Поэт и Город
Знаешь, перед сном полезно слушать сказки. Или рассказывать, кому что больше нравится. Сказка может быть веселой или грустной, или нравоучительной. Какой бы она ни была, она должна быть сказочной. И начинаться она может словами: «Жили-были...», или просто: «Это было в те времена»…
Так вот, это было в те времена, когда люди еще верили в волшебство и не знали электричества. Не ездили на работу на автобусе и не звонили друг другу по телефону. Письма привязывали к лапке почтового голубя, а он уже знал, куда лететь. Когда еще существовала на свете любовь, целые города возникали из ничего и изчезали с лица земли в одночасье во имя ее. Одним словом, давно это было... Так давно, что волшебники, живущие сто жизней, уже успели состариться и люди успели забыть, что те когда-то жили на свете. Люди научились строить ракеты, изобрели хитроумные машины, машины стали работать за людей и у тех появилась масса свободного времени. И они опять задумались о любви. Так что закрой глаза и слушай.
На свете жил Поэт. Очень давно, в те самые времена; но впрочем, может это было и сейчас, просто совсем в другом мире, который остался в том давнем времени. Поэт, как и положено настоящему Поэту, писал стихи. Он говорил стихами, думал стихами, жил стихами. Все время он был в пути, он шел всю жизнь, никогда не зная, куда идет. По дороге он встречал людей, читал им стихи, те улыбались и каждый слышал в его словах то, что волновало его в этот момент больше всего. Так Поэт шел все время вперед, подчас совсем не замечая того, что происходит вокруг, ведь он жил стихами, в которых нет места боли и страданиям. Через много лет пути люди стали попадаться ему все реже и реже, наконец перестали встречаться вообще. Тогда Поэт оглянулся и увидел, что находится в пустыне, среди бесконечной череды рыжих, выжженных солнцем холмов. Увидев пустыню, он сразу захотел пить; жажда мучила его все сильнее, наконец, он уже не мог думать ни о чем, кроме холодной, искрящейся на солнце прозрачной воды. Даже думать стихами он уже не мог, мысли путались, крутились только вокруг воды, вокруг жажды, мучающей Поэта. Он перестал замечать время, сколько раз солнце скрывалось за холмами он уже не помнил. Наконец настало время, когда он не мог даже ползти вперед, жестокое Солнце проникло в его голову, взорвалось там ослепительным огненным шаром и окончательно затмило разум. Последнее, что отпечаталось в его мозгу, был облик, прекрасный и светлый, лицо девушки неземной красоты с сияющими изумрудными глазами, она что-то говорила ему, но слов он уже не разобрал - сознание его погасло окончательно.
Поэт постепенно приходил в себя. Сначала появился голос, мягкий и завораживающий, шепчущий:
- Пора, просыпайся, мир ждет тебя, ты ему нужен! Ты спал уже довольно, проснись!
Потом солнечные блики стали пробиваться сквозь плотно сомкнутые веки, появились остальные звуки - тихий шелест ветра, звонкое журчание ручья, трели неизвестных птиц. С трудом Поэт открыл глаза и с недоумением огляделся вокруг. Он лежал на краю небольшого бассейна, в который из отвесной стены бил родник; струя, падая с высоты, разбивалась на мириады радужных брызг, которые оседали на каменных ступенях, ведущих к бассейну, и на цветах стройного деревца, прижавшегося к шершавому камню стены. Цветы были были пронзительно-алого цвета, словно солнце зажгло множество огоньков на тонких ветках с темно-зелеными узорчатыми листьями. Тонкая водяная пыль пропитала одежду Поэта и осела на воспаленной коже, подарив прохладу и утешение.
Долго он лежал, боясь пошевелиться, не веря своему избавлению и не понимая, находится ли он в раю или все это пригрезилось и существует только в его воспаленном сознании. Постепенно прохлада и родниковая вода, которой он напился из источника, сделали свое дело, силы стали возвращаться к нему, он поднялся и стал оглядываться вокруг. Источник, питающий небольшой водоем, и маленькое деревце с пронзительно-прекрасными цветами находились на маленькой площади, от которой лучами разбегались узкие улочки, мощеные золотистым камнем. Дома с невысокими стенами были сложены из того же теплого камня, вдалеке за ними виднелся золотой сверкающий купол. В тени деревца едва заметно мелькнула тень, и тот же тихий, поникающий прямо в сердце голос тихо произнес:
- Теперь ты дома, путник, это твой город...
Потом Поэт бродил по чудному городу, не встречая по дороге ни единой души. Двери домов были открыты а ставни на окнах распахнуты настежь, но внутри - никого. Впечатление было такое, будто жители вышли на секунду, и вот-вот вернутся... Так провел Поэт целый день, пытаясь дойти до маячащего вдалеке золотого купола, но как он не старался, купол отодвигался, каждый раз впереди появлялась новая улица, идя по ней, он неизбежно возвращался к площади с источником и деревом с огненными цветами. Уже смеркалось, когда он в очередной раз оказался на этом заколдованном пятачке посередине непонятного города, сел на каменную ступень и глубоко задумался. Место, куда он попал, этот город, был красив, сказочно красив, несмотря на отсутствие людей, не производил впечатление покинутого. Город был обитаем, он хранил тепло своих жителей, просто они вышли на минуту. Так он сидел, пока не стемнело совсем. Тень от дерева сгустилась и опять ему почудилось легкое движение. Вглядевшись попристальней, он заметил силуэт, еле заметный, чуть более темный, чем сама тень. Боясь пошевельнутся, Поэт смотрел, пытаясь разглядеть очертания, но силуэт был размыт, полупрозрачен и снова прямо в его голове звонким колокольчиком зазвучал тот же голос, который он слышал в полубреду, только очнувшись. На этот раз он точно знал, что голос, точнее - звонкий шепот, принадлежал тому, кто скрывается в густой тени около бассейна. Голос спросил:
- Скажи, путник, правда ты - Поэт?
- Да, поэт. Я никогда не умел ничего больше делать, только писать стихи. Кто ты, откройся, я не могу беседовать с призраком!
- Не сейчас, - прозвенел голос,- потерпи, ты еще не готов. Отдыхай, набирайся сил. В любом доме ты можешь поесть, тебе будут рады.
- Но там никого нет!
- Есть. Они видят тебя. Ты их не видишь и не пытайся, просто знай: тебе рады в этом городе. Ты просто еще не готов, наберись терпения! - с этими словами неясная тень пропала.
Еще долго сидел Поэт, глядя в сгущающуюся тень под деревцем, не в силах оторвать взгляд. Сам того не заметив, он прилег на теплый камень широкой ступени и заснул.
Следующее утро не принесло успокоения. Вчерашние сомнения еще больше овладели мыслями Поэта. Вспоминая слова, услышанные им накануне у источника, он поднялся, умылся прозрачной водой и отправился бродить по городу. Дома так же стояли открытыми, вокруг по-прежнему не было ни души. Поэт зашел в один дом, обнаружил там накрытый стол, сел и подкрепился. Убрав за собой и вымыв посуду, он огляделся, не зная, к кому обратиться со словами благодарности и, не найдя, сказал в пространство пустой комнаты:
- Спасибо добрым хозяевам! Надеюсь, что скоро я смогу сказать вам это лично! - с этими словами он вышел на улицу.
Весь день он опять тщетно пытался дойти до блистающего купола, но тот ускользал, оказывался каждый раз далеко за крышами домов соседней улицы. Только яркий блеск его не давал покоя, манил к себе, как прекрасная мечта, которой не суждено сбыться - так она прекрасна. Иногда казалось, что в конце улицы он видел мелькнувший силуэт, но добежав до поворота, Поэт видел там только приветливо открытые двери домов и убегающие вдаль улочки.
Солнце уже клонилось к закату, когда усталый Поэт опять вернулся к источнику. Стоило ему присесть, из тени за деревцем послышался голос:
- Поэт, я ждала тебя. Я не знаю, почему ты попал в этот город, но наверное, так нужно. Этот город существует только для двоих, те двое, кто приходили сюда, оставались навсегда. Но ты - один, и этого я понять не могу.
- А ты кто? - спросил Поэт, - и почему ты не появляешься? И ты живешь здесь, но ведь ты же тоже одна?
- Да, я живу в этом городе очень давно, с тех пор, как он появился. Я храню этот город; водоем, возле которого ты сидишь, - источник жизни города. Все жители приходят сюда каждый вечер, ты просто их не видишь. Пока я здесь, вода в источнике не иссякает и город открыт для влюбленных, они могут сюда прийти и остаться навсегда. Но я одна и мне иногда так грустно... Если тебе не трудно, прочитай свои стихи и мне не будет так одиноко!
- Конечно, - ответил Поэт, - мне совсем не трудно, я с удовольствием скрашу твое одиночество. Слушай.
Поэт начал читать, полуприкрыв глаза, тихим голосом, едва покачиваясь в такт своим словам. Он говорил долго, поэма была про любовь и боль разлуки; закончив, он замолчал, не открывая глаз и слегка улыбаясь.
- Как прекрасно! - прозвучал голос из тени, - ты очень сильно любил ее, да?
- Да. Это было очень давно, мы были счастливы, но потом она почему-то ушла. И больше я ее не видел. Я хотел забыть ее имя и цвет ее глаз, но это оказалось слишком трудно. Но все равно я рад, что в мире есть кто-то, кто носит с собой кусочек моего сердца, может это иногда помогает ей в трудную минуту. Это стихотворение я написал для нее.
- Милый Поэт, напиши что-нибудь для меня! Пожалуйста, если тебе не трудно! Я так давно здесь живу, и ни разу поэт мне не посвящал ни строчки!
- Как же я сделаю это? Мне надо видеть тебя, иначе я буду воспевать густую тень, в которой ты прячешься!
- Я не могу, ни один человек не должен меня видеть. Иначе источник высохнет, пропадет моя сила и я не смогу заботиться об этом городе, он станет совсем беззащитен. Помнишь, его жители - влюбленные, а они так беззащитны!
- Да, да, я понимаю! Попробую так, но не сердись, если получится неуклюже... Но я постараюсь, обязательно постараюсь!
И опять Поэт ушел, на этот раз он не торопясь ходил по улицам, уже не стремясь добраться до купола а просто, погруженный в свои мысли, сворачивал во все улочки и не замечал, куда направляется. Одна мысль не давала ему покоя, он хотел увидеть обладательницу волшебного голоса. С одной стороны он понимал, что хочет невозможного, но с другой его воображение уже рисовало образы, один прекраснее другого... И он не мог, не мог и не хотел обуздывать свою фантазию. Он думал о прекрасном образе незнакомки и в голове слова стали складываться в строки, строки - в строфы, сами собой появлялись стихи, первый раз посвященные той, которую он не видел ни разу в жизни. Когда он вернулся к источнику, в его голове уже звучало стихотворение, прекраснее которого он еще не сочинял... Но тень от дерева оказалась безмолвна, как он не звал, никто не откликался. Поэт прилег на привычную гладкую ступень, за день нагретую солнцем и задремал.
Проснулся он от легкого прикосновения. Встрепенувшись и подняв взгляд, Поэт онемел от неожиданности. Перед ним, кутаясь в какие-то воздушные, невесомые одежды, стояла юная девушка и смотрела прямо в его сердце. Да, именно в сердце! Глаза ее были удивительного изумрудно-зеленого цвета. Она улыбалась.
- Вот, милый Поэт, я пришла. Я думала, долго думала и решила, что не должно случиться ничего страшного! Теперь ты видишь меня и сможешь подарить мне стихи?
Долго, очень долго он не мог произнести ни слова, только смотрел, а она улыбалась. Потом медленно он заговорил. Он читал стихи, не те, что он написал днем, а совсем новые, они рождались в его сердце, достаточно было смотреть в глаза прекрасной незнакомки. Наконец он замолчал, все еще не в силах оторвать взор от изумрудно-сияющих глаз. Она спросила:
- Это - мне?
- Это - тебе! Я не умею сказать иначе.
Глядя в ее глаза, Поэт чувствовал, что тонет. Вся его прежняя жизнь показалась совершенно бессмысленной и глупой суетой, только мгновением на пути к завораживающим изумрудам этих глаз и голосу, звучащему серебрянным колокольчиком. Не отводя взгляда, Поэт прошептал:
- Я не уйду отсюда. Никогда. Если надо быть вдвоем, чтобы жить в этом
городе, то теперь нас двое... Хочешь ты этого или нет!...
- Если мы доберемся до золотого купола, может нам будет позволено остаться вдвоем. Таково условие... Попробуем?
- Да, любимая, мы обязательно до него доберемся! - в мыслях Поэта не возникало даже возможности какого-то иного исхода.
Следующие несколько дней они были счастливы, как дети. Они не замечали ничего вокруг, они дышали друг другом, они свято верили, что впереди у них - вечность. Они шли к куполу, они видели его золотой блеск, но каждый раз он оказывался далеко за домами...
С тех пор прошло много лет. Поэт остался в этом городе, но остался опять один. Купол оказался недосягаем, фея волшебного источника не сумела освободиться и Поэт ее больше никогда не видел. И никогда больше он не писал стихов. Каждый день он пытался дойти до золотого купола, пробовал разные пути, он верил, что там ждет его прекрасная фея, хранительниица источника. Но старания его были напрасны. По вечерам он возвращался к источнику, смотрел на деревце, на тень от него и ждал, ждал... До сих пор он ждет свою возлюбленную, за тысячелетия превратившись в камень. И изумрудная водяная пыль оседает на плодах, которыми усыпано стройное деревце, на мраморных щеках и кажется, что они оба, Поэт и деревце, плачут.
