Когда не можешь ничего вернуть
Не плачь, не злись.
Жизнь — гонкапо спирали
И как бы мы чего ни воскрешали
Иной виток — совсем иная суть Мы
все живем, то каясь, то греша
Судьбу свою, ломая… чьи-то,строим
В угоду мненьям, принципам,устоям
Забыв порой, что есть еще ДУША..

Социофобия, оно же социальное тревожное расстройство, это нарушение психики, при котором различные социальные взаимодействия (знакомства, общение, выступление на публике, контакты с малознакомыми людьми и прочее) вызывают у человека сильнейший дискомфорт, что приводит к вынужденному отказу от социальных контактов и снижает качество жизни.
Чтобы понять, почему подобное происходит, следует начать с нормальных психических механизмов, лежащих в основе этих проблем.
Вина, стыд, смущение- уникально человеческие эмоции, аналогов которым не существует у животных. Животные могут быть напуганы или разгневаны, базовые эмоциональные переживания существуют у всех млекопитающих, поэтому мы можем демонстрировать «животные модели» депрессии или тревожности на приматах, собаках, крысах. Высшие же, социальные эмоции существуют только у человека, это наше важное эволюционное достижение.
Возможно, владелец домашнего питомца скажет на это что-то в духе «захожу на кухню, а там кот сидит с виноватым видом, сосиску со стола спер», но давайте отличать естественный человеческий антропоцентризм от объективных наблюдений. Коты не умеют смущаться. И собаки не умеют. Только человек способен к таким переживаниям.
И возникает вопрос- зачем нам это надо? Если способность переживать подобные эмоции возникла и закрепилась, видимо есть в этом какая-то польза. Стыд и вина напрямую связаны с нашей способностью усваивать социальные нормативы.
Подумаем от противного. Выиграет человек или проиграет, если утратит способность испытывать чувства вины, смущения, стыда, замешательства?
Представим, что у нас есть возможность управлять своим психическим функционалом как программным обеспечением, инструменты психики мы можем устанавливать и удалять по своему желанию. Сможете ли вы объяснить человеку, зачем ему способность испытывать вину и стыд?
Традиционные объяснения из серии «от этого в целом выигрывает социум, а значит выигрывает отдельный индивидуум» не принимаются. Это религиозные по сути объяснения, «так правильно, потому что в этом есть высший смысл». Интересы общества и прочие скрижали завета- это все замечательно, но отдельно взятый человек, живущий свою единственную отдельно взятую жизнь- ему это зачем надо?
Если объяснять через «общее благо», то можно прийти к выводу, что социум навязывает установки, которые выгодны с точки зрения успеха группы, но вредны для отдельно взятого человека. С этим сложно согласиться. Если бы так было, люди бы относились к социальным нормативам как к неизбежной, но неприятной обязанности, наподобие уплаты налогов. Все понимают, что налоги необходимы, честные граждане исправно платят, некоторые пытаются уклониться, но сложно представить себе человека, который стремится переплатить.
Психика поддерживает некие выученные нормы социального поведения. И за их нарушение предусмотрено наказание в виде стыда, вины, смущения. Чувства стыда и вины крайне неприятны, человеку очень не нравится их испытывать, поэтому мы стараемся вести себя так, чтобы этих дискомфортных переживаний было поменьше. Кнут и пряник внутри головы. Делаешь хорошо - получается подкрепление в виде положительной эмоции. Делаешь плохо- получаешь наказание в виде неприятного переживания. Так работает этика, так работают правила социального взаимодействия. Можно их рассматривать как ограничения, но в конечном итоге- эти правила призваны облегчать жизнь лично нам, не какому-то абстрактному «обществу». Это готовые решения, которые полезны, и следование им приносит больше выгод, чем накладывает ограничений. Как правила дорожного движения. Они нас ограничивают, но вряд ли самый лихой водитель станет заявлять, что ПДД вовсе не нужны. Наплевав на правила, вряд ли вы далеко уедете.
Ровно так же, следование этическим нормативам выгодно непосредственно для человека. Человек, который не способен им следовать и который не испытывает ни малейшего дискомфорта при их нарушении- может получить какие-то локальные короткие преимущества, но на дистанции всегда серьезно проигрывает. Люди не этичные, безразличные к окружающим, не способные испытывать чувство стыда за свои действия, не умеющие смущаться- не бывают эффективны, они неизбежно теряют в своей адаптивности.
Однако избыточная переоценка правил, постоянная готовность психики выписывать себе наказание в виде дискомфорта, смущения, стыда- ровно так же приводит к серьезным потерям.
В целом, вера в стандарты социально приемлемого поведения и неприятное дискмофортные переживания в связи с явным нарушением этих стандартов, - конструкция скорее полезная, и работает нам во благо. Мы избегаем делать что-то постыдное, и обычно это облегчает нам жизнь. Более того, мы испытываем дискомфорт, даже когда другой человек делает что-то с нашей точки зрения постыдное. Задача любой личной системы убеждений и верований - быть полезной для человека и повышать его адаптивность. Мы верим в то, во что нам выгодно верить, это нормально и естественно.
И обычно все ок, в большинстве случаев этот механизм сбалансирован, поэтому у людей в массе своей есть какие-то представления о хорошем и плохом, правильном и неправильном, приличном и неприличном. Но, как и всякий другой, этот механизм может ломаться. Представления о социально приемлемом поведении теряют связь с реальностью и начинают разрастаться, как раковая опухоль. Становятся избыточными, жесткими, заведомо невыполнимыми. Это приводит к тому, что практически любое социальное действие оказывается субъективно наказуемо. Мозг любую социальную активность воспринимает как недопустимую и потенциально опасную. И рисует нам тревогу, страх, вину, стыд, смущение в любых социально значимых ситуациях неопределенности.
Всегда есть вероятность, что нас отвергнут. Всегда есть вероятность, что про нас плохо подумают. Всегда есть вероятность, что мы будем выглядеть не лучшим образом. Всегда есть вероятность, что окружающие будут холодны или недружелюбны. И в целом, мало кого эти соображения оставляют полностью равнодушными. Это даже не является какой-то специфической особенностью социальной фобии, это в основе своей вполне нормальная реакция. Даже самый открытый человек, все равно свободнее общается с хорошо знакомыми людьми, с ближним кругом. Любому человеку неприятно, когда его отвергают, отказывают, осуждают. Любому человеку дискомфортно оказаться в центре внимания не дружелюбно настроенной аудитории, даже если это не предполагает прямой физической угрозы. Адаптивная психика воспринимает эти вероятности как «конечно, хорошо бы этих неприятностей избежать, но если даже и случится, то не велика беда». Социофоб же воспринимает ровно те же ситуации как «это абсолютно недопустимо, этого со мною не должно произойти никогда и ни при каких обстоятельствах, следует сделать все, чтобы свести подобные риски к нулю».
Какой единственный надежный способ избежать ошибки? Ничего не делать.
Если любая инициатива наказуема, естественный вывод- избегать инициативы. И психика блокирует любое поведение, что субъективно проявляется в парализующем страхе и смущении. И любые попытки прямым волевым усилием заставить себя, пробить этот страх, приводят только к тому, что еще больше смущаешься, речь не складывается, остро чувствуешь свою нелепость и косность, испытываешь сильнейший дискомфорт, все это ни к чему хорошему не приводит, что только убеждает в бесплодности попыток как-то исправить ситуацию. И страх уходит в самоподдерживающийся патологический цикл.
Разграничение между «вариантом нормы» и «патологией» достаточно условны. «Социфобия» как клинический диагноз и «избыточная застенчивость» как психологическая проблема отличаются скорее масштабом дезадаптивности, но базовый механизм един. Поэтому в конечном итоге не очень принципиально, можно ли выставить диагноз, различия на уровне «у человека есть проблемы с социальными страхами, но в целом он справляется»/ «нарушения настолько значительны, что приводят к серьезной десоциализации, с которой человек уже не справляется». Различия в масштабе трагедии, но не в принципе действия.
Поэтому тут идет речь о социальной фобии, как крайнем и явно патологическом проявлении, но следует иметь в виду, что это относится ко всему спектру проблем с социальными взаимодействиями.
Замечание на полях. Ключевым моментом является дезадаптивность происходящего. Предполагается, что человеку это мешает, снижает качество жизни и воспринимается как проблема. Если же человек с точки зрения внешнего наблюдателя асоциален, но для него самого это не создает дискомфорта, ему в таком образе жизни хорошо и уютно, то ок, никаких проблем, имеет право.
Из-за размытости критериев сложно точно говорить о распространенности явления. Называются цифры в 2-7% от популяции. По общему мнению, среди всего спектра тревожных расстройств социофобия либо самое распространенное, либо одно из самых распространенных.
В любом случае, проблема весьма частая. Есть масса научных исследований, есть множество данных и по нейробиологии, нейроэндокринологии, нейроанатомии расстройства. Ничего особо любопытного они не говорят. Обнаруженные изменения в активности мозга социофобов достоверно отличаются от активности здоровых людей, но эти изменения не специфичны именно для социофобии, они характерны для любой тревожности- повышенная активность в области миндалин (амигдалы), нижней префронтальной коры, инсулярной коры. То есть мозг тревожного человека отличается от мозга спокойного человека, но вот какая именно это тревожность- этого по томограмме не скажешь.
85.jpg
Решение проблемы
Предлагаемое медикаментозное лечение принципиально не отличается от лечения любых прочих расстройств тревожного спектра, то есть антидепрессанты (СИОЗС, в первую очередь), транквилизаторы плюс ряд других препаратов. Эффективность медикаментозного лечения в районе 50-55%. Цифры не очень впечатляющие, видимо, объясняется тем, что социофобия расстройство «высокоуровневое» и изменение баланса нейромедиаторов в мозгу относительно мало сказывается на высших психических механизмах, которые задействованы в социальных эмоциях. Поскольку возможности чисто медикаментозной терапии при социальных фобиях ограничены, основной упор делается на психотерапевтическую работу.
Существует множество методик по преодолению социальных страхов: и классическая когнитивно-поведенческая, и адаптированные версии, и тренинги социальных навыков, и относительно новые и в настоящее время бурно растущие практики т.н. «третьего поколения бихевиоризма» (например «acceptance and commitment therapy (ACT)». В России, по разным причинам, все это разнообразие представлено слабо, но, полагаю, это вопрос времени.
Если не углубляться в технические подробности, методики рассчитаны на то, чтобы разными путями переобучить психику более адекватным паттернам поведения, научить не бояться своих страхов, отстраняться от переживаний, снизить эмоциональную вовлеченность, изменить привычные схемы и установки, продемонстрировать самому себе возможность иного поведения. В решении этих задач существующие психотерапевтические техники более чем успешны. Однако есть немаловажный нюанс: в ответе на извечный вопрос «как перестать бояться и начать жить» существующие психотерапевтические протоколы достаточно успешны в решении только первой части проблемы, «как перестать бояться». Решение же проблемы «начать жить» остается личным делом клиента.
В этом подходе есть смысл. Технология предполагает формализацию задач. Это извечный тяни-толкай между психиатрией и психологией, между объективностью и субъективностью результата. Если мы хотим доказательно эффективное решение, нам нужна корректно сформулированная задача. Если же запрос невозможно описать по формальным критериям, то не стоит рассчитывать на объективность.
Поэтому западные руководства описывают решения прикладных, формальных задач. Есть социальное тревожное расстройство. Есть четко описанные критерии тревожности плюс скрининг-опросники (SPIN, SPAI-B, LSAS ) с 90% чувствительностью. Задача- сделать так, чтобы человек, проходящий по критериям социального тревожного расстройства, перестал проходить по критериям социального тревожного расстройства, таким образом, можно было бы говорить о решении клинической задачи.. Прочее выносится за скобки.
Как это выглядит на практике в применении к социофобии? Если серьезные затруднения вызывают различные социальные взаимодействия- выступления на публике, общение с противоположным полом, неформальное общение с малознакомыми людьми, надо привести человека к тому, чтобы смог это делать. Далее, о чем он будет говорить, как общаться, чем заниматься- это уже его дело, сам разбирайся.
Бывает, что этого достаточно (примерно в 60% случаев). Но часто недостаточно, потому что возникает естественный вопрос : «ну ок, положим я могу преодолеть свой дискомфорт, но дальше-то что?». Вопрос вполне резонен, потому что изначально у социофоба проблема не в том, чтобы снизить дискомфорт. Испытывать меньше неприятных эмоций он и сам прекрасно умеет, просто избегая общения с людьми. Задача в том, чтобы научиться эффективно и к собственному удовольствию взаимодействовать с людьми, но что надо делать и как обращаться с этими странными прямоходящими обезьянами- решительно непонятно.
«Дайте мне мануал на человека»- регулярно встречается в практике этот запрос, в разных формулировках. Не, все понятно, но что конкретно. В такой форме ответа на вопрос не существует, социальные взаимодействия невозможно представить в виде формальных алгоритмов с деревом реплик, как в компьютерной игре, как бы этого ни хотелось. Поэтому, к сожалению, инструкции по социальности не существует.
Человека с низкой социальностью это часто приводит в уныние и ступор и все эти игры прямоходящих приматов воспринимаются как нечто иррациональное и необъяснимое. Разумеется, на деле все гораздо проще. Социальные умения невозможно полностью формализовать, однако они не являются чем-то загадочным и непостижимым. Надо понимать, что это навык. Достаточно специфичный, но не более того. Принципиально не отличается от умения водить машину или плавать брассом.
Существует множество тренингов социальных навыков, призванных эту задачу решать. Тренинг социальных навыков это широкий спектр групповых методик, которые могут существенно друг от друга отличаться, но общая идея в том, чтобы внутри группы, в управляемых и комфортных условиях, обучить человека социальным умениям, которые он может в дальнейшем использовать в повседневной жизни. Эти группы несомненно полезны, но объективно оценить их эффективность не представляется возможным по причинам, которые обсуждались выше- не существует формальных критериев и объективных способов измерить этот «социальный навык». Можно, понаблюдав за человеком длительное время, сказать, что он стал общительнее, но как измерить это «рост общительности» в процентах или условных единицах «социальности»?
Между тем, практикум социальности все равно необходим, в той или иной форме. Возвращаясь к аналогии с вождением или плаванием, можно сколько угодно изучать теорию, и это дело полезное и необходимое, но без практики все равно не научишься. Можно знать о машинах все, но пока за руль не сел- ты не умеешь водить. И задача в том, чтобы разбить социальность на базовые умения, из которых уже потом, как из деталей конструктора, человек мог собирать более сложные социальные взаимодействия.
Таким образом, из всего массива проблем с социальными взаимодействиями можно условно выделить 2 ключевые темы: это блок социальных потребностей, когда страхи, смущение и дискомфорт препятствуют и парализуют нормальную потребность во взаимодействиях, и дефект социальных навыков, когда не развиты либо искажены социальные компетенции. На практике чистых линий практически не встречается, имеет место комбинация избыточности социальных страхов и недоразвитости социальных умений, но обычно можно выделить тот или иной ключевой мотив, и от этого уже выстраивать оптимальную стратегию решения проблемы.
Автор: Павел Бесчастнов

Автор: Злотников Андрей

«Все мы родом из детсва», «все проблемы идут из детства», «все психологические проблемы взрослого человека вытекают из конфликтов и стрессов, полученных в детском возрасте». Очень часто и на разные лады можно услышать такое утверждение. Насколько справедлива эта позиция?
Полагаю, что современные практики психологического консультирования сильно переоценивают значимость раннего возраста. При этом вовсе не хочу сказать, что это совершенно не важно и не значимо. Разумеется, с тянущимися из раннего возраста обидами и переживаниями можно и нужно разбираться. Но очень часто на практике встречаются ситуации, когда все попытки решения текущих душевных проблем только к «детским конфликтам» и сводятся. И это, по моему убеждению, уже ошибочно, зачастую ведет человека по ложному следу и в итоге снижает конечную результативность работы.
Действительно, когда мы маленькие, наша жизнь нам не принадлежит. Фактически, несовершеннолетний человек это собственность его родителей и как с ним поступить- решают родители. В прежние времена это заявлялось прямо и недвусмысленно, в современном цивилизованном мире правила сильно изменились (и хорошо, что изменились), но суть все равно осталась прежней. Психика ребенка принадлежит его родителям, они развивают ее по своему усмотрению и они несут ответственность за результат. И это нормально, так всегда было и так всегда будет.
Человек не выбирает, где ему родиться- во дворце или в хлеву. Человек не выбирает своих родителей. У хороших людей бывают дети, и у плохих людей тоже бывают дети. И мы можем быть этим ребенком. Бессмысленно вопрошать к небесам- «почему я», «почему именно так, почему именно со мною». Ни почему, просто так как карты легли.
Есть стартовая позиция, повлиять на первичный расклад мы не можем, что выдали тем играем, у нас одна попытка, ходы переигрывать нельзя. Причем дебют за нас разыгрывают другие игроки, они распределяются случайным образом, могут быть умелые или не умелые, компетентны или не компетентны, повлиять на это мы также не можем. С какого-то момента нас начинают допускать к самостоятельным решениям, чем больше мы их совершаем, ты больше способны влиять на события, в любую сторону. К этому моменту у нас на руках уже имеется разыгранный не нами дебют, он нам может нравится, может не нравится, мы не в ответе за эти решения. Хотя они напрямую сказываются на нашей психике и на нашей жизни, не мы их принимали, не мы их реализовывали, мы за них не в ответе. А вот дальше- уже наша зона ответственности. И приходится иметь дело с тем, что есть, а не с тем, как хотелось бы.
Такие правила у этой игры. Других не будет. Мы подписываемся по факту своего существования, иного согласия не требуется. Инструмент- психика, ставка- жизнь. Развлекайся. Ствол выдали крутись как знаешь. Хотелось пулемет, достался мушкет? Извини, рандом.
Не все родители по умолчанию хороши. Нет, мы не обязаны по умолчанию быть благодарны. Заботиться и помогать должны, это формальные обязательства по возврату долга. Любить- нет, не обязаны, это уже зависит от. И вполне может так статься, что конкретно наши родители с нашей психикой обращались не самым наилучшим образом. Доминирующая гипреконтролирующая мама и отчужденный безразличный папа. Или наоборот. Кого-то недолюбили и недодали тепла, кого-то перелюбили и удушили в объятиях. Слишком жестко требовали или слишком потакали и баловали. Взрастили завышенную самооценку и заведомо невыполнимые требования к миру или пониженную самооценку и заведомо невыполнимые требования к себе. И так далее и так далее.
Но в тот момент, когда это происходило, мы были детьми. Мы не в ответе за то, что происходило с нашей жизнью. Наша психика не была нашей собственностью. Но сейчас-то мы взрослые. Наша психика принадлежит только нам, это теперь наша частная и неотчуждаемая собственность. Навсегда. У нас есть документы на право владения своей жизнью, называется паспорт. Что раньше происходило с нашей головой- уже свершившееся событие, мы не может на них повлиять. Но это все было давно, десять лет назад, двадцать лет назад, тридцать лет. А вот на то, что происходит с головой сейчас,- на это мы очень даже можем повлиять. Чем переживать по поводу прошлого, которое мы все равно не можем изменить, не лучше ли переживать по поводу настоящего, которое мы изменить способны?
И даже если принять, что в прошлом все было плохо и ужасно. Или не совсем ужасно, но не очень хорошо. И предположим, нам сделали психику, которая нас не вполне устраивает. Которая не адаптивна, которая проблемна, не оптимально работает, легко ломается, серьезно портит нам жизнь, мы хотели бы ее исправить. И да, не мы ее такой сделали, это все они. Мы тут не при чем.
Но все равно это наша собственная психика. Какая разница, как и почему ее сломали в прошлом, гораздо интереснее и важнее, как починить сейчас? Поэтому разбор детских травм- мероприятие глубоко вторичное, не является самоцелью и ценность имеет только и исключительно в плане ответа на вопрос- «можем ли мы извлечь из этого анализа какие-то полезные выводы?». Единственный критерий- результативность. Можно разбирать прошлое, можно не разбирать, все зависит от ответа на вопрос «зачем это мне надо и какую практическую пользу я из этого могу получить?»
В психотерапевтической практике очень часто с этим сталкиваюсь. Терапевтический запрос может быть самый разный, но в целом, человек не доволен работой своей психики, хотел бы решить проблему, но не очень понимает как. Иначе бы не стал обращаться за помощью. Вполне естественно, что перед этим пытается исправить ситуацию самостоятельно, пытается в ней разобраться, читает популярную психологическую литературу. И в поп-психологии массово звучит, что «все проблемы растут из раннего возраста, разбирайтесь со своими детскими психотравмами». Эти воззрения исторически так сложились, происходят из психоаналитической традиции. Психоанализ самое первое и самое древнее из существующих направлений, образ растиражирован массовой культурой, все слышали про Фрейда, все видели в кино психоаналитическую кушетку, в сознании людей до сих пор часто ставится знак равенства психоаналитик=психотерапевт. Это не соответствует действительности, но это не плохо и не хорошо, это просто данность. Что есть, то есть. И в психоанализе понятие «внутреннего конфликта» является одним из ключевых, и традиционно очень пристальное внимание уделяется раннему развитию и его последствиям для взрослой психики. И если для стороннего праздно любопытствующего читателя с этим никаких сложностей, то для человека, который решил разобраться в вопросе не просто для общего развития, но который хочет найти решение своей проблемы, то есть лично заинтересован и эмоционально вовлечен, для него в предложенной модели есть определенные риски. Часто люди избыточно индоктринируются этой «детской концепцией», и весь анализ, все понимание собственной психики сводят к этим самым «конфликтам и психотравмам». В итоге тратят на это много времени и усилий, а видимых изменений в жизни как не было, так и нет. Потому что изначально вопрос был поставлен не корректно. Ну ок, разобрались вы со своими древними проблемами, после чего стало лучше или не стало лучше, но изначально вы чего хотели- прояснить прошлое или изменить настоящее?
Еще раз хочу подчеркнуть, я вовсе не отрицаю ценности этого подхода и не призываю вовсе от него отказаться. Очень часто он может быть полезен. Например, когда ключевым моментом проблемы является актуальность старых обид, давно прошедшие события сказываются на нас настоящих, мертвый хватает живого, от этого человеку только неприятные переживания и дискомфорт, и никакой пользы. Тогда это задача, с которой следует работать. Но при этом полезно понимать, что анализ детства это не самоцель. Сам по себе ничего не дает, это не решение. Это просто инструмент, один из множества. Бывает полезен, но также часто бывает бесполезен, в зависимости от ситуации. Но полностью погружаться в эту модель и с головой уходить в переживания детских невзгод- заведомо ложный путь.
115.jpg
Представьте, что вы приобрели с рук машину. Машина б/у. И, предположим, вы не очень довольны тем, как предыдущие владельцы с нею обращались. Масса неполадок и неисправностей. Свечи заливает, ходовая стучит, на двери царапина, стартер заедает. Ну вот такая досталась, не было средств на другую. И что теперь? И можно дальше ездить как есть, масса народу так и делает. И можно бесконечно долго обижаться на прошлых владельцев, что так небрежно обращались и хорошую машину ушатали. Или наоброт, понять и простить. Можно так, можно эдак, только зачем? Какая разница? Машина-то уже ваша. На вас оформлена, ваша собственность, вам пользоваться, вам решать, кому еще доверить управление. Она такая, какая есть. И вместо того, чтобы переживать по поводу эксплуатации прежних владельцев, не полезней ли исправить имеющиеся неполадки? Прошлое не изменится от того, что мы по этому поводу думаем. С этим мы ничего не сможем сделать. Зато с настоящим мы можем сделать все, что угодно.
У каждого под черепной коробкой сложная непрерывно обучаемая машина по принятию решений. Млекопитающие самые обучаемые из животных, приматы самые обучаемые из млекопитающих, человек самый обучаемый из приматов.
Система учится и переучивается все время, не только в детстве. Это то, что мы называем «жизенный опыт», это то, почему «с годами люди мудреют». Не все, конечно, и не всегда, но если человек сколь нибудь разумно своей когнитивной машиной пользуется, он гарантированно получает результат на долгой дистанции. Всегда и без вариантов. Что-то делаешь- получаешь результат, хороший или плохой. Ничего не делаешь- ничего не получаешь.
И если, по любым причинам, нас не устраивает, как система работает, то первичное значение имеет - понять механику происходящего и исправить. Система обучена не правильно? Ответ: перенаучить систему. Это может происходить (и часто происходит) в силу «естественных причин» и за счет «жизненного опыта», просто потому, что с течением времени с нами происходит множество событий, психика на этом событийном массиве обучается и со временем корректирует старые ошибки. Поэтому мы с возрастом умнеем, поэтому наша психика со временем становится более эффективна. Или можно переобучать психику направленно, это требует дополнительных усилий, это требует дополнительных познаний, но и результат получаем быстрее. Можно подождать, пока «жизнь научит», но на это уйдет время. Может 5 лет, может 10 лет. Или можно переучить в форсированном режиме, и тот же результат получим через несколько месяцев, через полгода или год. В любом случае, мы можем с некоторой вероятностью предсказывать, но мы не можем точно знать, что с нами будет в будущем, пока мы не прибудем в это будущее. Мы можем повлиять на будущее, но не можем точно знать. Мы знаем прошлое, но мы не можем на него повлиять. У нас есть только настоящее.
Именно поэтому всегда говорил и говорю:
Тяжелое детство не отмазка. У всех тяжелое детство. У всех деревянные игрушки, у всех высокие подоконники.
Это свершившееся событие. Мы его можем оценивать положительно или негативно, но по факту событие уже к нам нейтрально. Полезно понимать, что произошло, но бесполезно переживать.
Автор: Павел Бесчастнов

Автор статьи: Павел Корниенко, Наталия Миронова. Источник

Терапевтам приходится чаще сталкиваться с виной и стыдом, которые создают довольно интенсивный дискомфорт для клиентов. Вероятно по этой причине большинство предъявляемых переживаний требует некоторого разворачивания для начала работы с ними. Обычно, в начале, переживание рассказывается клиентом в обобщенном виде и некоторая часть задевающих клиента неприятных подробностей уже бывает забыта им самим.

В общем виде разворачивание переживаний клиента — это постепенный поиск клиентом ответов на вопросы:

— Почему я чувствую себя виноватым в этой ситуации? (А)

— Как звучит то внутреннее обвинение, которое наиболее сильно задевает меня? (Б)

— Чего именно я стыжусь в этой ситуации? (А)

— Что именно я боюсь показать больше всего? (Б)

Целью этого процесса является углубление клиента в свое переживание и поиск своих наиболее точных слов — слов, которые вызывают у клиента наиболее сильный эмоциональный отклик. Важно понимать, что этот процесс раскрытия, исследования и погружения в собственные переживания делается самим клиентом и только им в его собственном темпе. Чтобы этот процесс был результативен, клиент должен быть заинтересован делать его. И если, например, вопросы (А) терапевт может непосредственно задать клиенту, то вопросы (Б) могут быть заданы только в ситуациях очень хорошего контакта и очень большого взаимного доверия, но и тогда часто не задаются. Эта работа не бывает быстрой, ее смысл не в нахождении слов, а в разворачивании переживания клиента, а слова нам только помогают дать название переживаемому.

Психотерапевтическая работа со стыдом

Особенности контакта между клиентом и терапевтом/группой

Когда клиент прикасается к своим переживаниям стыда, например, рассказывая о ситуациях своей жизни, то довольно часто у него возникает и некоторый стыд перед психологом или участниками группы. Это переживание, возникающее, как принято говорить — «здесь и сейчас», очень важно. Оно может стать как непреодолимым препятствием в предстоящей работе, так и самой сильной движущей силой — в зависимости от того, как с ним обходиться.

Когда клиент решается вынести некоторую тему, которая вызывает у него переживание стыда, довольно часто он делает над собой некоторое усилие в преодолении стыда. Он как бы входит в особый режим «рассказывания о стыдном», который характеризуется некоторой степенью погруженности в себя и изолированности от окружающих. Понять в этом ли режиме находится человек можно по тому как он взаимодействует с окружающими в этот момент. Если он проявляет признаки переживания смущения, смотрит на других, ждет или следит за их реакцией, то это говорит о том, что он не в нем.

Когда клиент испытывает потребность в теплом и хорошем отношении терапевта и группы к нему в переживании стыда, и получает от них это принятие — то это часто бывает одним из простых и в тоже время самых эффективных терапевтических факторов. Это является одной из причин, почему может быть важно помочь клиенту, который не переживает эту потребность, обнаружить ее в себе. Другими причинами, почему эта «открытость-смущенность» клиента, может быть важной, являются:

— Переживание стыда перед терапевтом/группой при его усилении может привести к отстранению («закрытию») клиента и разрушению терапевтического альянса.

— Если у клиента есть потребность в эмоциональном принятии и из-за стыда перед терапевтом/группой он начинает изолироваться от окружающих, то эта потребность может оказаться менее доступной для переживания и осознавания и в самой работе.

Классическим и простым способом понять переживает ли клиент потребность в принятии, является привлечение его внимания к тому, что в этот момент происходит между ним и терапевтом/группой.

В индивидуальной или групповой работе для этого чаще всего используются вопросы вроде:

— Что ты переживаешь, когда про это рассказываешь? Как тебе рассказывать мне об этом?

— Нет ли у тебя переживания неудобства передо мной? Или опасения, что я могу подумать?

— Нет ли у тебя ощущения, что у меня могут появиться какие-то чувства к тебе? Важно ли тебе услышать мое отношение к рассказанному тобой?

Если терапевт будет достаточно эмоционально теплым, когда задает эти вопросы, то они часто помогают клиенту найти в себе более или менее выраженное переживание стыда перед терапевтом/участниками группы. И это часто сопровождается резким усилением переживания стыда клиента.

Чаще всего, все, что нужно от терапевта и группы в такие моменты — это оставшись эмоционально теплыми и внимательными внешне взять небольшую 20-60 секундную паузу в коммуникации. И уже после этого, аккуратно проявить к клиенту свою эмоциональную теплоту. Эта пауза и аккуратность проявления важны, так как человек переживающий стыд, часто опасается импульсивной направленной на него реакции отвержения со стороны других людей. И моментальная реакция направленной на клиента поддержки, а особенно поддержки эмоционально интенсивной, может частью психики быть автоматически воспринята как импульсивное отвержение/нападение.

Действительно, в групповой работе вполне может быть, что в импульсивной поддержке со стороны участников содержится некоторое количество нападения на клиента, в логике: «Надо успокоить его быстрее, поскольку присоединяться к его стыду слишком непереносимо». А как было объяснено выше, у такого проявления поддержки могут быть обратные эффекты. Более того, для некоторых людей любое направленное на них внимание может быть непереносимым и приходиться пользоваться более тонкими средствами.

Говоря другими словами, понимая что стыдящийся человек опасается отвергающей импульсивности со стороны других, терапевтам надо быть очень аккуратными с любой собственной импульсивностью и давать столько принятия, сколько клиент может взять, не более этого, а может быть даже чуть менее.

Дополнительно хочется оговориться о ситуации, когда привлечение внимания клиента к отношениям с терапевтом/группой может оказаться несвоевременным. Такое действие часто усиливает моментальное переживание стыда и может помешать клиенту продолжить свой рассказ о стыдном (выведет клиента из этого «режима рассказа о стыдном»), а если к этому моменту клиент не рассказал какой-то наиболее постыдный эпизод, то этот эпизод и рискует остаться недосказанным. А это в свою очередь может усложнить или сделать невозможным дальнейшую работу, потому что может быть «непереносимо брать поддержку, если я что-то скрываю от поддерживающего». В этом смысле, прежде чем обращать внимание клиента на отношения с терапевтом/группой полезно удостовериться рассказал ли он все что хотел. Например, это можно сделать прямым вопросом:

— Рассказал ли ты про все что хотел, или остались еще какие-то неприятные тебе детали про которые не очень хочется вспоминать?

Реабилитация застыживаемых побуждений

Одной из часто используемых стратегией работы с переживанием стыда является поиск того желания/интенции/стремления, которое является скрываемым стыдящимся клиентом и реабилитация его проявления. Ключевым местом этой стратегии является поиск именно некоторого желания/интенции/стремления клиента — его психического процесса, который он пытается скрыть от другого. Тут важно то, что стремление скрыть некоторый психический процесс — это фактически попытка его затормозить, остановить его в себе самом — а по одной из гипотез этот процесс и делает стыд стыдом.

Эта стратегия будет хорошо подходить для клиентов, которые носят в себе стыд за какие-то эмоциональные проявления. Например за страх, робость, смущение, сексуальное желание или стыд за сам стыд.

В этой стратегии важно, чтобы в терапии клиент получил эмоциональный опыт, где он может свободно при другом, ощущая его эмоциональное принятие, переживать и проявлять это желание. Чтобы ее реализовать, клиент с терапевтом должны в работе это желание обнаружить, а потом его реабилитировать возможность его переживания и проявления.

Простым примером работы этой стратегии в диалоговой форме будет такая последовательность действий терапевта:

— Терапевт, расспрашивая клиента, стремиться понять, какое проявление клиента переживается им как стыдное.

— Терапевт проверяет свою гипотезу, например вопросом: «Правильно ли я тебя понимаю, что тебе как будто бы стыдно в этой ситуации от того, что они могут увидеть твое переживание/желание/стремление?».

— Терапевт интересуется полем значений клиента, например: «Расскажи пожалуйста больше про то, почему это переживание стыдное». Это поле значений-переживаний должно быть хорошо исследовано, поскольку клиент может больше стыдиться не самого переживания, а чего-то внутри него. Эта работа позволяет понять застыживаемое переживание более точно.

— Когда это поле «вычерпано» (это похоже на вышеописанный эффект «стыдное рассказано до конца») терапевт делает интервенцию направленную на реабилитацию побуждения клиента, например говорит:

«Мне кажется это естественное и нормально желание. Естественно, что люди могут переживать сексуальное возбуждение в т.ч. и в таких неподходящих для его реализации ситуациях».

«Страх и тревога естественна в этой ситуации, это очень понятно, что переживаешь ее в ней».

И далее терапевт помогает клиенту примериться и вжиться в этот опыт, например спрашивая его: Как тебе слышать сейчас это от меня?», «Что меняется в твоих переживаниях сейчас?».

Ситуации, когда интервенции направленные на реабилитацию побуждения не срабатывают, чаще всего происходят, когда недостаточно хорошо «вычерпано» поле значений «почему это переживание стыдное?».

Психодраматическими вариантами работы в этой стратегии будут:

— Психодраматическое взаимодействие между протагонистом и некоторой фигурой, в котором протагонист получает от нее эмоциональное принятие и послание «что это хорошее/естественное переживание, его хорошо переживать и проявлять».

— Психодраматическое разыгрывание сцен, в которых протагонист переживает свою свободу переживать «застыженое» переживание. В этом случае, он как бы получает эмоциональное принятие от группы и директора — они своим участием в работе и шеринге выступают теми кто «засвидетельствовал и признал как хорошее» это проявление.

— Собственно и клиент обычно может проиграть такую сцену, только если он ощутил и продолжает ощущать принятие директора и группы. Простым примером может быть разыгрывание ситуации в которой клиент «открывает» кому-то свое настоящее побуждение.

— В некоторых случаях директор может вдохновить клиента на проигрывание «застыживаемой» интенции как бы в шутку. Например сказав ему тепло, поддерживающе и показывая своим примером: «Слушай, а вот если ты в этой сцене попробуешь сделать прямо противоположное: ну вот возьмешь, и попробуешь так в удовольствие, выражено и красиво посмущаться? Как бы это выглядело?».

Иногда бывает что проигрывание этого в шутку, дает изменение эмоционального состояния, а приветственно-радостная реакция группы на такую сцену — выступает проявлением того самого эмоционального принятия.

Обработка травматизации стыда и реализация контактной интенции

Работа с темой стыда часто приводит клиента к воспоминаниям ситуаций, в которых он переживал критический уровень стыда или в которых его стыдили. Для обработки таких ситуаций требуется терапевтическая работа особого типа.

В основе этой работы лежит классическая работа с травматизацией, основанная на разворачивании ситуации, поиске остановленных интенций и их проживания. Суть этого вида работы заключается, в последовательном исследовании «травмирующей ситуации» с целью выделения всех интенции к действиям, всех сопутствующих психических процессов и возможных конфликтов интенций и процессов в любых комбинациях — и по мере их выделения, клиенту предлагается проживать каждый из них по отдельности. Но в работе с переживаниями стыда в этой технике есть своя специфика, она включает две особенности:

1. Бесполезность погружения непосредственно в «момент стыда»

В работе со стыдом плохо работает классический психотерапевтический способ: погружение в момент переживания и поиск желаний там возникающих. Это, конечно, можно проделать со стыдом, но в его случае классическими желаниями которые в нем возникают это желания: пропасть, спрятаться, убежать, провалиться сквозь землю. И, к сожалению, проживание их реализации не дает терапевтического эффекта. В работе со стыдом, значительно большим терапевтическим потенциалом обладают желания клиента возникшие у него «за несколько мгновений» до стыда. Нас интересуют все те желания души человека, которые были у него до момента критического переживания стыда, и проблемы в свободной реализации которых, стыд и вызвали.

2. Особое внимание к контактным интенциям

Если развернуть время и присмотреться к побуждением клиента, возникающим за несколько мгновений до стыда, довольно часто там можно обнаружить или стремление к хорошему эмоциональному контакту с другими людьми или потребность в нем. Стремление к контакту часто проявляется в смущении клиента. И если предложить клиенту чуть-чуть сильнее проявить это смущение, а потом спросить: «Какого отношения от них, твоей душе хотелось бы в этот момент?», то эта интервенция часто помогает клиенту обнаружить в себе потребность в хорошем эмоциональном контакте. И разговор о ней с терапевтом или проживание ее психодраматической сцене довольно часто оказывается ключевым моментом в психотерапевтической обработке этого события и эффективно уменьшает напряженность стыда клиента.

***

Проработка стыда — это важный процесс, делающий нас глубоко человечными и чувствительными. Может быть, необходимо пережить период обвинения и гнева в отношении людей, подвергнувших нас стыду. Но если нам удастся в какой-то момент признать, что каждый опыт, который мы получили, каким бы он ни был болезненным, имеет свой смысл, мы достигнем гораздо более глубокого видения.

Дошкольное детство, "Кошкин дом" - вот это стул, на нём сидят, вот это стол, за ним едят - помните, да?
Вот это куколка, её можно одевать, укладывать спать, играть с ней "в школу".
Вот это кубики, из них можно построить домик, можно - гаражик, можно - заборчик.
У куколки не спрашивают, хочет ли она спать или "в школу" - куколка не живая, ей всё равно. У кубиков тоже как-то странно интересоваться, во что они хотят строиться.
Для дошкольника нормально пытаться обращаться и с другими людьми как с куколками или кубиками - такие сложные материи как личность, индивидуальность, внутренний мир и свобода воли пока лежат далеко за пределами его понимания. Собственная индивидуальность вкупе с внутренним миром начинают худо-бедно осознаваться только к подростковому возрасту, а тот факт, что у других людей есть всё равно то же самое и с этим обстоятельством придётся как-то жить - и того позже.

К сожалению, во многих случаях рост линейной величины отнюдь не означает прямо пропорционального возрастания умственных способностей(с) - и совсем, казалось бы, взрослые люди продолжают воспринимать мир на уровне куколок и кубиков -
"Вот это ребёнок, он должен хорошо учиться и слушаться старших"
"Вот это жена, она должна варить борщи и стирать рубашки"
"Вот это муж, он должен приносить в дом картошку и деньги" -
и их головы ни на мгновение не посещает вопрос о том, чего там хочет или не хочет муж, жена или ребёнок. Потому что воспринимается каждый из них не как человек, индивид и личность - а как функция и опция.
И если функция плохо функционирует и выполняет "должные" опции как-то не сильно опционально - начинаются поиски волшебной кнопки, на которую нужно нажать, чтобы всё заработало как желаемо.
А если индивид и личность начинает протестовать и всячески пытаться демонстрировать, что ему больно и не нравится, когда его пытаются докрутить гаечным ключом до того, чего он "должен" - тут он мгновенно оказывается зачислен в совсем поломавшиеся. Которые необходимо чинить принудительным путём.

Ещё больший капец начинается, когда гаечным ключом пытаются орудовать не на уровне поступков, а на уровне того самого внутреннего мира:
"Вот это ребёнок, он должен любить и уважать родителей"
"Вот это жена, она должна восхищаться мужем и считать его всегда правым"
"Вот это муж, он должен обожать не только, жену, но и тёщу, тестя и всех жениных родственников до пятого колена" - откровенно не понимая, что затруднительно испытывать тёплые чувства к тому, кто регулярно ходит на тебя в атаки с тяжёлыми предметами наперевес.

Или вот эта замечательная позиция "Я хочу, чтобы он(а) был(а) со мной. Не хочет сам(а) - силой его(её) захотим, прямо в его(её) же присутствии". Это почему-то принято называть любовью: "Он(а) меня не любит и быть со мной не хочет - но я всё равно буду бороться за наши отношения и добьюсь!". И ведь добивают. Либо себя, либо партнёра, а зачастую и обоих сразу. Печальный итог этого процесса обычно легко предсказуем сразу - но люди с мышлением на уровне куколок и кубиков продолжают верить в то, что непременно обнаружат на тушке добитого партнёра тот волшебный тумблер, который включит в нём режим страстной любви к добившему.

А ещё бывают люди, которые считают кубиками - себя.
С ними так обращались - как с кубиками - и они привыкли думать о себе именно так. Не в смысле "я - кубик", а в смысле "если я не люблю человека, который меня бьёт/унижает/отбирает деньги/ограничивает свободу действий - значит, я плохой и неправильный; я должен этого человека любить, ведь он - (название функции)". И ищут тот самый волшебный тумблер уже в самих себе. И уверены, что если тумблер никак не находится, то это не потому, что его нет, а потому что они - плохие и неправильные кубики. Им тоже в голову не приходит, что, кроме функций и опций, в мире людей есть что-то ещё.

http://lual.livejournal.com/423182.html

Вы часто слышите от ребенка: «Не хочу, не умею, меня все равно не получится?». Как помочь ребенку?

Мы начинаем учить малыша одеваться, рисовать, писать. И иногда бывает, что ребенок не хочет что-то делать. Он говорит: «Я не буду рисовать, у меня не получается!», «Не буду учиться кататься на коньках, все равно я не смогу». Такое нежелание что-либо делать появляется потому, что ребенок опасается неудачи.
В психологии выделают два вида мотивации: мотивация достижения и мотивация избегания неудач. Естественно, все люди хотят быть успешными в своих начинаниях. Люди, у которых преобладает мотив достижения, обычно выбирают для себя задания, с которыми они могут справиться. Это задания средней сложности или немного повышенной. То есть, они соотносят свои желания и возможности, стараются добиться результата, однако бывает, что и могут сделать то, что хотели.
Люди, у которых преобладает мотив избегания неудач, отличаются тревожностью. Они опасаются неудачи, так как переживание неудачи является для них травматичным опытом. Поэтому они выбирают две стратегии: 1. слишком простая цель, которую легко достичь; 2. слишком сложная цель. В первом случае человек легко справляется с заданием, чувствует себя успешным и довольствуется малым. Во втором случае человек не справляется со слишком сложным для него делом, и в этом случае ему легко пережить неудачу, т.к. цель была заведомо невыполнима. В итоге он не чувствует себя неуспешным.
Как же мотивировать детей на успех? Как учить их преодолевать трудности?
При работе с дошкольниками, я предлагаю родителям прием «Когда ты был маленьким». Это прием помогает ребенку увидеть, чему он научился за годы своей жизни и увидеть перспективу роста.
Рассказывайте ребенку, что он раньше не умел, а теперь научился. Старайтесь рассказывать подробно, эмоционально, можно добавить немного художественного вымысла.
Например, вы собираетесь делать аппликацию и ваша трехлетняя дочь говорит: «Я не буду вырезать, у меня все равно не получится. Ты хорошо вырезаешь, лучше ты вырежи». Что же делать? Расскажите ребенку историю. – «Хочешь я расскажу тебе как ты из чашки пить не умела?" - "Хочу" - "Так вот. Ты была маленькая. Тебе не было даже еще одного годика. Ты сидела на стульчике и я дала тебе водичку в чашке. А ты знаешь что сделала? Ты взяла чашку, перевернула ее и всю воду вылила на сто. И знаешь что стала делать? Шлепать ручками по водичке! Вот какая ты была смешная! А сейчас ты разве выливаешь воду? Нет, ты хорошо и очень аккуратно пьешь из чашки. Потому что ты научилась. Подросла. И много раз тренировалась. раньше ты всегда обливалась, когда пила, а теперь нет. Раньше ты не умела снимать носочки, а теперь ты можешь их не только снять, но и надеть, у тебя очень хорошо получается одеваться".
Тематика рассказов зависит от вашей фантазии. Сохраняйте рисунки ребенка, его поделки. Можно сравнивать рисунки старые и нынешние. При обучении письму обязательно сохраняйте старые прописи. Дети с удовольствием разглядывают закорючки, которые они писали некоторое время назад, сравнивают их с нынешним результатом. Все это увеличивает уверенность ребенка в себе, повышает мотивацию, стремление что-то сделать самому.
(с) [id9307699|Юлия Гусева, психолог].

Один из самых любимых мною эффектов терапии – возвращение к подлинности.
Этот эффект можно наблюдать и чувствовать, когда мы начинаем придавать истинный смысл своим переживаниям, когда соглашаемся признать, что чувствуем на самом деле, не стыдясь, не боясь, что это кому-то помешает, что кто-то или мы сами не выдержим «последствий» такого признания.
Когда мы считаем свои чувства значимыми, чего бы они ни касались, какими бы они ни были, мы не только принимаем себя.
Мы становимся ближе к себе, доверяя своей правде, мы осознаем подлинность того, что с нами случилось, и с этого времени способны дать себе то, чего ждем от других – искреннее и действенное сопереживание и поддержку.
…На терапевтической группе одна женщина делилась таким переживанием – которое быть может, не заметила бы совсем недавно, не придав ему значения. Однако теперь ее рассказ звучал в полную эмоциональную силу, вовлекая и притягивая всех присутствующих принять в нем свое участие.
Она рассказала о том, как искала парковку для своей машины в густо заставленном дворе.
Найдя, наконец, узенькое пространство, она попыталась втиснуться в него. Увидев, что из-за этих маневров другая машина не может проехать, она разнервничалась, стала стараться еще больше, но, как это обычно бывает, получалось еще хуже.
Заметив, что за рулем другой машины мужчина, она в напряжении стала ждать насмешек или ругательств. Но реальность преподнесла сюрприз: мужчина стал активно помогать ей парковаться, ни словом не выразив своего недовольства.
Потрясенная женщина разрыдалась после того, как, оказав помощь, он уехал.
Неожиданно для себя она осознала, насколько непривычно ей получать помощь и поддержку в своей уязвимости…
Намного привычнее слышать упреки, критику, осмеяние. Это неприятно…. Становится стыдно, чувствуешь себя виноватой, и плохой, но все же это привычно.
Получение помощи и поддержки в переживании уязвимости – опыт для травматика не пройденный, не полученный и потому эмоционально непереносимый.
Боже, как это ужасно… Это ужасно, что большая часть людей воспринимает нормальные, естественные вещи как нечто чуждое и потому опасное.
Травматик в таких случаях может испытывать самые разные чувства – от непереносимого стыда до неземной благодарности, но он не может воспринять такую ситуацию как нормальную и естественную, потому что он не переживал в своем детстве опыт поддержки и принятия себя в слабости и уязвимости.
Все, что он переживал – это непереносимость взрослыми своей уязвимости и вину за нее.
И еще стыд и плохость.
………………………
Хотела игрушку? Не заслужила.
Болел? Сколько можно с тобой возиться, дела же ждут!
Плакала, тосковала по папе? Да как же можно, он же не думает о нас!
Соседка ругалась? Да ты сам виноват, не поздоровался!
Не справился с решением (какой бы то ни было) задачи? Еще вчера должен был уметь, а ты все еще не можешь…
...Мы все нуждаемся и переживаем уязвимость. Такие состояния естественны, а в детстве они естественны тем более.
Ребенок зависим от взрослого, и зависимость уже является уязвимостью: без помощи, поддержки, мудрого ведения взрослого человека он не может справиться с новыми задачами.
Приведенные мною примеры и тысячи других – это примеры того, как взрослый человек переживает уязвимость ребенка, и какие послания при этом посылает ему.
И, если взрослый человек принимает тот факт, что ребенок не может в силу естественных причин быть взрослым, независимым, умелым, не ошибающимся, то впоследствии такой ребенок сам может принимать свою уязвимость, не стыдясь ее, приходя себе на помощь или организуя себе ее.
Он присваивает право на уязвимость.
Если воспитатель не выносит зависимости от него ребенка, он стыдит его за это, обвиняет, критикует, отвергает, то впоследствии и сам человек не может вынести своей «слабости».
Так появляются новые травматики, которые стыдятся своей уязвимости, прячут ее как самый смертный грех, а при встрече с человеком, способным принимать это человеческое свойство, пугаются его, испытывают ужас и стыд. И отвергают его как непривычного, неподходящего партнера.
…Эта женщина пережила именно такое событие: встретившись с непривычным, она была потрясена.
Оказалось, что мир состоит не только из нетерпимых родителей-воспитателей (как мы знаем, мы проецируем отношение к нам воспитателей на весь мир).
Оказалось, что в нем встречаются вполне себе здоровые люди, естественно воспринимающие ошибки и неспособности других людей.
Но, как я уже сказала, опыт встречи с такими людьми становится травмирующим, если только не поверить, что терпимость к уязвимости не является опасной.
И нужно учиться подобному принятию себя самого в подобных условиях и обстоятельствах.
…Присвоить новый опыт можно лишь при условии восприимчивости.
При условии признания важности и значимости переживаемых чувств, какими бы «неподходящими» они ни были.
В противном случае травматик просто не замечает происходящего…
Так трудно заметить падающую звезду: падение длится доли секунды, когда не успеваешь ничего рассмотреть…
А рассмотреть есть что:
- испуг в ответ на участливое, доброе отношение,
- недоверие к этому доброму отношению, мгновенное его обесценивание,
- стыд за свою уязвимость и, наконец,
- вытеснение.
Вероника Хлебова, http://veronikahlebova.livejournal.com/26551.html

Встречались Вам такие? Наверняка. Обычно лет до 3-3,5 детям важен только процесс игры и их совершенно не беспокоит, проигрывают они или выигрывают. Примерно после четырех лет детям становится очень обидно, когда они проигрывают. Очень часто дети болезненно реагируют на проигрыши в играх, конкурсах, викторинах. Особенно тогда, когда победитель получает приз, пусть даже и символический. А так как такого рода конкурсы частенько проводятся на детских праздниках и днях рождения, то без слез пары гостей редко обходится.
Что же делать? Некоторые родители, играя с ребенком в игры, всегда поддаются, давая возможность ребенку только выигрывать. Другие играют «по-честному», приучая ребенка к суровой реальности. Очень трудно найти золотую середину. И долго. Однако первые разочарования, связанные с проигрышами, можно смягчить, дав возможность ребенку за одну игру неоднократно выиграть и проиграть. При этом, важно, чтобы ребенок обязательно и выигрывал, и проигрывал и (очень желательно) получил призы.
Как же организовать игры, в которых каждый получит какие-то небольшие призы? Организуйте, например, лотерею. Причем не простую, а многоступенчатую, где путь к призам совсем не простой. Купите пару десятков призов (если вы ограничены в средствах, то прекрасно подойдут канцелярские товары, которые вы и так покупаете регулярно: карандаши, краски, ластики, точилки, блокнотики, мелки и т.д.). Разложите призы на столе и каждому призу присвойте номер. Подготовьте билетики для лотереи. Однако, наша лотерея не будет беспроигрышной, ведь наша цель – учить ребенка не только выигрывать, но и проигрывать. Поэтому подготовьте и пустые билеты (оптимальный вариант – равное число выигрышных билетов и без выигрыша).
Но получить билетик не так-то просто! Сначала нужно отгадать загадку. Ведущий загадывает участникам лотереи загадки, отгадавший имеет право вытащить билетик. Участников лотереи не должно быть много (если это дети, то достаточно трех-четырех участников). Основной смысл такой многоступенчатой системы выигрышей в том, что ребенок радуется от того, что отгадал загадку и таким образом ему легче пережить разочарование от того, что он не получил приз в лотерее.
Не буду вас обнадеживать и говорить, что один раз сыграв в такую игру, ваш ребенок научится проигрывать. Конечно, нет. Но первый шаг вы сделали.
(с) [id9307699|Юлия Гусева, психолог].

Очень важный момент, который необходимо понимать, когда мы ведем разговор о нарушениях пищевого поведения это то, что эти нарушения относятся к спектру эмоциональных нарушений. Что это значит? НПП это «родственник» таких состояний, как депрессия, тревога или соматоформные расстройства. Их объединяет то, что основная «поломка» это регуляция эмоций. Не поведения, не мышления, а именно эмоций. Это значит, что если игнорировать эмоциональную компоненту, то никакое поведенческое изменение или выстраивание строгой, ясной интеллектуально схемы регулирования питания не приведет к стабилизации состояния.

Немного цифр. Нарушения пищевого поведения всегда идут рука об руку с нарушением эмоциональной сферы. Так, было обнаружено, что у девушек, страдающих от анорексии, в анамнезе есть аффективное расстройство в 95 процентах случаев, около 67% из которых относятся к депрессивным расстройствам и около 42% к тревожным. Также ряд исследователей отмечает, что у тех людей, кто страдает от нарушений пищевого поведения, часто встречается сниженная способность к эмпатии (т.е. способность распознавать и реагировать на переживания другого).

В современной терапии НПП существует несколько протоколов, которые доказано эффективны при лечении НПП, все они базируются на многочисленных исследованиях, проведенных за последние 40 лет. В каждой схеме работы с НПП вначале идет четкое предписание, основанное на клиническом опыте, указывающее на обязательную необходимость диагностики аффективного расстройства и его лечения. Т.е. работать непосредственно с мыслями, чувствами, поведением, касающихся особенностей пищевого поведения, будет малоэффективно или даже безрезультатно без лечения аффективных нарушений.

Каждый этап булимического цикла или приступа переедания, или навязчивых мыслей о лишнем весе при анорексии сопровождается целым спектром сильных негативных переживаний, которые либо осознаются и являются очень мучительными, либо избегаются и ощущаются как «напряжение», но все равно сопровождают непосредственно процесс самого нарушения. Что же обычно происходит? Часто напряжение переживается как ощущение пустоты, затягивающей и засасывающей, что сопряжено с переживанием страха или даже ужаса. Иногда наоборот эмоции и чувства переживаются очень остро. Настолько сильно, что кажутся невыносимыми, способными разрушить все, если дать им выход, и человека, и его близких, отношения, а иногда и разум. Или чувство может ощущаться как нечто отдельное, бесконтрольное, всесильное, заполняющее изнутри и лишающее воли. Иногда эмоции могут смешиваться с физическими ощущениями до состояния, когда их сложно разделить, и недовольство и обида могут переживаться как голод или например нехватка воздуха. Часто также чувства могут искажаться, так например, агрессия или злоба может переживаться как обида, если агрессивные чувства считаются неприемлемыми или опасными. А ощущение фрустрации может переживаться как подавленность, грусть или печаль. Примеров можно привести еще больше.

Когда речь идет о НПП как эмоциональных нарушениях, разговор идет о том, что при описанном выше эмоции находят себе путь через пищевое поведение. Такой путь через еду задается многими факторами. К сожалению, на сегодняшний день нет однозначных данных, которые бы позволили говорить о том, что изучение факторов НПП можно остановить и все однозначно ясно. Пока доказанными является влияние культуральных факторов (пожалуй, именно на НПП они влияют в наибольшей степени в сравнении с другими нарушениями такого спектра), а также влияние семейного контекста и окружения. Также большое количество исследований подтверждает влияние ряда личностных особенностей, таких как физический перфекционизм и неудовлетворенность своей внешностью.

Работа с выявлением, осознанием и регуляцией переживаний, чувств и эмоций является центральным процессом при лечении НПП. Остальные мишени работы, такие как непосредственно пищевое поведение, самооценка, убеждения относительно значимости веса и фигуры не менее важны, но работа будет происходить по кругу, если избегать центральной «поломки».

Автор: Мария Белякова

Автор: Украинцева Ирина Антанасовна

Про мужа тирана писали и пишут очень много статей. Но женщины не теряют надежды перевоспитать своего суженного, и пытаются это сделать на протяжении всей жизни.
К сожалению, наши женщины проигрывают в этой борьбе.
Но из опыта работы видишь по статистике обращения женщин, что у каждой обратившейся женщины есть надежда: а вдруг...
Хочется дать несколько рекомендаций.
Если ваш муж тиран, то оставьте свои мечты и надежды на то, что вы сможете его перевоспитать.
Удовлетворить тирана так, чтобы все было тихо и мирно, не удастся - он не нуждается в ваших услугах, он не хочет, чтобы все было хорошо. Его потребность доминирования жаждет подтверждения - и он постоянно, ежедневно будет изводить вас своими придирками, оскорблениями и унижениями.
Только страдания его жертвы приносят ему удовлетворение. Поэтому сохранять достоинство и не страдать вам будет очень тяжело, а он своими словами, как острым ножом, будет вас изводить и стараться «выбить почву» из под ног.
Не принимайте близко с сердцу его оскорбления, научитесь защищаться, не бойтесь противостоять... Вы в первую очередь должны любить себя, беречь своё психологическое и психическое здоровье.
Не бойтесь оторваться от него, не бойтесь остаться одна. Не правда ли, что он на протяжении всей жизни внушал, что вы ничтожество и никому кроме него не нужны? узнаёте знакомые слова??
Вы сможете построить нормальные и здоровые отношения, всё зависит только от вас, не попадайтесь в ловушку тирана.
Многие женщины говорят, что живут с тиранами ради детей, но стоит ли?
Ведь дети копируют поведение родителей. Вы растите тирана, если у вас сын, а ваша дочь скопирует вас. Психика детей в таких семьях не бывает нормальной.
Как бороться с мужем тираном?
Если муж говорит о ваших недостатках, напоминайте ему, что супруг вам нужен для восхищения, а свои недостатки вы и сами увидите. Если это не помогает, не расстраивайтесь.
Всегда имейте при себе деньги, так на всякий случай.
Полюбите себя, занимайтесь собой.
Если ничего не помогает, и вы устали от сопротивления, бегите от такого супруга.
Эти люди практически не изменяются.
Случай из жизни - женщина жила с мужем тираном, он не давал ей прохода, забирал зарплату, не давал денег на необходимые вещи, унижал.
Умирая в 48 лет от рака, она попросила его принести ей в больницу кумыс. Он ей принес... стакан кумыса... Она умирала и рыдала, её слова: как жаль, что я не изменила свою жизнь и прожила ее с этим человеком...
И если ваш муж действительно тиран, не позволяйте себя унижать.
Вы — женщина единственная и бесценная.
Берегите свою жизнь и не позволяйте её калечить.

Известно, что среди разрушительных для психики штучек весьма эффективны двойные послания. Можно, например, испортить ребёнка, транслируя ему определенные правила и тут же поступая по-другому. Взрослому тоже затруднительно долго существовать в режиме "стой там иди сюда", но если сигнал "иди сюда" сопровождается конфеткой, подопытный способен вытерпеть многое.
Допустим, мужчина заявляет женщине, что у них "дружеский секс без обязательств", но при этом отчётливо демонстрирует ревность, когда она "дружит" еще с кем-то. Если секс у них все же сохраняется и становится даже более страстным, женщина думает: он, наверное, врёт, что все у нас не всерьёз, а на самом деле любит меня, дурашка. И на всякий случай прекращает остальные связи. Партнёр же ни в чём себе не отказывает, и в результате она обрастает односторонними обязательствами при полном отсутствии прав.

Хуже всего, когда противоречат друг другу вербальные и невербальные послания. Словами сказано: я тебя не люблю. Тело же говорит другое: ласкает, заботится, откликается на прикосновения и отдаётся всецело. Легко убедить себя, что слова значения не имеют, раз на деле всё так хорошо.
К сожалению, на деле как раз всё плохо. Прекрасно у вас только в постели, но стоит из неё выбраться, как приходится принимать множество решений, каждое из которых зависит оттого, что было сказано словами. На любящего человека можно положиться, он верен и ставит интересы пары выше, чем свои - поступает, как лучше "для нас", а не для него одного. Он не считает себя свободным от обязательств, он - ваш, как и вы - его. И от этого зависит его поведение в критической ситуации. Однажды она наступит, но и до того важно лишь то, что было сказано, - и в повседневной жизни нельзя опереться на того, кто ничего не обещает. У вас его нет, даже если в постели кажется по-другому.

Я ни с чем не могла сравнить это состояние ненадежности, когда "вроде бы есть, но нет", до тех пор, пока не оказалась на Мертвом море. Мне объяснили, что нужно лечь и расслабиться, но ни в коем случае не погружать в воду лицо - соль разъест глаза. Я кивнула и вошла в море. Довольно быстро тело начало таять, я чувствовала, как ему хорошо, - но всё время помнила, что среда агрессивна и надо беречь глаза. Противоречие сделалось настолько острым, что пришлось вылезти на берег.
Выйти из связи, в которой рассудок на одной стороне, а тело и чувства на другой, заметно сложней. Если вы не слишком тревожны, можно долго наслаждаться Мёртвым морем, соблюдая минимальные правила безопасности. В конце концов, тысячи людей так отдыхают и прекрасно себя чувствуют. Просто помните, что ласковое теплое море, которое держит вас в ладонях - мёртвое, поэтому не сидите в нём годами, ожидая рыбок, их там нет.
Автор: Марта Кетро

Жили-были в одном лесу медведи: Мама-медведица, Папа-медведь и Медвежонок Мишутка. Жили не тужили, малину ели, рыбку ловили, Медвежонка воспитывали. Очень хотели вырастить его самым лучшим, самым добрым, не эгоистичным и воспитанным Молодым Медведем.
Поэтому Мама приучала Мишутку к труду, учила быть отзывчивым, помогать другим. Поэтому Мама часто просила Медвежонка помочь. То попросит принести ей малинки, то помахать листочком, когда ей жарко. Медвежонок всегда с удовольствием помогал Маме. Он видел, что ей это нравится, Мама всегда хвалила его за помощь и это было очень приятно. Все эти мелкие дела Мама, конечно же, могла бы сделать и сама, но ей очень хотелось научить Медвежонка быть добрым, помогать другим. Мишутка привык делать приятное Маме и ему казалось, что так и должно быть: все звери делают что-то хорошее друг для друга.
И вот в один прекрасный день произошло такое событие. Медвежонок с Папой пошли гулять в лес. Они набрели на чудесную полянку, на которой росла малина и валялись бревна. Мишутка стал радостно носиться по бревнышкам, весело перескакивая с одного на другое. Он то поднимал одну лапку, то другую, балансировал на бревнах и прыгал с одного на другой. Папа-медведь лежал в тенечке. Через некоторое время обессиленный малыш плюхнулся рядом с папой на травку и весело сказал: «Папа, нарви мне малинки, пожалуйста». Папа-медведь встрепенулся: «Что? Ты чего это раскомандовался? Почему я должен подавать тебе ягоды? Сам собирай и ешь!». Мишутка ничего не понял, он удивленно смотрел на папу и хлопал глазками. А папа все продолжал сердиться.
Дома Папа все рассказал Маме и Мама очень расстроилась. «Неужели наш Мишутка растет невоспитанным эгоистом? Как же так можно?». Долго Мама и Папа обсуждали случившееся, сердились на Медвежонка и размышляли о том, как им нужно себя вести, что делать и как вообще воспитывать Медвежонка. Не подумали они только об одном. Их маленький Мишутка вел себя точно так же, как они. Он видел, как мама и Папа просят его о помощи и как они радуются, когда он им помогает. И он сделал тоже самое. Только почему-то Папа и Мама его отругали…
(с) [id9307699|Юлия Гусева, психолог].

Автор: Злотников Андрей

Обычно о сказочном принце мечтают инфантильные дамы. Вот, мол, приедет красавец на белом коне, подхватит меня, спасет от всех тревог и забот: "Не волнуйся, дорогая. Не заботься ни о деньгах, ни о жилье, ни о конфликте с начальником. Я все решу" — и увезет в свое прекрасное царство — править. Но и мужчин, которые грезят о спасительнице, достаточно. "Вот бы встретить ту, которая изменит мою жизнь,— говорил недавно на одной свадьбе пьяный свидетель.— Ту, которая беду разведет руками, избавит меня от выпивки и тоски". Свидетель классически падал головой в тарелку и вздыхал там, отфыркиваясь от петрушки.

Парни, как мне кажется, даже чаще наделяют женщин мифическими суперспособностями. Чаще перекладывают на них ответственность за свою мужскую судьбу. Пьет он? Жена виновата, не нашла к человеку подхода. Изменяет? Тоже понятно из-за чего. Похудел — не кормит. Растолстел — не выгуливает. Лежит третий год на диване в депрессии, не хочет устраиваться на работу? Ну так, извините, значит, девушка не смогла его воодушевить. Во всем проклятые бабы виноваты. А мужчина что? Он существо безвольное, несамостоятельное, за свои грехи не ответственное: "Жена... дала мне от дерева, и я ел".

И вот такой несчастный, вместо того чтобы разбираться со своими личными проблемами, начинает грезить о другой спутнице, о настоящей фее, которая волшебным образом сразу изменит его жизнь. Иногда он даже находит такую фею и тогда убежденно шепчет ей: "Ты — мой луч света в темном царстве. Это чудо, что я тебя встретил под самый Новый год. Теперь все будет иначе". Но к следующему декабрю, лежа на том же диване, он понимает: ни фига. Опять ошибся. Опять тоска. Может, поэтому Россия по количеству расторжений браков впереди планеты всей? "Она оказалась не той,— объяснял мне тут гражданин, находящийся в процессе развода.— Я думал — та, единственная. А спустя две беременности выяснил — нет".

"Два года тому назад, когда он полюбил Надежду Федоровну, ему казалось, что стоит ему только сойтись с Надеждой Федоровной и уехать с нею на Кавказ, как он будет спасен от пошлости и пустоты жизни; так и теперь он был уверен, что стоит ему только бросить Надежду Федоровну и уехать в Петербург, как он получит все, что ему нужно". Антон Павлович Чехов. "Дуэль".

Но есть и другие мужчины. Эти не мечутся всю жизнь, меняя одну подружку на другую, надеясь, что какая-нибудь уже наконец превратит их в счастливых, спокойных, самодостаточных людей. Они живут как в том анекдоте:

— Мойше, вы с вашей Басей счастливы?

— А куда деваться?

Такие мужчины понимают, что единственный, кто может изменить их жизнь,— они сами. И что развод — не выход. "Уж если выбрал, то все,— говорит мой сельский родственник.— Моя ж меня с армии дождалась, свадьбу сыграли. Значит, судьба. Значит, навсегда. Куда разводиться, позориться? Еще чего!" Они сейчас с женой в своем селе "колбасы крутят". И год назад крутили. И двадцать. Готовятся к Новому году. В котором не будет никаких заезжих принцев и фей. Будет все просто, без затей. Как обычно: стол, елка, дети, родители рядом. Привычное тихое счастье семьи. Чудо.

Автор: Наталья Радулова

Автор статьи: Надежда Сафьян.

Подготовка к свадьбе: список гостей, выбор места регистрации, места проведения застолья, выбор наряда невесты и жениха … фотографы, ведущие, актеры, декоратор … очень много хлопот и все хочется предусмотреть, чтобы сделать этот день особенным? Только ли в этом состоит подготовка ко вступлению в брак???

Предсвадебный период таит в себе очень много важных переживаний:

Изменяются отношения внутри пары … два человека, решаются на серьезный шаг – это этап сближения. И у сближения две стороны: одна – это радость от близости со значимым человеком, другая – это встреча с реальностью, прежде всего с реальным человеком (со своими границами, своими потребностями, своими привычками, своими эмоциями) – и часто эта встреча актуализирует самые разные эмоции и переживания (м.б. радость и интерес … м.б. злость, обиды … а за ними разочарования) .
Два человека, формируя пару, привносят в эту пару свой прошлый опыт (опыт из глубокого детства, опыт прошлых отношений) … и этот опыт может давать свой отпечаток на построение реальных отношений… и здесь важна внутренняя работа каждого и осознание «что я несу из прошлого в наши отношения – и какой отпечаток это дает?»
Изменяется статус пары среди ближайших родственников – и здесь могут быть свои особенности … родители (особенно при тесном контакте с детьми) могут эмоционально «не отпускать» детей в новую жизнь и тогда бывает ситуация, когда в отношениях пары присутствует кто-то третий, а м.б. и четвертый – и возникает некая спутанность отношений внутри пары. Паре для ее образования как пары м.б. не хватает достаточного пространства.
В этот период актуализируются множественные переживания и ожидания, и даже мечты! При чем как у женщин, так и у мужчин и часто это происходит на неосознаваемом уровне. Эти ожидания – чаще всего отражают «идеальные» картинки отношений, «идеальные» картинки взаимодействия между мужчиной и женщиной», «идеальные» картинки самого свадебного события … Чаще эти картинки до конца не осознаются партнерами, они строят отношения, наталкиваются на «несостыковки», могут возникать скрытые конфликты.
В предсвадебный период жених и невеста очень много внимания уделяют подготовке к свадьбе (и часто эти хлопоты тоже имеют свой смысл, об этом я напишу отдельную статью) … и, к сожалению, иногда в тени остается психологическая подготовка к вступлению в брак. Во многом, именно от этого периода, где закладывается фундамент прочных отношений, зависит, что ждет пару дальше…

В этой статье я бы хотела подчеркнуть значимость некоторых «шагов» в этот период:

Осознание личных смыслов брака … Зачем мне семья? Какие мои потребности она удовлетворяет?
Осознание собственных чувств связанных с вступлением в брак: может есть какие-то страхи?? Тогда хорошо бы знать, что это за страхи, откуда они взялись и в чью сторону направлены …. Может есть и другие чувства … долг, вина, грусть… Чувства всегда нам сигнализируют о чем-то важном для нас – и хорошо бы было к ним прислушаться.
Понимание, почему я себе в супруги выбираю именно этого человека.
Принятие на себя ответственности за формирование отношений в паре.
Прояснение ожиданий партнеров … ожиданий направленных друг ко другу. Хорошо было бы обрисовать друг другу тот образ взаимодействия, который они хотели бы видеть в семейных отношениях – через год, через пять лет (когда родятся дети) …
Прояснение ценностей друг друга — понимание что значимо и ценно для каждого из пары… На мой взгляд – многие пары разводятся именно из-за различия ценностей.
Умение коммуницировать, слышать друг друга и выстраивать договоренности – выстраивание границ внутри пары между мужчиной и женщиной.
Умение конфликтовать- т.е. выражать друг другу то, что не нравится в отношениях – и в конфликте искать способ удовлетворить желания каждого, проясняя потребности каждого. Это тоже про границы внутри пары.
Осознание своего нового статуса – и перестроение отношений с родителями, выстраивание границ пары.
Этой статьей я хочу обратить ваше внимание на значимость психологической подготовки к вступлению в брак и призвать вас найти этому время среди свадебных хлопот… время для самого себя и осознание что мне важно и чего я хочу … время для партнера и прояснение а что для него важно и что он хочет реализовать в этих отношениях …. время для ясности ваших отношений внутри пары, для понимания друг друга и для выстраивания договоренностей … Чтоб этот период сближения в отношениях – был про сближение на всех уровнях: и на социальном, и на личностном.

Тема заезженная, можете этот раздел и не читать.
Но, честно говоря, мне бы хотелось, чтобы вы прочли его.
В психологическом плане человек стремится к счастью. В эмоциональном
плане состояние счастья сопровождается положительными эмоциями. У нас
всего две положительные эмоции: интерес и радость. Эмоция интереса
возникает в процессе творческого труда. Эмоция радости появляется в двух
случаях: в творческом труде и в любви. Вот почему мы всегда друг другу
желаем успеха в работе и счастья в личной жизни. В биохимическом
плане состояние интереса сопровождается выбросом в кровь эндорфинов -
веществ, по своему химическому строению и психологическому и
физиологическому действию напоминающих действие морфия. Вот почему,
когда человеку интересно, он не болеет, умеренно ест и не хочет пить
спиртного. Всем известно, что наркоманы не употребляют спиртных
напитков. Когда же возникает эмоция радости, в кровь выбрасывается
алкоголь. В этот момент человек немного глупеет, перестает работать. В
присутствии алкоголя быстрее всего идут восстановительные процессы.
Архимед, сидя в ванне, думал. Когда ему в голову пришел конечный
результат (закон Архимеда), с криком «Эврика!» он выскочил из ванны и
голым побежал по улицам Сиракуз. Как это можно понять с точки зрения
современной науки? Вы уже догадались, дорогой мой читатель! Когда
Архимед думал, в крови у него было много эндорфинов, а когда
мыслительный процесс успешно закончился, организм выбросил в кровь
изрядную долю алкоголя, и он, как в народе говорят, «одурел от радости».
Если жизнь человека неинтересна и безрадостна, он заболеет, либо начнет
принимать алкоголь или наркотики, а заболеет уже потом.
Кстати, уровень алкоголизма в XX веке вырос в 40,6 раза, а уровень
заболевания неврозами в 40,4 раза. Сходство цифр, как вы сами понимаете,
неслучайное. Нетрудно прийти к выводу, что бороться с алкоголизмом и
наркоманией следует не запретами, а с помощью обучения жить творческой
жизнью. Тогда будут успехи, а это значит, что в организме всегда будет
повышен уровень и эндорфинов, и алкоголя. А теперь проследим за действиями
Алкоголика. Алкоголик обычно имеет несколько доноров. Это Преследователь,
Избавитель, Болван (Покровитель) и Поставщик.
Преследователь чаще всего - жена Алкоголика. Обычно она несколько
старше мужа, нередко стоит ниже его на социальной лестнице, но самое
главное - это женщина с сильной родительской позицией. В общем,
женщина-мать. Фактически она не столько выходит замуж, сколько берет
себе ребенка на воспитание. Вот почему, несмотря на все зло, которое
приносит такой женщине алкоголик, она его не бросает. Ведь, как правило,
мать не бросает своего дефективного ребенка! Избавитель чаще
всего - врач, лечащий больного от этого порока. В типичном случае
Преследователь приводит Алкоголика к Избавителю. Последний проводит
обрыв запоя у Алкоголика, укрепляет его здоровье. Несколько месяцев
Алкоголик не пьет. Все радуются, а потом его снова находят в канаве.
Какое-то время он пьет, затем опять просит прощения, опять лечится,
опять какое-то время не пьет и т.д. Потом наступают деградация и
алкогольный психоз или в состоянии алкогольного опьянения Алкоголик
совершает преступление, попадает в тюрьму, потом выходит из тюрьмы и...
Попутно Алкоголик выпивает и психологические соки Болвана. Последний
бывает двух типов. Первый - это мать Алкоголика. Она сочувствует сыну,
так как «ему досталась неудачная жена, которая плохо к нему относится.
Как не пить при такой жене!». Иногда она превращается в агитатора:
«Выпей, сынок! Расслабься!». Второй - это люди, которые «понимают»
алкогольные разговоры, могут одолжить Алкоголику деньги, хотя знают, что
он их никогда не отдаст. Алкоголик считает их хорошими людьми. В
периоды «сухого закона» определенную роль в жизни Алкоголика играет
Поставщик. Это человек, у которого он может раздобыть спиртное обычно за
деньги, реже - в долг, но долг он всегда отдает. Трудность
оказания помощи таким донорам заключается в том, что практически все они
имеют ту или иную, иногда неосознаваемую, выгоду от того, что Алкоголик
пьет, хотя при этом и высасывает из них психологические соки.
Преследователь фактически заинтересован в том, чтобы Алкоголик продолжал
пить, ибо, если он бросит пить, он бросит заодно и Преследователя.
Вспомним, что на социальной лестнице нередко Алкоголик стоит выше
Преследователя. В нашей клинике лечился один Алкоголик, врач по
профессии, да еще и из профессорской семьи. Во время пребывания в
стационаре он познакомился и сблизился с медсестрой, одинокой женщиной,
которая приняла живое участие в его лечении. Так как к этому времени
первая жена его оставила, он женился на этой медсестре. Срывы
повторялись один-два раза в год. Затем наступила стойкая ремиссия. Он не
пил пять лет. Так ведь он ее бросил! Когда я стал лечить
Алкоголиков, исходя из новых принципов, и вполне успешно, то нередко
наблюдал, как жены, естественно неосознанно, способствовали срыву
лечения. Как-то лечился у меня талантливый поэт. Лет шесть он уже
не работал. Жена мучилась с ним, водила по врачам без особого успеха.
Наконец, он попал в клинику. Нам удалось помочь ему. Сразу же после
выписки он взялся за работу над своими произведениями. Ему обещали их
опубликовать и заплатить неплохой гонорар. Он стал приходить домой
радостным. Жена же подозревала его в том, что он выпил, просила
«дыхнуть» и т. п., т. е. преследовала его. Когда же она убедилась, что
он действительно не пьет, то потребовала от него немедленного устройства
на работу. Недели через две после лечения он в состоянии возбуждения,
но абсолютно трезвый пришел ко мне вместе с женой со словами: «Уймите
эту мегеру! Если так будет продолжаться, я опять сопьюсь». Результат
лечения оказался стойким. Пить он не начал, но ее провокации
продолжались, и он вынужден был с ней разойтись. Какую выгоду
имеет Избавитель? Он получает зарплату. Я, конечно, шучу. Не это
главное, хотя многие целители обогатились, леча Алкоголиков. Основная
выгода - психологическая. Она заключается в том, что, слушая жалобы на
неудавшуюся жизнь Алкоголика и нередко имея проблемы еще более сложные
(часто кадры наркологов формируются из врачей-неудачников), Избавитель
чувствует себя на высоте (он ведь не спился!). Кроме того, в
процессе беседы с Алкоголиком Избавитель испытывает определенный «кайф».
Ведь он в это время в позиции Родителя! Читает нотации. Учит, точнее,
поучает! Убеждается, что он выше Алкоголика. Почему это происходит?
Потому что Алкоголик, придя на прием к врачу, находится на позиции
Дитяти и просит (иногда униженно) оказать ему помощь. А ведь энергия - в
детской позиции! Вот и получается, что на первых этапах Алкоголик
подпитывает Избавителя, т. е. здесь мы имеем дело с психологическим
вампиризмом. А как объясняется в любви Алкоголик? Дорогие
читательницы, которые еще не устроили свою личную жизнь! Хочу задать вам
вопрос: какое из трех объяснений в любви вам больше нравится? 1.
«Я люблю тебя! Я без тебя пропаду. Узнав тебя, я понял, что мир
прекрасен. Ты озарила мою темную душу! Выходи за меня замуж!» 2.
«Я тебя люблю. Я тебе звезды с неба достану. Будешь как сыр в масле
кататься! Выходи за меня замуж!» (При этом он осыпает Вас цветами,
делает подарки, удовлетворяет все желания.) 3. «Я тебя люблю. В мире
все так непросто. Поддерживая друг друга, мы смогли бы вместе пойти по
жизни. Выходи за меня замуж!» Первое объяснение - объяснение Алкоголика.
Гарантия - 100%. Второе - тоже, но вероятность - 50 - 60%. Остальные 50-40%
приходятся на тиранов. И лишь последнее предложение заслуживает серьезного рассмотрения.
Однако большинству моих пациенток и клиенток, которые вышли замуж за
Алкоголиков, больше нравятся первые два варианта. Поэтому повторно они
тоже, гарантирую, выйдут замуж за Алкоголиков, если не изменят свой
социоген. Так что проблема не так проста, как кажется! Болван
(Покровитель) также заинтересован в том, чтобы Алкоголик продолжал
выпивать. Вспомним, что часто Болван первого типа - мать больного.
Если Алкоголик прекратит пить, будет ли он навещать мать? Конечно, нет!
Вот вам информация для размышления. Что происходит в семьях, если
отношения между свекровью и невесткой не налажены? Выгода Болвана
второго типа более завуалирована и более ощутима в материальном плане.
Дело в том, что среди Алкоголиков много способных и умелых людей,
занимающих заметное общественное положение, или мастеровых. И когда
Болвану нужны услуги Алкоголика, можете не сомневаться, что он получит
их в первую очередь, бесплатно или по минимальному тарифу. Так
что кроме психологической выгоды, которая заключается в том, что Болваны
среди Алкоголиков слывут хорошими людьми, они имеют неплохую
материальную компенсацию с прибылью, которая иногда достигает 1000 %.
Хочу подчеркнуть, что Болван, одалживающий Алкоголику деньги без надежды
на возвращение, не осознает, что от своего общения с Алкоголиком он
получает выгоду, так же, как и мать Алкоголика не осознает, что она
способствует гибели сына. И Преследователь, и Избавитель, и
Болван не ведают, что творят, не понимают, что Алкоголик становится для
них ценной фигурой как объект для преследования, правительства или
покровительства. На первых порах все три роли играет жена, читая нотацию
ему (Преследователь), встречая его у проходной, чтобы оградить от
выпивки (Избавитель), и укладывая пьяного в постель (Болван). Затем
постепенно появляются другие лица. И каждый в этой трагедии взаимного
вампиризма играет только одну роль. Таким образом, в конечном
итоге и Преследователь, и Избавитель, и Болван являются
психологами-любителями и жертвами в этой сложной и трагичной игре. Лишь
один Поставщик - профессионал, имеющий от всего этого лишь материальную
выгоду. Он заслуживает морального и общественного осуждения, а может
быть, и юридического, но здесь я не специалист. Первые три, как и
Алкоголик, нуждаются в психологической помощи. Как выявить и нейтрализовать Алкоголика?
Вопрос не такой простой, как кажется. Недавно на прием ко мне жена
привела мужа. Их браку всего полгода. Она далеко не девочка,
высококвалифицированный врач-реаниматолог, имеет неплохой жизненный
опыт. И тем не менее она не подозревала, что ее будущий муж - Алкоголик.
«Знай я это, то с ним и не знакомилась бы (вы уже догадались, что один
раз замужем за Алкоголиком она была - М.Л.). А теперь надо сохранить его
как человека. Он мне дорог. Не хочу, чтобы он пропал, но когда он
выпивает, то становится невыносимым. Может быть, я и сама
виновата. Ругаюсь, становлюсь невыдержанной. Когда он трезвый, то все
время в напряжении и пьет из страха, что я его брошу. А ведь когда мы
встречались, он вообще капли в рот не брал!». Вот вам и один из
признаков. Не абсолютный, но принимать его во внимание следует.
Конечно, есть люди, которые вообще не пьют. И это норма! Они или не
посещают компаний, где пьют, или же сразу сообщают, придя в такую
компанию, что не пьют. Если их все-таки принуждают выпить, они спокойно
поднимаются и уходят. Алкоголик, прошедший лечение у нарколога,
знает, что ему пить нельзя, но когда ему приходится воздерживаться от
выпивки, он испытывает большое напряжение, потому что считает себя
неполноценным человеком из-за того, что не может пить «как все»
(известно правило: алкоголик однажды - алкоголик всегда). И он, хоть и с
трудом, удерживается от выпивки во всех случаях жизни. Есть
Алкоголики, которые продолжают выпивать, но у них сохранен ситуационный
контроль. И если они оказываются в компании, для них значимой, где прием
спиртного осуждается, они пить не будут. Я знал одного
руководителя, который попал в коллектив, где пьянки осуждались. На
первых порах он никогда не пил. Ходили слухи, что он выпивает в других
местах. Через несколько лет произошла смена кадров. Отгадайте, какие
люди были приняты на работу? Правильно! Выпивохи! И он стал выпивать на
рабочем месте. Удерживаются от выпивки и аспиранты, если знают, что их
руководитель не пьет. Не пьют и тогда, когда знают, что любимая женщина,
которой еще не добились, осуждает употребление алкоголя.(!!!)
Алкоголика, не употребляющего спиртного, можно отличить по
психологическим признакам. К ним относятся чрезмерная угодливость,
готовность выполнить любой ваш каприз, преданность, не знающая границ,
формы объяснения в любви, о которых мы говорили. Поскольку Алкоголики
ведут себя как дети, к ним невольно привязываются, а потом, когда они
начинают «шкодить», уже не могут их бросить. Кроме того, когда они
трезвы, кажется, что лучше человека нет! Но, дорогие мои читатели,
убейте надежду, что вы сможете исправить Алкоголика, избавьтесь от своих
собственных идей величия! Есть ли признаки, по которым можно
отличить Алкоголика от лиц, которые выпивают, но Алкоголиками не
являются? Да, есть! Если человек выпивает один раз в неделю и чаще,
следует заподозрить его в алкоголизме, т. е. в том, что он не может
обойтись без приема спиртного. Это связано с обменными процессами в
организме, со скоростью выведения из него алкоголя.
Подозрительно, если за один алкогольный эксцесс человек выпивает больше
полулитра водки и не пьянеет. Человек, не являющийся алкоголиком, просто
не в состоянии столько выпить и остаться трезвым. Способность напиться
до наркотических стадий, т. е. до бесчувствия, до «положения риз», тоже
один из признаков алкоголизма. Пьющий редко не в состоянии так напиться,
даже если употребит очень много спиртного. Сработает защита - рвотный
рефлекс, который у Алкоголика утрачен. В компании Алкоголик
пытается «опередить круг», т. е. все чаще объявлять тосты. А когда
компания разобьется на отдельные группы, он будет переходить от группы к
группе и предлагать «локальные» тосты, что довольно быстро приведет к
тому, что он дойдет до наркотической стадии опьянения. Потом в
лучшем случае, всю вечеринку проспит где-нибудь в уголочке, в худшем
-начнет буянить. На следующий день с трудом будет вспоминать, как вел
себя на вечере. Песня В. Высоцкого «Ой, где был я вчера, не пойму, хоть
убей! Помню только, что стены с обоями» - об опьянении Алкоголика.
Нейтрализовать Алкоголика-начальника никто никогда не пытался, да, наверное,
и не будет пытаться. Этой слабостью даже будут пользоваться, ибо организовать
хорошую выпивку - самый легкий способ заслужить его расположение (в этой ситуации
он является донором). На каким-то этапе, когда начнется интеллектуальное снижение,
его просто снимут с работы, и вампирствовать он будет в своей семье. Поэтому здесь
мы будем говорить о нейтрализации Алкоголика-подчиненного и Алкоголика в семье.
Известные методы борьбы - «сухой закон» и всевозможные запреты - эффекта не дают.
В этом мы уже убедились. Антиалкогольные клубы, где Алкоголики сами являются
Преследователями, также не выход. Когда становится некого преследовать, их члены
начинают пить сами. С моей точки зрения, правильнее всего, особенно на ранних этапах,
когда нет деградации личности и похмельного синдрома, решить вопрос кардинально:
научить Алкоголика получать интерес в работе и радость в любви. Тогда в организме
будет достаточно своего алкоголя, и потребность в выпивке отпадет сама собой.
Когда я консультировал футбольную команду, выступавшую в высшей лиге, тренер
попросил меня заняться основным вратарем. Предстояли международные матчи.
Равноценной замены не было, а он, несмотря на столь ответственный период и все
беседы, то и дело прикладывался к рюмке. Читать дальше у М.Е. Литвак.

Апостол Павел (иудей Саул) объединяя иудаизм и назареанство, он ведь создавал систему (христианство) не только для разрушения римской армии и римского владычества в Палестине, он создавал систему, при помощи которой можно захватить мир (у нихстремление к мировому господству). А когда человек будет иметь физическую власть? Когда он будет иметь власть над Душами, власть над тем, как люди мыслят, над всем образом жизни. И потом это всё можно перенести. Поэтому Павел и сказал: «идите во все народы», хотя Иисус говорил: к другим народам не ходите, я послан только к евреям, к погибшим овцам дома Израилева.1. Ветхий и Новый Завет
2. План уничтожения
3. Результат
Ветхий и Новый ЗаветВетхий Завет – он для жрецов христианского культа, как система действия, и основное, это Пятикнижие (Тора). А Новый Завет – для тех, кому проповедуют, кому навязывается эта система. Т.е. Павел создал двойственную систему: одна часть — для тех, кто служит, и другая — для тех, кому они проповедуют. И эта система как бы перекрёстная, т.е. если кто-то усомнится: «А может это выдумано?», ему показывают Ветхий Завет: вот видишь, пророки древности говорили, и это всё сбывается, подтверждается. При этом некоторые фразы, параллельные места, и в Старом и в Новом Завете записаны одинаково.И заметьте, баптисты, адвентисты, свидетели Иеговы и прочие ветви христианства, они в основном, с чем ходят, разве с полной Библией? Нет, они ходят с отдельной книжкой – Новый Завет, чтобы люди не знали основы. Но во время богослужения, когда они читают, постоянно ссылаются на Старый Завет. Поэтому, когда это вскрылось на Руси (люди исповедовали христианство, а верхушка, весь синод исповедовал иудаизм) говорили: «ересь жидовствующих».
План уничтоженияЧто предписывает их система для тех, кто не принял христианство? Т.е. какую участь христианство и иудаизм отвели другим народам. Об этом написано в Торе, книга «Дварим», гл. 12, ст. 2 и 3.1. Уничтожить страны: «Уничтожьте все места, где народы, которых вы изгоняете служили божествам своим, на горах высоких и на холмах, и под каждым зеленеющим деревом» (а чтобы под зеленеющим деревом не собирались — это ещё и вырубка лесов).
2. Уничтожить жертвенники и столбы: «И разрушьте жертвенники их, и разбейте столбы их».
3. Сжечь Священные леса: «Священные деревья их сожгите огнём» (у славян много Общин собирается в Священных Рощах и Дубравах).
4. Уничтожить Куммиры: «и изваяния богов их изрубите»;
5. Уничтожить имя данной страны и народа: «и истребите имя их с места того».Так написано в Торе. Но ведь христиане говорят, что они отличаются от иудаизма. Читаем Библию, книга «Второзаконие», т.е. это как бы повторение Закона для тех, кто не понял. Вот что они повторяют под видом Слова Божия: «(2) Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим, на высоких горах и на холмах, и под всяким ветвистым деревом; (3) и разрушьте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и сожгите огнём рощи их, и разбейте истуканы богов их, и истребите имя их от места того» [Второзаконие, гл. 12, ст. 2,3]. Т.е. одно и тоже, одна система.
РезультатДля примера рассмотрим, что произошло в Европе, там это всё началось, а потом перешло к нам. Т.е. когда ушёл ледник, наши Предки (РАСА), часть Родов перешли Уральские горы и населили Венею. Потом Роды умножались, объединялись, получались обжитые земли, Державы. Туда начали приезжать торговцы, как раньше их называли – жиды, которые постепенно устраивались там, подкупали князей, правителей, и захватили власть.К чему это привело? Эта программа у них на столетия, тысячелетия. Жертвенники и столбы они уже сокрушили, Куммиров уничтожили, Священные леса сожгли, и вообще в Европе лесов почти не осталось, всё уничтожили. Полностью захватили власть, и теперь приступили как бы к последней стадии – уничтожить имя. Ведь раньше это была Венея, а потом они протащили своё имя – Европа – земля, захваченная пришельцами. Для себя они это называют «Эпоха Возрождения». Натравили людей друг на друга, уничтожили миллионы, там на всю Европу оставалось 1-2 миллиона, и начали писать свою историю, т.е. Наследие Предков у людей отняли (сожгли библиотеки, скрыли все источники), а вместо них дали только Библию на латинском языке, которая была прикована цепью в храме, чтоб не утащили.Но заметьте, даже в эпоху Возрождения, всё равно ещё как бы символом Державы считался правитель, т.е. объединяющая идея и финансовая структура данной Державы, т.е. деньги. Но что они сделали? Подменили золото — ввели серебряные деньги, потом медные, т.е. как бы девальвация, и начали менять медь на серебро и золото, этим занимались менялы. А менялами были они. Допустим, 1 золотая монета менялась на 20 серебряных, а 1 серебряная на 20 медных. Т.е. человек не будет же отдавать серебряную монету за то, что стоит 5–10 медяков. Поэтому он идёт к меняле, отдаёт серебро, получает медь и покупает, что хотел. Но обратного обмена нет, потому что меняла сразу же убирает золото и серебро. И потом, когда они выкачали с народа всё золото и серебро, приходят те же менялы и говорят: «Мы можем тебе золото в кредит дать, а ты нам поблажки и плюс проценты». И так люди попадают в долговую зависимость. А дальше: «Мы тебе долги спишем, но ты назначь министром финансов того-то и того-то, и пр.». Т.е. начали не с вершины власти, а стали охватывать, прибирать к рукам все системы контроля, сбора податей и пр.А сейчас что произошло? Уже вместо названия Держав, которые остались, звучит новое название – Евросоюз, границы убраны, отменено имя, т.е. национальное лицо, ушли монеты данных государств (немецкие марки, бельгийские франки, гульдены…), а вместо них – евро, т.е. опять от еврейского слова «евер» — деньги пришельцев. И заметьте, сделали монеты с повышенным содержанием никеля. На серых он не влияет, а у белого человека повышенное содержание никеля вызывает необратимые последствия, разрушения на клеточной основе. Сейчас уже многие медики говорят о вреде никелевых монет. Т.е. уничтожаются национальные системы, которые подменяются чужеродной: вместо государственных парламентов – Европарламент, теперь вся власть над Европой, все финансы будут принадлежать им. Кроме того, кого-нибудь в Европе сейчас называет детей германским, голландским, бельгийским, французским, испанским именем? Нет, называются именами, которые взяты из двух книжек: Торы и Библии, ну плюс ещё из греческих и римских. Вот вам и система: «Уничтожьте имя их с места того». Т.е. система, которую создал Павел, она действует до сей поры, и всякого не принявшего – убей.* Цель служителей данной системы – захват земель и уничтожение других народов. Это всё записано в их книгах, допустим: «Книга Иисуса Навина», гл. 1, ст. 3: «Всякое место, на которое ступят стопы ваши, Я даю вам, как Я сказал Моисею», т.е. то же самое, что записано во «Второзаконии», гл. 11, ст. 24: «…от пустыни и Ливана, от реки, реки Евфрата, даже до моря западного будут пределы ваши». И потом они идут полностью истребляют население захваченных земель, включая женщин, стариков, детей.