…
И вот ты сидишь в этом пустом офисе, техничка бесшумно обмывает пол вокруг твоих ног. И в голове мимоходом безэмоционально пролетают мысли о том, что пишешь ты, в общем-то для 2-3 пенсионеров того самого мерзкого типа, который в троллейбусе брызжет слюнями в сторону симпатичной девчонки в короткой юбке, именно за то что она симпатичная и в короткой юбке, потому что именно такие активные пенсионеры – читают, звонят, пишут и просят журналистов помочь и если честно до скрежета зубов раздражают привычными, почти карикатурными словами «я в советское времена ООО!!!!»
И слова, на которые по честному тратишь время и нервы, пытаясь изобразить что-то чувственное и живое – будут гнить в библиотеке или в деревянном сортире какого-нибудь дачника, ну или в лучшем случае ими обернут букет роз для именинницы – но ненадолго и лишь затем, чтобы тут же сунуть в мусорное ведро рядом с прочими, никому ненужными хахаряшками, вонючей луковой шелухой и пустой пачкой из под майонеза…
Да не, какой там идеализм!... Никаких сожалений, почти вообще никаких эмоций, а просто одно пустое отупение: «Я колбасник, никакого искусства! Я колбасник! Я могу написать то, чего не было так, как будто оно было, я могу написать то, что было - так, как оно никогда быть не могло»…
Ты слесарь, вот твой фрезерный станок с монитором и клавиатурой, а вот отфрезерованная деталь в виде букв, слов, строчек. И вот теперь, когда ты окончательно понимаешь, что твоя профессия – не более искусство, чем производство пельменей в пельменном цеху, и когда тебя это уже не разочаровывает – лепи свои пельмени и получай за них деньги, пока эти твои пельменные изыски самому тебе не покажутся близнецами неопределенного рода, в общем-то годными для пищеварения стандартного гражданина, но относящиеся конечно к той колбасе, которую разбавляют бумагой – в данном случае газетной - и другими стандартными компонентами…
Глотни пива… Черт возьми, это был последний глоток.
Вот это уже да – по-настоящему уныло! Руки в карманы, в карманах остатки зарплаты за дюжину похожих друг на друга образцов твоего как бы творчества, а на календаре всего-навсего понедельник той недели, которая отстоит от твоей зарплаты в лучшем случае на пару других недель…
И может быть завтра платить за квартиру, и может быть дома злится от безденежья и твоей вечной пьянки любимая, дорогая тебе женщина, которой в общем-то совсем наплевать на то, что ты разочарован в своей профессии. Сколько там на часах? Девять вечера... Ты уже хочешь спать, еще сильнее хочешь выкинуть чертов компьютер в окно, да чтобы побольше осколков и погромче звук, а клавиатуру разбить о стену или голову редактора. Но ты проглотишь пару таблеток пирацетама, запьешь последними жалкими каплями пива в бутылке и почти машинально накидаешь пару абзацев будущей статьи.
...
Через час или полтора ты идешь в ларек, покупаешь на почти последние деньги еще одну, думая, что завтра займешь пару сотен у друга Ваньки, знакомой девочки из газеты со второго этажа, ну или, в крайнем случае, у девушки-дизайнера, сидящей за соседним столом…
- Ванька, как думаешь, то что мы делаем – что то меняет?
- … Давай лучше засадим по одной…
