Story 10
Порой, межкультурный диалог приводит к самым неожиданным последствиям…
Занесла как – то раз нелегкая Криса Истхэма в Россию. Хотя, по его же собственным словам, он и не особо сопротивлялся, а даже наоборот – всячески способствовал этому.
Крис – выпускник университета Бирмингема, орнитолог, изучающий филогению, то есть происхождение, крупных соколов. И вот, в рамках одного международного проекта, было принято решение объединить усилия российских и английских исследователей и выяснить, наконец: каким же образом эти самые сокола появились на свет Божий. Скажу по секрету: проект закончился десять лет тому назад, а ответа на вопрос так до сих пор и не найдено. А с другой стороны, ну и что? Деньги – то освоены и все довольны…
В результате, наша дружная интернациональная компания оказалась в самой что ни на есть центральной Сибири.
Должен отметить, что местечко и время для проведения исследований мы выбрали отменное: середина осени, погода – просто сказочная и что самое главное – уже нет никакого гнуса, то есть ВООБЩЕ никакого. Ну и чем еще можно мечтать?
Работа спорится, все идет как надо, все довольны, а Крис особенно, поскольку он рассчитывает на собранном материале еще и диссертацию защитить.
И вот, в один тишайший вечерок, сидим вдвоем с англичанином на завалинке, в лучах заходящего солнышка греемся. Метрах в трех от нас принимает солнечные ванны здоровенный кот, настоящий, сибирский. Физиономия у кота еще более умиротворенная, чем Крисово лицо.
Сидим, молчим. Кот на нас – ноль внимания. Крис решил прервать затянувшееся молчание и… обратился к коту:
- Pussy, pussy, pussy! - начал он звать местного матроскина.
Кот, конечно, даже ухом не повел…
- What a stupid cat! Какой тупой кот! – удивляется Крис.
- He does not understand your English! Он не понимает твой английский! – защищаю я хвостатого россиянина.
- Rubbish! Every cat can understand «pussy»! Фигня! Любая кошка в состоянии понять «пусси»! – не унимается мой английский коллега.
-But not Russian one! Но только не русская! – Парирую я.
- This is an international cat-call! Да это международный призыв для кошек! – Крис решил доказать нам с котом свою правоту.
- But can`t you see it does not react? Cause we call a cat: «kis, kis, kis»! Ну а ты не видишь, что ли, что он не реагирует? Потому что мы зовем кошек: «кис, кис, кис!» - мне уже за державу обидно становится…
- What??? Что??? – изумлению Истхэма нет предела – What are you doing with a cat? Are you kissing it? Что вы с кошкой делаете? Целуете? –
- Or yes! We usually kiss it, if it comes! Ага! Мы ее обычно целуем, если подойдет! – как-то не удается мне пока передавать сарказм по-английски…
Но я не сдаюсь и продолжаю: try to call a cat like Russians do! Попробуй позвать кота по-русски!
Крис ухмыляется и начинает: кыс, кыс, кыс!
Сначала кот, естественно, ничего не понимает, но потом в какой-то момент Крис произносит вместо «кыс» нормальное, нашенское «кис». Котяра оборачивается, поднимается, потягивается всем своим могучим сибирским телом и неспешно направляется к Крису.
И без того большие глаза коллеги буквально вываливаются из орбит.
Котофей вразвалочку «подгребает» к Истхэму, садится напротив и исторгает из глубин своей глотки утробное «мя-я-я-я-яу!» Вернее, это звучало как «мя-я-я-я-яу?» - вопросительные интонации были точно, клянусь!
Вот многие говорят: «я в ступоре»! А что это за состояние - мало кто знает… А я видел! Это когда мой английский коллега с выпученными глазами и открытым ртом легонько раскачивается из стороны в сторону и при этом умудряется совершенно глупо улыбаться, не сводя глаз с кота.
Кот, тоже с интересом смотрит на Криса, справедливо ожидая, что уж если позвали, так и пожрать дадут! Закончилось это все тем, что разочарованный сибиряк поднялся, задрал хвост и… Шикарные Крисовы туристические ботинки еще долго воняли так, что даже суровые и привыкшие ко всему охотники периодически просили англичанина разуться и оставить обувь за порогом.
Крис вернулся на берега туманного Альбиона, защитил диссертацию и продолжил изучение крупных соколов. Все у него складывалось хорошо, в конце - концов наладилась и личная жизнь: появилась постоянная подруга.
И вот, года через три после нашей сибирской эпопеи получаю я от Криса письмо. Так, мол, и так, жизнь моя дала трещину, ушла от меня Лиз, совсем ушла. А все из-за вашего идиотского «kis, kis, kis»!
После такого заявления, тянущего, как минимум, на крупный международный скандал, я решил разобраться, в чем дело. Выяснилось:
У Лиз была очаровательная кошка. Кристофер решил, что кошечка просто обязана познакомится с русским вариантом «pussy, pussy, pussy» и потихоньку стал приучать животное к «великому и могучему». В результате таких упражнений «a cat» буквально лишилась рассудка: команды на двух языках как-то не укладывались в ее голове. Узнав об экспериментах Криса, Лиз устроила ему грандиозный скандал, обвинив парня во всех смертных грехах, включая негуманное обращение с животными. И в результате, ушла, громко хлопнув дверью.
Но что расстроило Криса больше всего, так это полное отсутствие научного интереса у подруги: он-то ведь такой эксперимент проводил, а она все «запорола»… Эх, женщины…
