Намедни по государевой грамоте была призвана в царственные аппаратменты на предмет бития себя челом об пол по доказательности что мы, Любвена, не езмь верблюдЫ и праведность свою блюдем исправно. История сия презабавная и оченна посмешила меня как в процссе, так и опосля и в пересказывании подробностей боярыне своей.
А дело было так.
Надысь, опосля успения Пресвятой Богородицы, в палаты каменные мануфактуры нашей нагрянули без испросу преспешные холопы барина неводомого для проведения ремонту палат, нами занимаемых, по указу государеву. Что ж делать, подчинится пришлось, указ-то ведь царя всея Руси! Белошвеек боярыня распустила по домам, да наказала, чтоб чрез седьмицу справлялись исправно о возможности начала работ. Боярыня моя зело лютая тогда была по причине, что не донесли холопы о простое заранее, так чтоб об отказе заказов можно было побаить с купцами нашими. Так вот, долго ли коротко ли, а ремонта та длилась четыре седьмицы и порядком всех утомила, ибо работники боярина того были временами пьяны и работы свои порой делали из рук вон плохо. Да это всё присказка была, сказка-то впереди.
А давеча, уж ближе к Покрову-то, в мануфактуру нашу грамота царская пришла, что-де подайте нам цыфири об том, как вы белошвеек своих отблагодарствовали за труды их праведные. Ну, ответ на ту грамоту я составила исправно, честь по чести, но без указания причин ухудшения условий в Зорнике да Листопаде-месяце. Так потом, на ответ мой, пришол ответ от службы царской, звали нас ответ держать пред мужьями казенными. И отправила боярыня тогда меня ответ держать. Пришла я в избу казенную для ответу. Хороооша изба, модерновая. Всё людишки по ней ходют разодетые да челом суровые. Оказалось не одну нашу мануфактуру вызвали, а дюжину таких. Ну, думаю, справно дело пойдет. Вобщем мужья те умные, бояре государевы, сурово глядели на всех, да ответы слушали. И ни один ответ им не нравился. Дошла до меня очередь. Спрашивают бояре что да как, отвечаю, мол так и так, господа, не виноватыя мы, оне сами пришли и работу нашу нарушили. На что с суровым лицом мне было сказано что неправильно боярыня моя поступила. Должна она была машины ткацкие да спошивальные из мануфактуры-то вытащить, найти помещение подходящее, да работу продолжить. Да как же, говорю, боярин, не по силам нам это было, ибо машины-то некоторые в пол так утоплены, что достать их оттуда можно только порушив всю мануфактуру нашу. И снова на ответ мой боярин суров лицом был. Сказал что не повод всё это и мы-де податей в казну не докладаем и работников своих за рабов держим. Ему втотчас другие заседавшие мануфактурщики, к царю приближенные, да приглашенные для слушанья, говорили что, мол, не прав ты, человек государев, не можно так сурово с машинами да работниками и правы они, то есть боярыня наша. Ну а я-то по всей этой болтовне усмехалась улыбкою слабой. Негоже чиновнику показывать что не прав он. Вобщем отпустили меня восвояси, но сказали что присматривать будут за Любвеной нашей оком государевым. Да, вобщем-то мы и не против. Смотри, мил человек, глаз не урони только :))))
LI 7.05.22