Мои стихи перестали легко писаться...Они перестали правильно рифмоваться...Они не дают себя читать...Они требуют их петь...
Действительно,странные они пошли...Видимо потому что я странный...Но их определенно надо петь.И я когда-нибудь обязательно напишу песню.И спою.Запишу на студии или просто на диктофон...И стихи успокоятся,наверное.А может пойдет еще больше песен...Как знать.
ИСТЕРИЯ
Меня трясет и зубы стучат.
Что-то не так, что-то не впопад.
Что-то случилось там, за стеной.
Я больше не с вами, я больше не свой.
Что происходит никак не пойму.
Иду ко дну, плыву ко дну.
Закрываюсь кровью, прячу глаза.
Я не виноват! Покатилась слеза..
Никого не спасешь, ничего не изменишь.
Ты мне веришь? Скажи, ты мне веришь?
Я верю тебе. Давай полетим?
Давай улетим, не запретим…
Давай изменим хоть что-то немного?
Давай поменяем свою берлогу
На большой красивый дом.
Пусть это будет в мечтах.
Я забыл страх, я потерял страх!
И никто не осудит, мои пустые глаза…
Это все истерия, это снова слеза…
Почему я люблю тебя?! – Я не знаю.
Бью руками стены и они все в крови.
Что там, дальше? Что станет с нами?
Но нам даже нельзя отвечать на звонки.
За красивой картинкой только серый асфальт.
Ну и пусть, он – то примет, он конечно мне друг.
И никто никогда меня не сможет забрать.
Я ведь только с тобой, я же вечно тут.
Сжигаю бумагу и чернила горят.
Они пахнут солнцем и водой с твоих рук.
Как всегда бесконечно: взглядом во взгляд.
И сотни фраз стоят тысяч разлук.
Я сгорю под тобой, как обрывки бумаги.
Я буду кричать о любви, о мечтах.
Я буду писать на обоях знаки.
Пусть не верит никто. Не обратимся в прах.
ЧЕРНО - РОЗОВЫЙ
Я люблю свой холодный черный приторный кофе.
И твои чуть больные ярко – розовые сны.
В комнате запах: слезы, чуточку морфий,
И немного совсем на глазах белизны.
А повсюду на стенах черной тушью рисунки –
Я пытаюсь засечь твой ярко – розовый смех.
Твои тонкие руки пустят черные струйки,
И капли стекут на ковровый розовый мех.
Ярко – розовый праздник твоих чутких губ,
Жадно скроет в себе черный отблеск помады.
Нервно спрячет внутри черных матовых труб
И запрет ярко – розовый твой слой заката.
На моей ярко – черной, немножко больной,
Чуть испорченной странной моею надеждой,
Ненормальной мечте след ведь все-таки твой,
Маскированный черным, но розово – нежный.