добавить нечего, ничего и не буду. цитата из дневника V****
"Несмотря на призывы "не заниматься спекуляциями"
над страстотерпцевой могилою,
и "не разжигать" межнациональный костерок,
на то она и "мученическая кровь",
чтоб на ней заново в обветшавшую, от времени, Церковь,
вливали бы новое вино.
Конечно же краегоульным камнем
должна оставаться "христианская любовь",
но "любовь", как и "добро",
всё - таки уже бы "с кулаками",
а ещё лучше - со станковым пулемётом
на каждой церковной колокольне!
Существующая нынче модель отечьего "како веруеши",
целиком построена на "либеральных ценностях",
и ничего кроме всеобщей теплохладной апатии вызвать не может:
верой повязанной "политкоректнотью" и невозможно жить,
не разбивая собственных младенцев о камень,
и не продолжая ежедневенно поклоняться златому баблу.
Так и за веру, упокоевшуюся на "толерантности"
невозможно и умереть - это вера рабов,
мажущих своего божка сметаною,
когда он им "помогает",
и тут же отрекающиеся от него,
когда он их воплей "не слышит".
И грош цена той самой "народной вере",
какую чтобы хоть как то "понять",
надобно прочесть
не одну сотню толстенных томов,
да ещё их стараниями Кочетковцев
перевести на русский язык -
эта "вера" давно уже заболтана,
не способна объединить на соборное делание,
и никого даже на домашнюю молитву
подвигнуть не может.
Посему и актуальной становится
та модель православия,
какой отец Даниил Сысоев,
столь неприятно будировал младую публику
летом на Селигере:
"Все кто не крещены - будут гореть в аду,
вместе с католиками, баптистами и раскольниками!" -
А разве "по букве" церковного катехизиса это не так?
И кто осмеливается говорить,
что у нас с муслимами единый Бог?
"Их бог - дьявол!"
"Символ веры" отца Даниила
может разместиться на одной только странице,
и от него то и веет подлинными "бурей и натиском".
И разве не он его истинность засвидетельствовал,
излив на него
свою мученическую кровь?
Тако верую....
Нелёгкое это занятие - перечитывать с раннего утра
писания отца Даниила Сысоева.
Сумел он в них "задеть"
и походя "пнуть",
и чем (и ещё как) "достать",
и "правых" и "левых",
и сталинистов с коммунистами,
и строгих консерваторов
и совсем "обезбашенных либералов",
и "рафинированных интеллигентов"
и "оголтелых черносотенцев",
и православных женщин
и исламских мужчин.
Если ещё два дня назад,
частью читающей инетпублики
его словеса воспринимались
как вид, на церковной почве,
эпатажного стёба,
своего рода вербализованной "дразнилки",
искреннего, по своему доброго пастыря,
а другой - вызывая рвотную идиосинкразию,
как образчик возмутительного,
на православном поле,
провокаторства, изуверства и мракобесия -
"И куда только смотрит церковное начальство?" -
то сегодня,
это как раз и есть те самыя речения,
за какие и сподобляются страстотерческого венца.
Ругатели и критики,
ненавидевшие отца Даниила,
и те кто его искренне любили,
в то же время с сарказмом потрунивая
над его "сверхценными идеями",
сходились на том,
что сему воинствующему миссионеру,
нехватало и образования
и достаточной просвещённости и
элементарной грамотности,
чтобы в том, что он так истово проповедовал,
хотя быть до конца "православным":
"За страшный грех богоотступничества всего народа,
за попрание святынь, за кощунство и издевательство над Церковью
произошла эта катастрофа военная (Великая Отечественная Война).
Суд Божий происходит не только в вечности - он происходит и в истории...
Да, я убежден, что именно Бог послал в СССР немцев..." -
даже бурсацко "школьное богословие",
смотрит и на такие явления
гораздо полифоничней, многослойней, "толерантней".
А ведь отец Даниил вовсе и не хотел быть "толерантным",
и свои труды отнюдь не воспринимал
как маргинальную "игру в бисер".
И выговоренное им его "кредо" - "тако верую!" -
это, на самом то деле,
новый манифест к действию
для совсем ещё юного и только что оперяющегося
поколения православных:
простых, лишённых всякой рефлексии,
церковных делателей.
Этому поколению уже не одолеть
и даже не вчитаться
в толстенныя к тому же,
Кураевские талмуды.
Для них то - чистых умом, как грифельная доска,
отец Даниил впервые и удосужился пересказать Православие,
на языке православного джихада,
десятком фраз,
объяснив им
кто нам враг, а кто наш друг,
и где место для православной (свиноматки) женщины,
он соделал Православие наконец - то столь же доходчивым,
сколь доходчив и не ведающий
никакой "толерантности" ислам,
но за какой и должно смело отдавать свои сердца
и свои жизни: "...Идущие на смерть приветствуют Тебя...
