выдвинутые Россией аргументы нашлись контраргументы:

1. Отсутствие перестрелок - еще не аргумент правоты. Более того, "без единого выстрела" поставили чуть ли не в заслугу Киеву, который просто не отдал приказ на применение оружия. Не отдал или не смог отдать или отдал, но приказ не дошел - это уже никого не интересует, факт есть факт - украинские войска в Крыму не стреляли. Почему - не суть.

2. Референдум проходил без участия наблюдателей из Европы (хотя на самом деле они были, но не официально), а значит признавать его Европа не обязана. Как он проходил - Европа не знает и знать не хочет. Дебатов перед референдумом не было, зато пророссийская агитация была. И вообще, результат в 91% для Запада подозрителен сам по себе. Да и назначили референдум, когда власть в Крыму контролировалась спецназом из России.

3. Отсутствие законной власти в Киеве вообще не повод устраивать самоуправство на местах. Если каждую страну, где происходит переворот, всякий желающий будет делить по собственному усмотрению - наступит бардак и беспредел по всему миру.

Согласны мы с этими контраргументами Запада или нет - уже неважно.

Важно, что сам Запад считает данные контраргументы достаточно вескими чтобы не признавать присоединение Крыма к России. И до западного общества эти контраргументы были доведены и многих удовлетворили.

Это значит, что Запад нашел способ, как отказать России в признании прав на Крым, оставшись при этом в глазах своего общества на позициях законности и демократии.

Запад нашел способ объяснить самому себе, что присоединение Крыма к России было незаконным и недемократичным.

И даже не пытайтесь доказывать обратное - мне это не нужно доказывать, это нужно доказывать Западу, а этого вы сделать не сможете, потому что президент, депутаты и весь российский дипломатический корпус за целый год этого сделать так и не смогли.

Попытайтесь понять простую вещь:

Для жителей России и Крыма никакой референдум вообще не был нужен. Если бы Кремль присоединил Крым каким-нибудь указом или декретом или чем-нибудь еще - мы с вами все равно признали бы это правильным, потому что считаем Крым своим.

Нам с вами этот референдум "даром не вкрался".

Референдум - это был ритуал для Запада, чтобы предъявить его результаты Западу и таким образом добиться признания.

Но в этом как раз и состоял просчет Кремля.

Кремль считал, что аргумент получится достаточно сильным, что Запад покривится и согласится. А на практике оказалось, что аргумент слабый, Запад его повертел на шишке и решительно отмел.

Точно так же и с "вежливыми людьми".

Мы с вами признали бы Крым, даже если бы туда были введены танки, дивизия ВДВ и что-нибудь еще. И если бы пару бригад ВСУ там уничтожили на Перекопе, мы бы все равно от Крыма не отказались. Потому что три раза уже воевали за Крым и в ходе этих войн там полегло гораздо больше, чем пара бригад.

А вот Запад рассудил так, что присутствие военных, даже с отстегнутыми магазинами - акт агрессии и точка.

И это тоже был просчет Кремля.

В Кремле считали, что отсутствие перестрелок будет достаточным аргументом "неагрессивности", а в Европе заявили, что если армейский ботинок заступил за черту ППД - факт агрессии зафиксирован.

Заступ есть - попытка не засчитана.

Вы можете возразить:

А на кой черт нам вообще нужно признание Запада?

Крым наш - и все тут, а Запад может засунуть свое мнение себе в любые места.

Объясняю:

В рамках стратегии конфронтации с Западном и новой холодной войны - все верно. Более того - с позиций холодной войны не надо было проводить никаких референдумов вообще. Надо было просто ввести войска и заявить, что мы исправляем ошибку Хрущева. И точка. И постучать туфлей по трибуне ООН в том смысле, что всем несогласным мы "забьем ядрен-батон в дупу так, чтобы зубы вылетели".

А потом, в рамках той же стратегии конфронтации и новой холодной войны, надо было взять всю Украину, присоединить Приднестровье, Белоруссию, половину Молдавии, часть Средней Азии и что-нибудь еще.

И была бы красота.

Хреном по столу, ботинком по трибуне ООН и понеслась...

Я немного утрирую, но в целом стратегия конфронтации и холодной войны никакого референдума не предполагает, а наоборот, предполагает последовательное и решительное присоединение утраченных в 1991 году территорий, если не всех, то во всяком случае многих.

Однако Кремль реализует совершенно другую стратегию.

Кремль реализует стратегию партнерства с Западом.

И это не пустые слова. Это реальность. Это практика. Это то, чем Кремль занимается последние 30 лет, включая 15 лет при Путине.

Кремль пытается сделать Россию частью западного мира, со всеми его демократиями, законами и принципами. Единственное отступление от западных ценностей в России - это политика по ЛГБТ. Но это частности. Все остальное - полностью в духе западной интеграции.

Вступление в ВТО, участие в МВФ, расчеты по международным контрактам в долларах, участие в ПАСЕ, ОБСЕ и далее-далее. Вплоть до западных стандартов в образовании (ЕГЭ).

Последние 30 лет Кремль занимается интеграцией России в Европу. И все заявления президента о том, что кругом наши партнеры, что мы готовы торговать со всеми, что холодную войну надо оставить в прошлом и так далее - все это не просто слова, а именно стратегия партнерства.

Кремль занимается торговлей и интеграцией с Западом.

Если бы Кремль выбрал стратегию конфронтации и новой холодной войны, тогда референдум в Крыму был бы совершенно бесполезен. И замораживать проект Новороссии никто бы не стал. И Приднестровье давно уже было бы в составе России. И Осетия. И Абхазия. И многие другие.

Референдум и "вежливые люди" потребовались именно потому, что Кремль пытается удержаться на пути партнерства с Западом.

В этом и состоит ошибка:

Кремль пытался развивать стратегию партнерства с Западом, но при этом он совершил поступок, который вступил в противоречие с этой стратегией.

Присоединение Крыма - это акт, несовместимый со стратегией партнерства с Западом.

А референдум и "вежливые люди" - это просто способ протащить присоединение Крыма через линию партнерства, сдобрив все заклинаниями "без единого выстрела" и "самая демократическая в мире процедура". И масса других отсылок и аргументов, про большой разделенный народ, про русское население Крыма, про Херсонес и прочее - тоже попытки представить присоединение Крыма как некоторое исключение, которое не меняет общей стратегии партнерства.

Более того, Лавров именно так прямо и заявил, что Крым - это исключительный случай и других таких не будет.

По этой причине собственно и был заморожен проект Новороссии - чтобы доказать Западу, что Крым - это действительно исключение и других таких не будет.

Это называется "виноват, больше не повторится".

Или "простите, дяденька, я больше не буду".

И Кремль был уверен, что Запад его простит. В Кремле исходили из того, что Западу нужно партнерство с Россией, что Россия больше Крыма и больше Украины, а значит ради партнерства можно будет простить и Крым.

В Кремле считали, что дадут Западу хорошие аргументы, чтобы можно было считать присоединение Крыма законной и демократической процедурой, докажут исключительность того, что произошло, и Запад примет аргументы и доказательства.

В Кремле скорее всего полагали, что Запад будет только рад тому, что Россия дает им столь удобные аргументы, которые позволяют признать Крым исключением, а его присоединение законной и демократической процедурой.

Но получилось ровно наоборот.

Запад не только не воспользовался предоставленными со стороны России аргументами законности и демократичности присоединения Крыма, но парировал их, решительно отмел и наотрез отказался признавать.

Более того - 

Запад поддержал Киев в войне против Донбасса, обвинил в этом Россию и объявил агрессором.

Для чего это было сделано?

Это было сделано для формирования дополнительных доказательств, что Россия с самого начала вела агрессивную политику и сама сошла с пути партнерства.

Кремль сначала пытался не вмешиваться в конфликт в Донбассе, пытаясь доказать, что он тут уже не при чем - не получилось. Невмешательство не помогало, конфликт разрастался, а добровольцы из России давали возможность Западу развивать свою линию обвинения.

Тогда Кремль решил вмешаться в конфликт чтобы погасить его, именно для этого был запущен так называемый военторг и "северный ветер" - чтобы скорее добиться прекращения огня и перейти к переговорам.

Кремль поддержал Донбасс оружием и военными специалистами не для того, чтобы создавать Новороссию или независимые республики, а для того, чтобы скорее остановить войну и посадить всех за стол переговоров.

И минское соглашение, придуманное в Кремле, которое было подписано целых два раза, сначала в сентябре, а потом, почти без изменений, в феврале - тоже преследовало главную цель прекратить войну и вернуться к партнерству с Западом.

Кремль усиленно пытается вернуться к стратегии партнерства, с которой, сам того не желая, соскочил, присоединив Крым.

Но в этом и состоит главный просчет - в попытке вернуться к стратегии партнерства с Западом.

Кремль исходит из того, что Западу выгодно партнерство с Россией, надо только доказать, что Крым был исключением и намерения России в целом мирные, что Россия остается на пути демократии, сохраняет либеральный экономический и политический курс, и если это доказать - Запад сменит гнев на милость.

Но это ошибка!

В этом и заключается главный просчет Кремля!

Западу больше не нужно партнерство с Россией!

Запад объявляет Россию агрессором не потому, что не верит в ее мирно-торговые намерения, приверженность демократии и либеральному курсу, а потому, что Западу больше не нужна "добрая Россия". Просто не нужна.

За последние 30 лет Запад получил от "доброй России" все, что можно было получить - отказ от социализма, раздел СССР, открытие границ, открытие экономики, российский рынок.

Все, что можно было получить от стратегии партнерства с Россией, Запад уже получил.

То, что нужно Западу дальше - в рамках стратегии партнерства получить уже нельзя. Территории, ресурсы, более широкий доступ к российской политике и экономике - этого уже не добиться в ходе равноправных переговоров. Дальше Россию надо ломать. Ломать экономическими и политическими методами, методами холодной войны.

Запад сам не дает России вернуться на путь партнерства, с которого она неосторожно сошла, присоединив Крым.

Но Запад не дает России вернуться на путь партнерства не потому, что не верит в ее добрые намерения, а потому, что сам уже не желает этого партнерства.

А партнерство без желания Запада невозможно.

Как говорится, - договор есть продукт согласия при полном непротивлении сторон.

И вот этого непротивления уже нет. И не будет.
Запад сам противится возвращению России на прежний путь.

Именно поэтому заблокировали строительство Южного потока. Именно поэтому Россию называют агрессором и усматривают ее вину во всех неприятностях Укарины. Именно поэтому сбили Боинг и повесили его катастрофу на Россию.

Кремлю дают понять, что партнерства на прежних условиях уже не будет. Только на новых. Только на условиях подчинения Западу.

А Кремль не желает этого понять.

Не желает понять и допускает просчет за просчетом.

Кремль допустил просчет, когда президент говорил о "самом большом разделенном народе" - это было адресовано Европе, как один из аргументов для признание Крыма, это надо было трактовать как "мы просто должны были это сделать". Но эту фразу услышала не Европа, а Россия и Украина - тот самый "разделенный народ". Народ услышал и трактовал эту фразу по-своему, как сигнал к воссоединению. И принялся исправлять ошибку 1991 года, наивно полагая, что Кремль именно это имел ввиду и поддержит процесс воссоединения сверху.

А Кремль не это имел ввиду. Кремль просто сочинял обоснования для Запада чтобы там признали Крым.

И эффект получился строго противоположным - вместо признания и возвращения к партнерству Кремль вызвал усиление конфронтации, спровоцировал восстание в Донбассе и дал Западу новые аргументы чтобы называть Россию агрессором.

Кремль допустил просчет, когда решил не вмешиваться в события на юго-востоке Укарины на начальном этапе, полагая, что это внутренние разборки олигархов.

Кремль допустил просчет, когда договаривался со Стрелковым.

Кремль допустил просчет, подписывая минские соглашения, как первый, так и второй раз.

Кремль допустил просчет, когда надеялся, что фрау Меркель достаточно дорожит отношениями России и Германии и поможет урегулировать конфликт, как в 2008 году это сделал Саркози, содействовав урегулированию конфликта вокруг Южной Осетии.

Но фрау Меркель то ли не так сильно дорожила отношениями с Россией, как на это надеялся Кремль, то ли немецкий канцлер оказалась не железной, а резиновой фрау в руках США.

Просчет за просчетом.

Но это не потому, что в Кремле сидят такие дураки.

Просто Кремль, встав 30 лет назад на путь партнерства с Западом, теперь не может с него просто так сойти. Слишком далеко он зашел по этому пути. Бюджеты и финансы российских корпораций связаны с западным капиталом. И личные финансы большинства руководителей тоже. Многие технологии утеряны, а в производственные цепочки встроены западные корпорации, исключить которые просто так уже нельзя.

Нефть и газ, добываемые в России, превращаются в продукты и услуги, потребляемые россиянами, с участием западных компаний и капиталов.

За последние 30 лет Россия утратила экономический суверенитет.

И главный просчет Кремля - в том, что вместо возвращения суверенитета, все последние годы Россия продолжала идти по дороге партнерства с Западом, заходя все глубже и глубже.

И даже сейчас, когда следовало бы уже понять, что дальше пути партнерства нет, Кремль пытается вернуться на прежнюю дорожку.

Из последних сил Кремль доказывает Западу, что торговать лучше, чем воевать, что надо строить общий дружелюбный мир, мир демократии и сотрудничества.

А Запад - ни в какую.

И это естественно. Потому что Западу не нужен вечный мир с Россией, Западу нужна сама Россия, а не мир с ней.

А последние 30 лет - это было просто перемирие. Перемирие с целью получить от России все, что она сама готова была сдать ради демократии и иллюзии партнерства. И Россия сдала. Все, что можно было, Россия сдала.

Дальше уже просто нечего сдавать в рамках прежней стратегии.

Дальше - только воевать.

И в Кремле это наверняка понимают. Понимают, но не могут принять. Слишком уж хорошо, слишком комфортно было в последние 30 лет "партнерствовать с Западом".

Особенно хорошо и комфортно было личном плане, для карьеры и семейного благосостояния.

Поэтому Кремль сделает все, чтобы еще хоть немного пройти по дороге партнерства, даже несмотря на то, что дальше тупик.

Потому что тупик на этой дороге - это тупик для России, для нас с вами. А для отдельных представителей элиты дальше будет эмиграция и, как они предполагают, обеспеченная жизнь за рубежом.

Такая вот получилась конвергенция.

Не так ее, наверное, представлял себе Андропов в далеком 70-каком-то году. Совсем не так. Впрочем, это уже другой разговор.

 автор Александр Русин