Ходил к нам в клинику мужчина с немецкой длинношерстной овчаркой по кличке Вайс. Неземной красоты собака, исключительного интеллекта. Пес был воспитан как военная машина, беспрекословный, отличный защитник хозяина и очень нежный и ласковый пес. Сказать, что все мы любили Васю, — это ничего не сказать. Мы его обожали. Хозяин тщательно следил за его здоровьем, и, в общем, видели мы его достаточно часто. То ушко заболит, то глазки, когти подстричь, прививку поставить. Или просто приходили в гости за вкусняшкой.

И вот интересная привычка у него была: когда ему ставили укол или делали неприятные процедуры, он аккуратно брал зубами штанину врача или хозяина и зажмуривался — терпел. Но вот на 14-м году жизни Вайса был диагностирован рак. Почти 2 года весь наш персонал и хозяин Васи каждый день боролись с настигнувшим недугом, и каждый день он брал в зубы то штанину, то рукав, то нижнюю часть рубашки и все так же зажмуривался. Но рак есть рак... Рано или поздно он берет верх и побеждает.

6:00, звонок.
— Вася уже не встает и воет, закатив глаза...
Слышу в трубке его вой. Отправляю коллегу к ним домой. Капельницы, обезболивающие, анализ крови.
Коллега возвращается бледная и в слезах. Даем анализы в лаб. по цито. Через 2 часа получаем результат... Васе осталось совсем недолго.

18:00, опять звонок и долгий разговор с хозяином.
— Я больше не смогу смотреть, как он страдает, воя от боли. Уколов хватило на час, и он поспал, но сейчас он продолжает выть. Я привезу его к вам усыплять...

Говорю хозяину, что жду их, кладу трубку и начинаю плакать, напарница тоже ревет. Приезжает хозяин с супругой, заносят Вайса на руках, я не выдерживаю от вида когда-то огромного, мощного красавца, который превратился в скелет. Хозяева просят разрешения не присутствовать на эвтаназии и уходят на улицу, ожидая нашего приглашения. Все органы Васи отказали, только сильное собачье сердце продолжало упорно качать кровь по организму. Ставим внутривенно наркоз, и он засыпает, прекратив выть, уходит и судорога. Еще доза наркоза, и сердце покорно сдается. Вайс тяжело вздыхает, и этот вздох становится последним.

— Все... — говорю напарнице. Обе плачем... утираем сопли и опять плачем. Иду звать хозяина и вижу, как строгий мужик, который прошел через жизнь длиною в 15 лет бок о бок с другом, который каждую минуту боролся за его жизнь, сидит у крыльца и рыдает в голос. Говорю, что Васе не было больно, что он просто уснул и прочие соболезнования — и все сквозь слезы и сопли. Хозяин благодарит, что мы были рядом с Васей в этот тяжелый момент. Клял себя за то, что не смог быть с ним до конца и смотреть на его смерть. Забирает Вайса, завернув в плед, и уезжает.

Проходит несколько недель. Приезжает молодая пара с 2-месячным щенком немецкой овчарки на прививку. Мальчуган сильно напуган. Подхожу его подержать и успокоить, пока коллега будет колоть, и тут щенок хватает меня зубами за рукав и сильно зажмуривается, даже не пискнув на укол. Начинаю плакать...
— Привет, Васька... Я скучала...