У многих родителей есть любимое выражение: «Ты должен за собой следить. Что ты за собой не следишь?» А что такое за собой следить? Это значит выделить в себе надзирателя, контролера, как угодно назовите, которые будет все время следить, как я себя веду, как я сижу, как я жестикулирую, как я двигаюсь, и так далее, и тому подобное.
Когда же тут заниматься кем-нибудь еще, кроме себя? Что же получается? Повстречались два человека. Оба тоскуют по живому человеческому общению, по глубокому взаимопониманию. Один старается угадать, как этот человек хочет, чтобы он себя вел. Второй тоже хочет угадать. Один видит: он себя не так, как надо, ведет. Тот на этого смотрит: что-то он не так... Понимаете?
Вы скажете мне: «А что же делать?»
Либо прыгать в воду и плыть, либо все время ходить по берегу и думать:
«Прилично ли, если я тут искупаюсь? В этом ли месте? А что скажут люди?
Чего это я вдруг в воду прыгнул? Тем ли я стилем плыву?»
Осознали ли мы, что большая часть запретов давно устарела и относилась к ребенку, а не к нам? Осознали ли мы, что вообще-то большинству людей глубоко безразлично то, как мы себя ведем на самом деле? Потому что, в действительности, все заняты собой и своими страхами. Если осознали, то поймем, что ничего такого мы захотеть не можем сверхъестественного, чего бы не захотел кто-нибудь другой.
Можно быть спонтанным, и никакого наказания не последует. Никто вас пряника не лишит и дома не закроет, на улицу гулять пустят и в кино сходить разрешат, если вы этого хотите.
Это колоссальный источник патологии обыденной жизни. Эта пирамида детских страхов, на которую еще настроены умозрительные концепции, усвоенные в более зрелые годы. Стоит внимательно, спокойно, взрослыми глазами посмотреть на эту пирамиду, как она сама собой начинает рушиться. Может, сейчас здесь кому-то хочется спать. Спите. В состоянии полудремы материал усваивается не хуже, а даже лучше. Потому что умозрение выключается, не контролирует: а что это он такое говорит? А может ли это быть? А как это понимать?
У нас большая проблема, потому что мы знаем, как надо себя вести. Нам сразу хочется сделать свободному человеку замечание. Ведь мы тоже так хотим, а боимся. Потому что он хулиган, невоспитанный, наглец. Та общая манера, которая вас так восхищает в иностранцах, на самом деле тоже не спонтанна. Это с нашей точки зрения они очень свободны, потому что живут в демократическом обществе. Но спонтанность там такая же проблема: если б этих проблем не было, то не загонялись бы по много тысяч на стадионы, чтобы поорать под видом слушания музыки.
Последние запасы спонтанности остались где? Больше нигде уже нет, выкачивать надо последние.
Как же тут учиться творчеству? Да никак. Ну, необязательно такая спонтанность, есть люди, для которых спонтанное поведение будет другое. Ну и пусть будет такое! Или вот такое!
Разум и эмоциональность. То, что все разные рационально, это мы уже выяснили; давайте выясним, что эмоционально мы тоже разные! И совсем не обязательно всем притворяться, что мы все сдержанные, благовоспитанные.
Знаете, каков процент психогенной импотенции? Семьдесят. А в Швеции какой? Восемьдесят два. Психогенная фригидность. В Литве - пятьдесят пять, в Швеции - шестьдесят, шестьдесят пять.
Почему? И дома, и на работе - везде конвенции. Это страшная цена. Это глобальная катастрофа. И, как следствие, это падение уровня культуры, искусства. Потому что оно же в основном из мира переживаний. Никто же не сказал: «Переживаю, следовательно существую». Ну Будда там что-то намекал на эту тему. Но это же когда было.
А Декарт наш человек, точнее говоря - образ Декарта, каким его сочинили. Казалось бы, столь простая для понимания вещь...
Пока я в клинике не поработал с чернобыльцами два года, до тех пор до конца не понимал, в чем дело. Благодаря Ангелине Ивановне Нягу, шефине моей, узнал, что ретикулярная формация со структурой мозга, которая отвечает за тонус, находятся в интимном контакте. И первое нарушение у тех же чернобыльцев- ликвидаторов, нарушение, связанное с тем, что не выдерживала эмоционально-чувственная сфера, не выдерживал мир переживаний. А ведь переживание - базальный источник знаний. Только переживание сохраняет целостность позиций, целостность пространства сознания, целостность субъективной реальности как таковой, несмотря на неполноту, дробность, расчлененность и дифференцированность логически-конструктивных шагов.
Посмотрите, как упрощается мир. Как все меньше и меньше людей, получающих удовольствие, сопереживая, скажем, Пятой симфонии Бетховена. И все больше и больше людей, которые получают удовольствие от сопереживания вот этому: «Девочка моя синеглазая...»
Оскудение эмоционально-чувственной сферы - это причина невротизации. Проявление этого оскудения: все меньше и меньше спонтанности поведения.
Но снижение спонтанности, уровня спонтанности поведения ведет еще и к тому, что человек все меньше и меньше осознает свою самоценность. Как субъект. Самоценность самого факта жить. И тогда человек судорожно начинает хвататься за внешние признаки, чтобы доказать свою ценность самому себе, функциональную и социальную, социальный статус, престиж, имидж, упаковка. Одним повезло, у них очень дорогая, красивая упаковка, другим - нет.
Но ведь жив человек. И если вы сами себе хотите в этом плане хоть как-то помочь, и если вы хотите действительно как-то помочь другим, и если вы хотите получить максимум эффекта в овладении методом дифференцированных функциональных состояний...
Хитрые люди, они назвали бы: «Управляемая медитативная, трансцендентальная, витальная, астрально-ментальная». Давайте придумаем какое-нибудь хитрое, красивое торговое название? Сменим упаковку, а то скучно. Упакуем во что-нибудь дорогое. Увязав владение этой методикой с проблемой спонтанности, с проблемой оживления, реанимации мира переживания, а не эмоционирования, - понятие-то об эмоциях сейчас на уровне среднеИСТЕРИЧЕСКОГО.
То, что мы называем эмоцией, на профессионала производит впечатление грустное. Как в театр зайдешь, или на экран глянешь, или музыку такую один раз послушаешь, думаешь: где же взять столько врачей, чтобы всех этих господ вылечить от неврастении и истерии? Потом зайдешь к врачам. Те, кто постарше меня, еще ничего, а те, кто помоложе, сами в разносе.
Я помню, как рыдала месяц у нас в клинике молодая сотрудница. Я пришел в клинику, на отделении нас было три человека: двое из ординатуры, один парень и она, и я, который к медицине вообще имел косвенное, мягко выражаясь, отношение. И пятьдесят человек больных. Мы два месяца втроем стояли. У нас ни одной жалобы не было. Только Наташа все эти два месяца плакала, а мы вдвоем работали. Там одни мужики были.
Так что я советую вам нырнуть в эту проблему, нырнуть всеми доступными вам способами, потому что слов-то здесь мало, а дел много. Потому что не знаю, как вы, а я себя до сих пор время от времени ловлю на потере спонтанности.
А мы не ловим (смех в зале).
И.Н.- Главное - это то, что тут происходит, а не слова.
Вообще, пропаганда здорового образа жизни какая? Хочешь хохотать - хохочи, хочешь рыдать - рыдай, хочешь сесть задом наперед - садись задом наперед. Если это никому не вредит, в прямом смысле слова, ты можешь делать все, что хочешь! Вот это и есть здоровый образ жизни.
Я же как многих крутых номенклатурных и бизнесменов ловил? Накормят меня, разговаривают, вот так вот: «Ха-ха-ха, Игорь, ха-ха (по плечу)... Тебе сколько?» Я говорю: «Мне сорок восемь». - «А почему так хорошо сохранился?» - спрашивает он у меня, и я говорю: «Да просто смеюсь, когда хочется смеяться, плачу, когда хочется плакать. Вот и все». Понимаете? Поэтому я могу выдержать трое суток психологического марафона, а он нет, он сильно зарегулированный. Поэтому мне интересно жить, а ему уже нет. Понимаете, у меня солнышко еще светит, а у него уже в тумане.
Вот это и есть главное достоинство методики дифференцированных функциональных состояний. Осознавание необходимо для расширения мира переживаний. Необходимость увеличения спонтанности в своем поведении, необходимость открытого эмоционирования для расширения вашего диапазона. Это действительно здоровый образ жизни!
friend_horatio
