Вопрос с грустью решился сам собой. Как обычно, автоматически и крайне резко. Вот оно к чему все шло....
Я в полнейшем бешенстве. Я накричала уже на несколько людей и собираюсь окончательно разораться вечером.Хоть бы не расплакаться...
Нет сил терпеть чужой идиотизм и руки опускаются от безысходности. Хочется заняться рукоприкладством, но я наверное все же выпью успокоительного.
Обращаться ни к кому не хочется. Что-то объяснять. Вспоминая все, что меня беспокоит и формулируя это в словах, я концентрируюсь на проблемах и боюсь, что в эти моменты чересчур близка к срыву. А показывать свои слабости совсем не хочется.
Ненавижу такие моменты. Ненавижу себя за то саморазрушение, которому я подвергаю себя снова и снова.

Мне сейчас грустно. И это хорошо. Потому что давно уже не было так - беспричинно грустно. Как беспричинно? Есть причины, но они далеки от того, чтобы их можно было сформулировать. Грусть эта из самого моего ядра. Я могла бы разреветься, только поблизости ни зрителя ни зеркала.

Там, где многие утонут, я пройду не спеша, наблюдая картинки вокруг, вдыхая терпкий воздух.
Я присяду на корточки, щелкнув левым коленом, мягко вытяну чью-то голову на поверхность. Голова оглядывается, удивляется, хлопает глазами от резкости, морщит нос от насыщенности. Мы поговорим с головой, я поглажу ее по волосам и, может, поцелую. А голова все удивляется окружающей действительности. Надо же, голова, раньше жизнь тебе казалась иной. И это твое дело, голова, решать - останешься ли ты на поверхности. Будешь ли работать руками, дрыгать ногами. Ты ведь голова - твое дело думать.
Где прочие ходят, существуют, улыбаются порой или грустят - я тону. И кажется, попытки загрести руками чужие мысли оборачиваются только против меня, затягивая и засасывая все глубже и глубже.
Я тону в ваших чувствах, я дышу вашим запахом, пытаясь ухватить глоток воздуха с обратной стороны вселенной.

Мои чувства - еще такие маленькие. Словно молодые ростки, пробивающиеся на встречу свету. А над ними уже сгустились резкие слова и авторитетное мнение.
Самые родные мне люди, прошу - не лезьте, не убивайте на корню что-то живое во мне. Мой купол из насмешек...тот что защищает побеги чувств, так хрупок и готов уже лопнуть от ваших слов.
И тогда ростки нежных чувств загниют от влаги.
Ловя руками капли слез, я подниму на вас потухший взгляд.
Не своим голосом тихо спрошу: "Зачем ломали? Чтобы сейчас сожалеть?"

Может быть это холодная кожа броней легла на любой приступ душевности. Может быть это вылепленная на лице улыбка не дает выхода словам...
Но я никак не могу собрать в себе силы сделать и сказать все, что хотелось бы.
Легко обладать послушным сердцем. И так сложно выпустить в вены копящую в нем кровь.