Я возьму тебя на руки сонную,
Оберну простынями белыми,
Положу под большими соснами,
Под ветвями со спящими белками.
Чтобы слаще спала любимая,
Я завешу луну рубашкою,
С ёлок ветки сломаю длинные,
Сны твои прогоню я страшные.
Пусть они тебе снятся синие,
Будет всё в них светло и радостно –
Будут в них города красивые,
А над ними крутые радуги;
Великаны и добры молодцы,
И моря с золотыми рыбками…
И лишь пО небу лягут полосы,
Ты проснёшься тогда с улыбкою.
Я возьму тебя снова на руки,
Над полями взлечу росистыми,
Зацелую губами жаркими
И глазами сожгу лучистыми,
Небо выгну хрустальной чашею
И до края наполню ласкою…
И счастливой любовью нашею
Залюбуется солнце красное.

— «В каждом есть хорошее» – нет, есть уроды. Чистые, концентрированные моральные уроды. Очень жаль, что над ними нет опознавательных знаков, чтобы было легко обойти их десятой дорогой.

— «С другими он урод, а со мной котик». Котик – это временно. Если человек мудак, то рано или поздно, так или иначе это не просто коснется вас – это размажет вас по стене. Просто знайте это.

— «Бедные – добрые, а богатые – злые» – говно есть везде. Это не про деньги, это про внутренний выбор. Человек может выбирать, каким ему быть. Он не дерево и не животное, у него есть свобода воли.

— «Нужно уметь доверять». Себе. А еще уметь слушать себя и защищать себя. А доверять только тем, кто многократно оправдал доверие действиями. Хотя и это ничего не гарантирует, но так немного спокойнее.

— «Родственников надо любить». Конечно, вы их не выбирали, но ни любить, ни терпеть не обязаны. Вообще никого – разве что начальника, да и то, если у вас пока нет другого выбора. Кризис, все дела. И да, есть уроды, в том числе среди родственников.

— «Родственники – это близкие люди». Это если вам очень повезло. Потому что близкие – это близкие по духу. Ими могут быть хоть профессор филологии, хоть гопники с района, мир вообще штука разнообразная – с одними весело поболтать, с другими не страшно ночью. А родственники могут быть и лучшими в мире друзьями, и ничтожествами. Как с ними коммуницировать, и надо ли вам это – решать только вам.

— «Всем воздастся» – ой, все. Ладно, мы все ждем чуда или хотя бы объяснения функционала, при котором некие высшие силы ведут строгий учет, оценку и статистику деятельности каждого человека. Но пока его нет, давайте не будем впадать в иллюзии. Просто если вы причиняете зло другим, не стоит ждать, что в ответ вас погладят по голове. Например, даже коты, которых били в детстве, до конца жизни дергаются от каждого движения.

— «Он просто такой человек» – он просто ведет себя так, как считает нужным. Совершенно сознательно. Если ведет себя, как говно – это тоже его личный выбор. Ваш выбор – решить, нужен ли в вашем мире этот человек.

— «Меня просто неправильно поняли». Не важно, как вас поняли. В чужую голову никогда и никому не вставишь свое понимание. Одной попытки достаточно, чтобы понять, оно или не оно. Если не оно – идите к тем, кто понимает.

— «Это я что-то сделала не так» – о-о-о-о, далеко не всегда. Периодически вам таки встречается урод. И вы ни при чем, просто не ходите больше той дорогой.

— «Это любовь, я ничего не могу поделать». Это влечение, и вы ничего не хотите с этим делать. Влечение – это у всех животных, оно или есть, или нет. Оно может пропадать и возвращаться, а еще можно решать, делать с ним что-то или нет. Это опять же ваш выбор. Хотите – поддавайтесь, хотите – анализируйте все остальные факторы, типа общих интересов, репутации и заинтересованности в вас не только как в объекте для слива накопившихся активов ниже пояса. Хотя это тоже неплохое развлечение, если оба «за». Любовь – это то, во что превращается влечение и взаимный интерес со временем, с переживанием радостей и кризисов, личных проблем и общих праздников. И это тоже ваш выбор – идти в глубину или остаться на берегу легких и необременяющих отношений.

— «Он не со зла» – вот тут я до сих пор пытаюсь верить, что человек говорит или делает не потому, что в самом деле злой или старается причинить боль намеренно. Но все предыдущие строчки намекают…

— «Я говорю это потому, что желаю тебе добра» – никто не знает, что для вас добро. Чаще всего даже вы. И в каждой новой ситуации вы имеете полное право заткнуть всем рты и идти своей дорогой, кто бы что ни думал. Правда, если у вас очередные очевидные грабли, и вы, вынимая их изо лба, приходите снова жаловаться к подружкам, – не удивляйтесь их «я же говорила». Потому что от грабель можно избавиться. Если, конечно, вам интереснее быть счастливой. Или можно стать крутым специалистом по граблям одного типа.

— «Каждый имеет право выразить свое мнение». Да, но только если мнение спросили. Так что даже если вы видите чьи-то грабли – дождитесь, пока спросят, что вы думаете. Действия человека – это его дело. И его право на грабли. Точно так же если вам намекают на грабли – можете отправить заниматься собой.

— «К советам надо прислушиваться». Особенно старших, особенно родственников. Нет, если это не оплаченный индивидуальный коучинг или терапия. А если шестой раз в разводе дядя рассказывает, как правильно строить отношения, а свекровь 54-го размера вещает о здоровом питании – о, вы серьезно? А вот слушать тех, на кого хочется быть похожим, кто является очевидным экспертом в вопросе и кто может помочь с учетом личных особенностей – штука очень полезная.

— «Это карма», «ну, карму они себе попортили» – это попытки вяленько защититься, если обидели, а вы не ответили. Границы личности таковы, что если вы их не защищаете, вас прогнут под себя все – от кота до бойфренда. Не со зла конечно, это природа человека – раздвигать границы до максимально возможных пределов. Да, за счет других, если они это позволяют. И в этом нет ничего плохого, даже наоборот – вы удивитесь, когда узнаете, как многое на самом деле можно». Макс Фрай говорил, что когда кто-то имеет наглость поступать, как ему вздумается, остальные начинают делать вид, что так все и должно быть.
Как напомнила подруга-психотерапевт – еще до замечаний о карме Кришна рекомендовал царевичу Арджуне вырезать своих дядюшек, ибо потеряли они границы.

— «Я – магнит для мудаков» – точнее, вы разрешаете им находиться в вашем пространстве. Хорошая новость – это решаемо, раз и навсегда. Вторая новость – вам нужен психолог, а лучше психотерапевт. Он найдет конкретно ваши причины и то, как их решить максимально безопасным способом. Как говорят бывалые, психотерапия – это когда через полгода оглядываешься на свою жизнь и думаешь: «Как, как так жила? И зачем?!» Но это уже риторика.

—«Ты должна, потому что (варианты – за вас уже заплатили, за вас договорились, всем так будет лучше, вы мне обещали и т.д.)». Не должна, да и никто не должен. Есть варианты договоренностей, при которых всех устраивают условия договора. Но решать за вас вправе только человек, на чье имя вы подписали доверенность. И только в озвученной в доверенности ситуации.

— «Ты не сможешь, я тебя знаю», «Тебе не понравится» – не давайте другим возможность решать, на что хватит ваших энергии и способности. Все можно попробовать, во всем испытать себя, если этого хочется. Только не вопреки, как подростки. Пробуйте себя во всем, что приводит в восторг и что заставляет сердце биться. Потому что запретить себе можете только вы.

Автор текста: Александра Каминская

При использовании предлагаемых далее способов психологической защиты от навязчивых и манипулятивных действий необходимо соблюдать следующие условия:

Четкие речевые формулировки.
Правильно подобранные интонации.
Основательность в ответе, которая достигается с помощью выдерживания пауз перед ответом и неторопливостью ответа, обращенностью ответа в пространство.
Рассмотрим далее несколько эффективных способов блокирования нежелательных или неуместных попыток манипулирования.

Прием 1. Техника бесконечного уточнения. Применяется, когда партнер по общению эмоционально требует чего-то или в чем-то обвиняет. В этом случае выясните как можно подробнее и точнее все, что с ним происходит, не вступая в пререкания, объяснения или оправдания. Ваш партнер может усиливать давление, вызывая вас к сопротивлению, но вы должны стойко удерживаться на позициях человека, желающего выяснить мнение другого.

Умение поставить вопрос, требующий содержательного и развернутого ответа, активизирует собственные интеллектуальные усилия. Для того чтобы задать вопрос или ответить на вопрос по существу, нужно подумать, следовательно, часть энергетического заряда перевести из эмоционального потока в рациональный. Кроме того, выигрывается время, которое партнер тратит на обдумывание ответа. Тем самым, задавая уточняющий вопрос, мы получаем время и энергию для того, чтобы не дать чувствам ошеломить нас.

Прием 2. Техника внешнего согласия, или Наведение тумана. Эта техника особенно эффективна против несправедливой критики или откровенной грубости. Уверенный человек внешне соглашается, хотя может и не изменить своей позиции. Например:

«Какая неожиданная мысль! Надо будет ее обдумать...»;
«Я подумаю над тем, как мне учесть это в работе»;
«Я подумаю, имеет ли это ко мне отношение»;
«Может быть...»

Прием 3. Техника испорченной пластинки. В ответ на нападение адресат формулирует емкую фразу, содержащую важную информацию нападающему. Фраза должна быть такой, чтобы можно было повторить ее несколько раз, не нарушая осмысленности разговора. Фраза должна произноситься как заевшая пластинка, с одной и той же интонацией. В тоне не должно быть ни «металла», ни «яда». Эта техника использует старое правило:

Сначала скажите им, что именно собираетесь им сказать.
Потом скажите им то, что вы собираетесь им сказать.
Потом скажите им, что именно вы им сказали.

Прием 4. Техника английского профессора. Партнер корректно выражает сомнения по поводу того, что выполнение чьих-либо требований действительно не нарушает его личных прав:

«Джордж, вы не могли бы говорить немного помедленнее и более короткими фразами, чтобы я мог переводить более точно?»

«Боюсь, что нет... Видите ли, говорить быстро и длинными фразами — это часть моей личности»

Возможные варианты ответов:

«Это составляет предмет моих убеждений»;

«Если я сделаю это, то буду уже не я»;

«Это не согласуется с моим представлением о себе».

Прием 5. Спокойствие и отчужденность. Эффективная психозащита требует определенной психологической холодности и отчужденности. Гнев, страх, злоба, удивление, радость должны быть купированы до того, как будут предприняты конкретные действия по психозащите. Если подобную эмоцию полностью купировать трудно, то ее нужно усложнить и трансформировать — злобу и ненависть перевести в сарказм, страх и удивление — в настороженность, радость — в иронию и пр. Если вы разозлитесь или рассердитесь — вы проиграете.

Прием 6. Поиск и подключение дополнительных факторов, способных повлиять на ситуацию. Всегда существуют потенциальные ситуационные силы, работающие на нас — будь это время, люди, общественные стереотипы, какие-то параллельные события. Может сгодиться все, что манипулятор исключил из ситуации, «подгоняя» ее под себя. Кто-то спланировал общение дома? — перенесите его на улицу! На вас пытаются воздействовать наедине? — поднимите тему в компании! Изменяйте ситуационное поле таким образом, чтобы оно стало чужим для манипулятора и создавало дополнительные выгоды для вас.

Прием 7. Предварительные тренировки на чужом поле. Периодически стоит практиковать нетипичное для себя поведение — нарушать свой обычный ролевой и личностный образ. С одной стороны, это увеличивает степень свободы поведения, с другой — делает вас менее прогнозируемыми.

Прием 8. Не принимайте чужой оценки ситуации. Если вы приняли чью-то оценку ситуации и начали планировать какие-то действия в соответствии с этой оценкой — манипулятор добился своего. Нужно не только отвергать чужие ситуационные рамки, но и предлагать собственную оценку ситуации. Ваше избавление от навязанных кем-то рамок может начаться с фразы: «А теперь позвольте рассказать, как я вижу все это...» — и далее уже можно рисовать ситуационную картину из точки, выгодной именно вам.

Прием 9. По возможности не принимайте обязательства, навязанные вам извне. Лучше претерпеть кратковременные потери в деньгах, времени и силах, чем взяться выполнять внешне некритичные для вас обязательства, которые навязываются извне. Нужно исходить из того, что важны прежде всего обязательства перед собой.

Прием 10. Способность изменить отношения. Нужно помнить, что любая межличностная ситуация обратима: всегда имеется возможность отступить назад из любой межличностной ситуации и сказать контролирующему и манипулирующему (будь это шеф, супруг(а), политик и пр.): «Я могу продолжать жить без твоей любви, дружбы, расположения, плохого обращения, даже если такая жизнь будет трудна для меня — пока ты не перестанешь делать А и не начнешь делать Б».

Прием 11. Избегать спровоцированных бездумных действий. Если кто-то настаивает, чтобы что-то было сделано «немедленно», никогда не стоит соглашаться с этим сразу. Для начала выделите время на обдумывание ситуации и получение дополнительной информации. Следует также настаивать на внятных объяснениях. Слабые объяснения являются признаками обмана или недостатком знаний у якобы информированного собеседника.

Прием 12. Критическое восприятие ситуационных требований. Следует критически подходить к любым ситуационным требованиям, какими бы тривиальными они ни казались: ролевые отношения и правила всегда должны пониматься, но далеко не всегда — приниматься. Групповые ритуалы, лозунги, обязанности и обязательства — все это зачем-то нужно кому-то. Требования, вытекающие из ситуации, далеко не всегда обязательны к исполнению.

Прием 13. В жизни почти не бывает простых решений. Если кто-то говорит о «простых решениях» ваших сложных личных, социальных и политических проблем, то это, скорее всего, неправда.

Прием 14. Не бывает мгновенной «приязни». Не существует такой вещи, как внезапная и безусловная любовь, доверие или дружба со стороны незнакомых людей. Дружба и доверие всегда развиваются со временем и обычно включают взаимообмен, преодоление и соучастие —т.е. предварительную работу с обеих сторон. Поэтому «внезапная любовь» и «вдруг возникшая» дружба скорее всего являются тем ситуационным фоном, который манипулятор создает для более успешного влияния для вас.

Прием 15. Отделение себя от всех. Следует избегать «тотальных ситуаций», когда обращаются и указывают «всем», а не вам лично. В подобных ситуациях очень мало личного контроля и свободы, поэтому немедленно стоит определить границы собственной автономии и на всякий случай подготовить психологические и физические пути для отхода.

Прием 16. Ваши ошибки — ваша проблема. Стремитесь сразу распознавать симптомы «чувства вины», провоцируемой у вас кем-то, и никогда не действуйте исходя из мотива вины. Ошибки неизбежны, но это — ваши ошибки. Поэтому не стоит спешить исправлять ошибки тем способом, который спланирован не вами.

Прием 17. В каждой ситуации есть что-то новое. Будьте внимательны к тому, что вы делаете в «типичной ситуации». Нельзя позволять привычке и стандартной текущей процедуре заставлять вас действовать бездумно — ведь каждая последующая «типичная ситуация» всегда является слегка иной, а вашими шаблонными действиями всегда можно воспользоваться ввиду их высокой прогнозируемости.

Прием 18. Не связывайте себя прошлым поведением. Когда кто-то упоминает о вашей «надежности» — всегда стоит насторожиться. Ведь совершенно нет необходимости поддерживать соответствие между вашими действиями в разные моменты времени — и вы, и ситуация можете измениться. Поэтому статус «надежного» всегда несколько фальшив, так как он предусматривает какие-то действия и реакции, зависящие не от ситуации, а от самого статуса «надежности». Гораздо предпочтительней статус «адекватности ситуации».

Прием 19. Надумали — действуйте! Недостаточно просто понять, что имеет место манипулирование, — нужно всегда быть готовым открыто не подчиниться, защищаться, бросать вызов, а также претерпевать последствия такого поведения.

На свадьбе дочери я плакала так, как не плакала, наверное, с детства. Горько, упоительно, безмолвно. Слезы текли и текли: по лицу, по фотоаппарату, которым я снимала молодых, по рукам.

«Чего ты так плачешь, – спрашивали гости, – ведь всё же хорошо. Посмотри на них: молодые, счастливые, красивые». Да, они были прекрасны, светились своей новой жизнью изнутри, сияли, летали, улыбались всем. А я плакала.

Я смотрела на дочь, такую хрупкую, еще совсем юную, и понимала, сколько забот ляжет на ее плечи через некоторое, совсем недолгое, время. Почти физически ощущала, сколько трудностей, страдания и печалей еще предстоит им пережить. Не потому, что они как-то предрасположены к этому, нет! А потому, что это приходится переживать всем. И так хотелось укрыть, спрятать, защитить свою маленькую, любимую, первую доченьку. Но она решительно отодвигала от себя все мои попытки уберечь ее.

Маша начала отдаляться, как все дети, в подростковом возрасте. Появилась своя жизнь, свои интересы, свои кумиры, свои друзья. Я радовалась, что всё идет как надо, и понимала, что скоро она нырнет в свою жизнь с головой, окончательно и бесповоротно. Но чтобы так быстро? В 18 лет? Сразу замуж? И уехать подальше от дома? Нет, к этому я оказалась совсем не готова.

«Я бы ни за что не допустила такого!» – сказала как-то одна решительная дама, узнав, что моя дочь вышла замуж в 18. И я представила себе, как она «не допускает»: запирает дома? Скандалит и кричит? «Чтобы ноги его здесь не было!» – это о ее друге. «Чтобы сначала закончила учебу!» – это о ней.

Я видела эти сцены так, будто они происходили у меня на глазах: крики, слезы, злые слова и обиды. И стену, огромную бетонную стену между ними, которую мать воздвигает своими руками.

Будем честными, скажем сразу тем, у кого дети еще совсем маленькие: эта стена всё равно появляется в какой-то момент, как бы ты ни старался быть внимательным и деликатным, любящим и интересующимся. Дети растут и отгораживают свой внутренний мир, свою хрупкую зарождающуюся самостоятельность, чтобы были силы состояться, уйти от родителей.

Наверное, некоторая бесчувственность молодости дана, чтобы осуществить этот разрыв, сделать свои первые шаги, не купиться на печаль в материнских глазах и всё же уйти, стать самим собой, а не маминым продолжением.

Потом, через некоторое время, если не пытаться пробить эту стену лбом, она исчезнет. Ведь отделившись и осознав себя, ощутив свои границы, поняв, кто ты и что ты, человек с новым интересом смотрит на мир, на тех, кто вокруг. Он по-другому смотрит на своих родных: уже не изнутри, а как бы снаружи, но всё же с той щемящей историей любви, детства, чтения книжек по вечерам, совместных прогулок и разговоров.

Почувствовав себя в безопасности от притязаний и требований обязательной возвратной любви, твой взрослый ребенок начинает снова разговаривать с тобой, чаще звонить, заезжать в гости. Иногда на это уходят годы.

И только когда отпускаешь совсем, зарождаются новые отношения – взрослого ребенка и взрослого родителя. Не того родителя, который кричит «отдайте мне мою игрушку, моего сыночка, он – смысл моей жизни и мое утешение», не того, который своими руками укрепляет подростковую стену: ребенок закрывается от тебя, а ты нападаешь, бомбардируешь, требуешь «выкинуть дурь из головы». Стена всё выше, броня на душе ребенка всё крепче.

Взрослый родитель, тот, который состоялся как родитель – это тот, кто отпустил.

Мы воспитываем детей, писал педагог Симон Соловейчик, чтобы стать им ненужными, чтобы дети научились обходиться без нас. Именно в этом – цель всего педагогического и родительского труда. И одно из условий – отпустить вовремя. Чтобы у молодых осталось время на ошибки, на набивание шишек, пока еще есть внутренние силы и задор, на поиск.

Это очень трудно. Действительно трудно. И не потому, что ты, родитель, коварен и зловреден, а потому, что ты любишь и переживаешь, тебе хочется уберечь и поддержать, хочется укрыть собой и принять на себя все его, твоего ребенка, удары. Не выходит.

Как в детстве надо давать падать, чтобы научился ходить, давать ошибаться, чтобы научился думать и читать, и делать какие-то самые элементарные вещи, так и здесь. Надо просто отпустить, разжать объятия, опустить руки и разрешить быть счастливым или несчастным, или усталым, страдающим, переживающим – отдельно от тебя, без твоей защиты, без твоей поддержки. Чтобы он научился жить.

Да, эта наука длится всю жизнь. И одна из истин, открывающихся вдруг, что ты ничем не можешь уже помочь своему выросшему ребенку. Только молиться и переживать. Улыбаться, когда пьешь чай в его – ЕГО – кухне, и плакать, когда едешь от него домой. Ну и любить. Так же, как и раньше. Еще сильнее. Жалеть и любить всегда.

Автор текста: Анна Гальперина

Вся жизнь людей стоится на проекциях. Проекция - это процесс присвоения среде своих личностных свойств. То есть, в мире мы, фактически, видим части себя. Все время. Если в нас чего-то нет, то и в мире мы этого не увидим. Мир - это все, что вокруг, все люди.

Отношения мы также строим из проекций. Есть такое понятие в психоанализе - перенос. В гештальт-терапии другое название этого явления - трансфер или трансференция. Но я здесь пользуюсь таким психоаналитическим термином, он более популярен.

Перенос - это не проекция, но очень близко. Скажем, если взять одного человека, который как-то напоминает нам кого-то другого (естественно, проективно напоминает, через призму себя), то мы впоследствии можем переносить фантазии с одного - на этого другого. И ожидать, к примеру, такого поведения - как у того, другого.

Так вот, в этой статье я хочу подробно описать механизм выбора, к примеру, спутника жизни, партнера, друзей и т.д. во взрослой жизни. Откуда мы «берем» этих людей, и почему, и если страдаем в отношениях - то, с чем это все связано. И, конечно, несколько слов напишу о том, что со всем этим можно делать.

Как повторяются жизненные сценарии

Клиенты мне иногда говорят, мол, выбираю таких сложных людей. Мучаюсь с ними, но все равно не могу ничего с этим поделать. И это правда.

Дело в том, что наше бессознательное гораздо сильнее и мощнее сознания. И если даже мы головой хорошо понимаем, что вот то - такие хорошие и славные люди, так уважительно и нежно относятся ко мне, вот к ним как-то нужно тянуться...то внутри может быть совсем другое ощущение... Мы, к примеру, можем рационально предположить, что «я им не подойду» или «меня отвергнут». Найти еще какую-нибудь причину, чтобы не приближаться. Это все, конечно, проекции. Это они мне не подходят. Это я их отвергаю.

Они мне не подходят, потому что я к такому не привык. У меня в опыте нет такого. У меня есть - другое. И только привычное я буду искать.

Так работает психика. В какой среде я привык жить изначально - такую и буду искать дальше. Потому что в этой среде (даже в самой ужасной) у меня есть опыт выживания, благодаря которому я дожил до сих дней, а в новой (даже если очень хорошей) - нет. И она неизвестна для моего организма, а значит, потенциально опасна.

Именно поэтому женщины жалуются, что не могут построить отношения и все время выбирают каких-то сложных мужчин. И мужчины также переживают, что сложно построить крепкие отношения с женщиной.

Как на нас влияет прошлое

Вот также иногда слышу от клиентов фразу - не хочу разбираться с прошлым, оно уже прошлое, хочу, чтобы дальше было все лучше. А как же не разбираться? Если женщина привыкла к насилию в семье, допустим. Привыкла, что папа - пьяный и дебоширит. Кого она выберет в мужья, угадайте-ка? Психика найдет «похожий» тип мужчины. Либо - контрзависимый вариант - совсем не будет пить и руками не трогать, но «насиловать» ее в более изощренной форме...

Или если женщина привыкла к властной и строгой маме. Каких людей она будет искать? Правильно, таких же. Хотя, они могут сначала ей казаться другими, но в самой своей сути окажутся похожими.

Так работает перенос.

Если отношения с родителями не осознанны, не выстроены, в них осталось много напряжения и тревоги, то и отношения - любые - во взрослой жизни будут обязательно обременены переносом, причем таким сложным. И будут подбираться «подходящие» кандидатуры этому переносу.

Кстати, человек еще бессознательно будет провоцировать ситуации, чтобы этот образ, перенос «работал» по программе. Как? Ну, вот, преломлять свое восприятие действительности. Вроде бы супруг ничего и не хотел ей сделать, а она уже подумала, что он её унизил. Привыкла она к унижениям, видит их везде... И партнер, обычно, сам начинает играть в эту игру, встраивается в предлагаемый сценарий. Ах, ты видишь унижение - так на тебе, унижения. Вот и всё. Иначе нечем заниматься, не на чем больше выстраивать отношения... Скучно будет...

Как изменить жизненный сценарий

Почему мы в гештальт-терапии часто говорим о любопытстве и интересе к другому человеку? Потому что это те переживания, которые дают нам возможность немного выглянуть из собственных проекций и переносных процессов. Если интереса к другому нет, каждую секунду времени, а есть некоторое априорное «знание» про другого, то тогда - это не отношения, а встреча «переносами». То есть, вся многогранность настоящего человека, реального, сводится к одному простому образу, с которым бесконечно отыгрывается она и так же игра. И обычно, игры очень простые, на одно-два-три действия.

Выглянуть «из-под переноса», усомниться в своих догадках про другого, помогает проявление собственного любопытства и интереса.

То есть когда я осознаю, что могу предполагать про другого, но я отодвигаю немного свои предположения и начинаю реально интересоваться этим мужчиной или этой женщиной. То есть, я переспрашиваю. Я расспрашиваю. Я уточняю. Уточняю, правильно ли поняла. И только тогда есть возможность увидеть реального другого.

И это труд в отношениях - видеть не только свои проекции и трансферы.

Если перенос «заряжен» - то есть, есть много нерешенных с ним задач - с мамой, к примеру, или папой, братом, там, бабушкой - то есть, с близкими людьми, то психика будет стремиться эти задачи дорешать. Сценарии так формируются. Мы стремимся дорешать свои задачи. И для этого, нужно как бы вернуть былые отношения, дисфункциональные, жуткие, непрятные, но вернуть. Чтобы что-то новое в них можно быть сделать.

И чтобы вернуть, мы ищем похожих людей... И проигрываем похожие сценарии...

Но, можно бесконечно их проигрывать один за другим и страдать от этого порочного круга. А можно начать собственное психлогическое расследование. Что и как у меня происходит, что и как я выбираю? Чем это обусловлено, какой сценарий проигрываю и зачем? Чего я таким образом избегаю? И тогда есть шанс изменить свой жизненный сценарий, изменить выбор людей в жизни. Изменить «карму», если хотите.

Автор текста: Елена Митина