Маруся с черным хлебушком и Мэри - амазонка и альпинистка

.

Первый селф-мейд макияж моим карандашом для глаз.

- Мама, расскажи мне сказку на ночь!
- Машунь, давай лучше ты мне расскажи сегодня.
- Ну хорошо. Жил был рак, и отложил он много-много икринок. И из этих икринок вылупились у него... акулята. Рак ужасно удивился, пошел к акуле и рассказал про это. Акула тоже ужасно удивился и пошел посмотреть (это был дедушка акула). Он умеет дышать на берегу, только прыгает. Он пришел к акулятам, посмотрел на них, и акулята тоже ужасно удивились! Они сказали всем - замри! - и все замерли."

Сейчас прыгает по комнате львом Муфасой. Впрыгивает на диван, на спинке которого, как на скале, сидит воображаемый Шрам.
Со покровительственной нежностью в голосе:
- Глупости ты говоришь, Шрам. А я очень тебя люблю.
А когда ты всякие глупости говоришь... я все равно тебя люблю."

"А Игорь вернулся в сад!
И он сказал, что любит только-только меня! И будет любить меня весь вечер. Никогда не перестанет."

.

Дочь изобретает по-скорпионьи изощренные методы мести и формы ругательств:

- я отвезу тебя на площадку с игрушками и оставлю там одну!
- я сейчас подниму тебя и выброшу в окно, ты упадешь и будет кровь!
- если ты так будешь делать, Кирилл, я куплю желтый меч и проколю тебе живот!
- нет, я все равно сделаю так-то и так-то, а ты иди и купайся в грязи!

Откуда все это берется, неведомо.

Или вот диалог.
Кирилл: А ты знаешь, какие у моего папы мышцы! Он...
Маша: А ты знаешь, какие у моей мамы кулаки!!!

Вот теперь рассматриваю свои кулаки.

На пляжных площадках же она трогает взрослых мужчин за волосатые животы и представляется новым знакомым не иначе как Соня.
И все ей верят.

По-моему, она абсолютно прекрасна.

Утро с Мари начинается так: она будит меня в 7, независимо от того, будень это или суббота, затем 15 минут смотрит мульты, после чего прибегает ко мне, досматривающей последние самые сладкие сны, и настойчиво-неотвратимо предлагает играть в Гулю.
То есть я - это я+Маша, а она - Гуля. Сценарий и режиссура как всегда ее.
И вот я чуть продрав глаза хрипловатым со сна голосом изображаю диалог между собой и ею, шевелюсь под одеялом, покупая якобы семечки, и потом якобы Машиной ладонью кормлю Гулю, которая бодро семенит по комнате из угла в угол, издает гортанные звуки и поклевывает якобы семечки из этой самой ладони, торчащей из-под одеяла.

Потом вдруг оказывается, что она орел, у которого бьется сердце. "У орла бьется сердце, у льва, у тебя, у дедушки, у Дениса, у всех бьется сердце... кроме Вики. Я ее раздавила, и теперь у нее сердце не бьется."

А в моменты ласки дочь называет меня всякими нежными словечками: ты моя золотая мама, моя люляша, моя матрёшечка, моя картиночка, мой квадратик!

- Маша, а кто тебе в садике больше нравится?
- Мне нравится Ваня Лузгин, а люблю я Игоря.

- не хочу в детский сад!
- да ладно, пойдешь с детишками поиграешь. Я когда маленькая была, тоже с детишками играла.
- ты играла, а я на работу ходила.
- да? и что ж ты там делала?
- я смотрела на сломанные качели.
- а что делала с качелями?
- просто смотрела на них.
- и тебе за это деньги платили?
- да. Много. И конфетку давали. А я брала кошелек, шла в магазин и покупала конфетку и тебе.

Две фотки с разницей ровно год.