Много лет рядом с Александром Павловичем был его брат, его друг, возможно, самый близкий человек, Константин Павлович. Принц или великий князь, король или император редко может позволить себе такую роскошь, как дружба. Слишком уж высоко стоит он над толпой. Как можно быть смешным помазаннику божьему? Уместно ли выказать слабость перед своими подданными? Император не может быть просто человеком, поэтому ему практически некому пожаловаться, не с кем подурачиться. Александру повезло. Через 16 месяцев после его рождения на свет появился великий князь Константин. Примерно равные по положению в свете и по возрасту, братья были весьма дружны и очень привязались друг к другу. Это тем более интересно, что ни во внешности, ни в характере у них не было практически ни одной похожей черты. Ну, о моральном облике братьев поговорим в другой раз, а о физическом – сейчас.

 

Я (автор) не собираюсь выставлять здесь все портреты Константина, а лишь те, где он изображен вместе с братом или же парные и похожие портреты. То же самое относится к воспоминаниям: отобраны лишь те, где встречаются описание обоих братьев.

 

Уже знакомая нам картина. Но это не портрет кисти Бромптона, а его копия, написанная Соломко в 1781 году.

 

«Господин братец его (Александра) так жив, что эта живость не позволяет ему ни на чём останавливаться, но глазки у него преумные; впрочем, у него фигура Бахуса, что составляет полную противоположность со старшим, которого скульптор мог бы взять за образец Купидона». (Из письма Екатерины II от 10 июля 1781 года)

Симпатичные мальчишеские мордочки. Лично я (автор) такой уж большой разницы не замечаю.

 

 

Знать бы ещё, кто из детей Александр, кто Константин, совсем хорошо будет. Подозреваю, что коленопреклоненный мальчик слева – старший брат.

 

Известно несколько рисунков и силуэтов, изображающих счастливую жизнь императорской семьи на лоне природы. Приведу лишь один. 

В.к. Павел Петрович и в.к. Мария Фёдоровна в парке с сыновьями, в.к. Александром и Константином, сажающими дерево перед бюстом Екатерины II. И.-Ф. Антинг, 1784.

 

Прошло несколько лет. Мальчики подросли.

 

 

Супруга цесаревича Павла Петровича проявляла очевидные способности в области изящных искусств. Часто её натурщиками были члены её же семьи. 

Камея с рисунка в.к. Марии Фёдоровны, 1790. Александр, Константин, Александра, Елена, Мария, Екатерина:

 

 

Ещё одна камея. Автор – снова, в.к. Мария Фёдоровна, мать изображённых мальчиков. 1791

 

«Этот молодой великий князь (имеется в виду Константин Павлович) не имеет такой любезной и пленительной наружности, как его брат, но в нём больше смелости и живости, взбалмошность у него занимает место ума, а шалопайство – любви к народу». Ш.Массон

 

 

Парные портреты начала 1790-х гг.

 

 

Прошло ещё несколько лет, наступил 1795 год.

«Константину на вид кажется не менее 23 лет, и видно, что он ещё вырастет. У него широкое, круглое лицо; и если бы не курносый нос его, он был бы очень красив; у него большие голубые глаза, в которых много огня и ума; ресницы и брови почти совсем чёрные; небольшой рот и губы совсем пунцовые; очень приятная улыбка, прекрасные зубы и свежий цвет лица. У обоих братьев такие здоровые лица, такое крепкое, мускулистое телосложение, что они резко отличаются от всех придворных кавалеров; в ясном взгляде их видна чистая кровь и душа неиспорченная. Константин, кажется, воин и душою, и телом, со всею военной ловкостью... Александр замечательно красив, высокого роста, но грациозность не мешает мужественному его виду, и выражение лица у него гораздо прелестнее, чем у брата, хотя у них общий air de famille (фамильные черты). У Константина более блеску в глазах и глаза красивее, но у Александра черты лица совершенно правильные; у него придворные располагающие манеры: и он разговорчивее брата в обществе. Жаль только, что при этой необыкновенной любезности есть какая-то лень и вялость в его манере... Братья чрезвычайно привязаны друг к другу и постоянно вместе. Константин имеет больше характера и от того владеет совершенно старшим братом, что не мешает однако же взаимному их доверию» 

Эти строки написала герцогиня Кобургская, мать невесты Константина, в октябре 1795 года. Напомню, что великому князю Константину в ту пору было 16 лет.

 

 

Одна и та же поза, причёска, орденская лента. А выражения лица совершенно разные. 

 

Уже знакомое нам полотно: братья в орденских костюмах. Лампи, 1795

Вот что говорит Евгений Вюртембергский о братьях, вспоминая о событиях 1801 года.

"Великий князь Александр, наследник короны, князь самый красивый и самый любезный, какого только можно себе представить..." «Константин, младший брат наследника, мускулистого, коренастого телосложения, с цветущим румянцем на щеках, очень походил на отца и считался вообще уступающим в кротости Александру.»

 

В 1802 году Лампи-младшим была нарисована картина «Павел I с в.к. Александром Павловичем, Константином Павловичем и палатином венгерским Стефаном-Иосифим». В 1840-х годах Е.И.Ботман сделал с неё свободную копию, взяв за основу центральную часть полотна и уменьшив число персонажей до 4. 

 

 

Денис Давыдов писал про Константина Павловича так:

«…одарённый замечательной физическою силою, будучи среднего роста, довольно строен, несколько сутуловат, он имел физиономию, поражавшую всех своею оригинальностью и отсутствием приятного выражения. Пусть всякий представит себе лицо с носом весьма малым и вздёрнутым кверху, у которого густая растительность лишь в двух точках над глазами заменяла брови; нос ниже переносицы был украшен несколькими светлыми волосиками, кои, едва заметные при спокойном состоянии его духа, приподнимались вместе с бровями в минуты гнева.», а про Александра так:

«Теперь одежда эта показалась бы несколько странною, но тогда она всем нравилась, особенно на тридцатилетнем мужчине такой чудесной красоты, стройности и ловкости, коими одарён был покойный император.» 

 

Художник Луи де Сент-Обен работал в России в начале XIX века. В 1807-1808 году он нарисовал портреты императора Александра I и его брата Константина Павловича. Позже они были гравированы Ф.Вендрамини для альбома «Галерея гравированных портретов генералов 1812 г.»

 

 

 

 

Графиня Анна Потоцкая видела обоих братьев в 1815 году на балу в Варшаве.

«Император приехал со своим штабом польских генералов, в польском мундире и совсем без орденов, только в одной ленте Белого Орла, как бы заставляя этим забыть, что он царствовал и над другими народами, и желая возбудить в нас любовь и доверие к себе. Его обворожительные манеры, мягкое и приветливое выражение лица произвели на всех неизгладимое впечатление, и, будем откровенны, лёгкость, с которой мы, поляки, поддались очарованию, довершила остальное… 

На этом балу мы впервые увидали великого князя Константина, исполнявшего обязанности флигель-адъютанта при своём августейшем брате. При шпаге, в узком, наглухо застёгнутом мундире, он не спускал глаз с императора, выжидая его приказаний; казалось, ему нравилась та чопорная, напыщенная осанка, которая создаётся привычкой к военной службе. Оттого он никогда и не уклонялся от исполнения этой обязанности, и каждый раз, когда император приезжал в Варшаву, великий князь никому не уступал своего места, называя это своим долгом, доставлявшим ему величайшее наслаждение. Поэтому он никогда не танцевал, постоянно находясь у дверей зала, чтобы не пропустить выхода своего начальника.»

 

 

И ещё два очень интересных портрета.