БАРЕЛЬЕФЫ ДМИТРИЕВСКОГО СОБОРА
Есть в центре старого Владимира один удивительно красивый православный храм, старый с красивыми и своеобразными барельефами. Он сразу бросается в глаза своей необычностью. Это Дмитриевский собор.
Официально считается, что Дмитриевский собор (конец XII века) был центральным зданием не сохранившегося до наших дней ансамбля дворца князя Всеволода Большое Гнездо. Великий князь Всеволод (в крещении Дмитрий) посвятил собор своему небесному покровителю – Святому Великомученику Дмитрию Солунскому. В 1837-1839 годах провели "реставрацию" собора, чтобы придать собору "первобытный вид". В результате считается, что собор был изуродован до такой степени, что утратил какое-либо подобие первоначального вида и начал разрушаться. И только более поздние реставрационные работы отчасти вернули храму его первозданный облик.
От внутренних украшений собора мало что сохранилось. Уцелевшие после бедствий и пожаров остатки средневековой фресковой живописи были уничтожены в 1843 году, тогда же собор был заново расписан масляными красками. Во время реставрации собора в XIX веке, под толстым слоем штукатурки под хорами у западной стены открыты следы древней стенописи: изображение Божией Матери, сидящей на троне с двумя по сторонам ее ангелами, рядом праотцы Авраам, Исаак и Иаков. В 1918 году Всероссийская реставрационная комиссия при расчистке обнаружила под сводами хор остатки фресковой росписи XII века сцены из "Страшного суда". В центральном своде под хорами сохранились фигуры 12 апостолов-судей на престолах и ангелы позади них; в малом своде, под хорами, сцены рая: трубящие ангелы, апостол Пётр, ведущий в рай святых жён, благоразумный разбойник, Богородица с праотцами.
Фасады здания разделены на три яруса. Нижний почти лишен всякого убранства и на фоне его гладких стен выделяются только резные перспективные порталы. Средний
ярус представлен колончатым поясом с белокаменными резными фигурами и богатейшим орнаментом. Верхний ярус сплошь покрыт резьбой, покрывающей и барабан купола. Храм увенчивает пологий золоченый купол. На нем установлен широкий крест из золоченой меди с полумесяцем в основании, увенчанный голубем.
Считается, что нижний ярус фасада Дмитриевского собора свободен от каких-либо украшений из-за того, что первоначально был закрыт галереями, окружавшими собор с трех сторон. Расположение рельефов горизонтальными рядами, как считается, подчеркивает величественную неподвижность и царственность здания. В XIX веке было отреставрировано более 400 барельефов. Стоит рассмотреть общую сюжетную линию, которую удалось сохранить.
Например, «Бой Геракла со зверем». Геракл сохранился в основном древний, а чудовище, кроме хвоста, – новодел. Но сюжетная линия осталась древняя: именно Геракл (или Давид) сражается именно со
зверем на барельефе христианского Храма. Также интересна традиция в изображениях святых и их окружения, видимо, раннехристианская, которая представлена в России часто в немногочисленных сохранившихся реально старых памятниках.
Главной фигурой в системе декоративного убранства Дмитриевского собора является фигура царя Давида, занимающая центральное положение на каждом из трех фасадов храма. Вокруг размещены изображения зверей и чудищ, всадников и птиц, причудливых трав и цветов; среди них очень мало изображений церковного характера. Образ царя Давида-псалмопевца является ключом к пониманию символики белокаменной резьбы собора: "Всякое дыхание да хвалит
Господа!"
Официально считается, что в образе Давида-псалмопевца, пастыря, царя, пророка "предвосхищен" образ Христа! Весь мир тварей (звери, птицы, деревья и травы) внимает царю Давиду у подножия престола. Иллюстрацией к строкам Давидова псалма являются все персонажи рельефов собора. Есть мнение, что рельефы Дмитровского сбора восходят к народной мифологии, указывая на связь изображений с «Голубиной книгой» (или Глубинной, то есть Премудрой!) с царем Давидом – Давыдом Евсеевичем, добрым заклинателем природных сил и вдохновенным певцом. В научной литературе рельеф с героем, разрывающим пасть льву, истолковывается как изображение Самсона со львом, а рельеф героя с булавой, схватившего льва за голову, определен как борьба Геракла с
немейским львом. Однако, близость иконографии сцен борьбы со львом Самсона, Геракла и Давида, и общая символика таких изображений, затрудняет атрибуцию героев. Тем более, что рядом с ними за редчайшим исключением отсутствуют надписи. В полной мере это относится и к рельефам Дмитриевского собора.
На южном фасаде храма выделяется крупная композиция «Вознесение Александра Македонского на небо». Этот сюжет нам, сегодня кажется несколько необычным для христианского храма, но в средние века он был чрезвычайно популярен. Два грифона несут на своих крыльях царя, сидящего в плетеном коробе.
На западном фасаде, портрет князя Всеволода с сыновьями на северном фасаде. Символами власти и покровительства служат геральдические фигуры львов, барсов, орлов. Г.К.Вагнер, автор специальной монографии о скульптуре Владимиро-Суздальской Руси, считал, что на рельефах Дмитриевского собора изображен вовсе не Давид, а Соломон, пророк и царь. Соломон считался идеалом мудрого правителя, и именно поэтому Всеволод стремился украсить его изображениями свой дворцовый храм. Реликвии Дмитриевского собора – икона («доска гробная») Св.Дмитрия и ковчежец-мощевик, принесённые в храм в 1197г., а впоследствии попавшие в Москву, – вернулись в собор из столичных музеев в копиях.
В резьбе колончатого пояса помещена целая галерея святых, среди которых – русские князья Борис и
Глеб. Большинство этих фигур поздние, самые ранние скульптуры сохранились только в части северного фасада. Под каждой фигурой вырезаны изображения причудливых растений или животных. Скульптуры разделяют резные колонки пояса, напоминающие толстые плетеные шнуры, каждый из которых завершается фигуркой фантастического зверя или птицы – льва с "процветшим" хвостом, гусей со сплетенными шеями.
Трижды повторенный рельеф, сидящего на троне царя Давида, имеет разное окружение на каждом фасаде. Рассмотрим два рельефа с изображением победы героя надо львом. На первом рельефе собора представлен персонаж, сидящий на льве и разрывающий зверю пасть (как Самсон льву). Но в
раннехристианском времени, героя, разрывающего пасть льву, изображали и как Давида, таких изображений было несколько, и они были подписаны, как «David». Часть таких изображений приведены в работе: С.М.Новаковская-Бухман «Царь Давид в рельефах Дмитриевского собора во Владимире». Поэтому и предполагают, что на Дмитриевском соборе изображена победа Давида надо львом.
Второй рельеф: герой побеждает льва с помощью булавы. Напрашивается известный сюжет: победа Геракла над немейским львом. Но есть аналогичный подвиг Давида: Давид, когда лев нападал на стадо, гнался за ним и отнимал овец, а если зверь бросался на него, то Давид «брал за космы и поражал его и умертвлял его» (I Цар. 17:34, 35). В раннехристианских памятниках и в миниатюрах греческих аристократических Псалтирей средневизантийского времени победа Давида надо львом передается в двух вариантах: изображениями Давида перед хищником или позади него. Интересно и толкование св.Августина (197 проповедь) «Давид, который душит льва и медведя, имеющих силу в когтях или в своей пасти, является образом Христа, нисходящего в ад, чтобы освободить пленников и оградить свою церковь от могущества диавола».
Есть еще два рельефа, которые признаются изображением царя Давида. Один из них, сидящий на
троне царь, левой рукой, прижимающий к себе прямоугольный музыкальный инструмент с натянутыми по вертикали струнами, а правой он благословляет, как Спаситель, вздыбленного перед ним зверя.
Если сравнить его с другим рельефом, изображающим Давида на церкви Покрова на Нерли, то можно предположить, что на Дмитриевском соборе тоже Давид. Фигура, поза, музыкальный инструмент и облачение в рельефе Дмитриевского собора буквально повторяют изображение на церкви Покрова на Нерли, где сохранилась надпись СТЪ ДВДЪ (Давид).
Еще раз этот же образ повторен в Дмитриевском соборе, где царь изображен восседающим на львином троне (как Соломон). При последней реставрации собора в 1998-1999 гг. открылась надпись АГ ДДД. Но и в искусстве Средних веков троны в виде львов стали широко распространенными атрибутами власти, в частности в Византии. Иногда на тронах с подлокотниками в виде голов львов изображены Христос, Богоматерь, евангелист Лука и сам царь Давид.
Г.К.Вагнер, отмечает, что иконография заглавного рельефа церкви Покрова на Нерли, и аналогичных образов Дмитриевского собора, не имеет аналогий в западноевропейском искусстве. Образ Давида-музыканта, окруженного зверями, принадлежит к одному из самых ранних и распространенных в средневековом искусстве. Особенностью рельефов владимирских соборов является благословляющий жест царя Давида и поза, аналогичная образам «Спаса на троне». Окружающие Давида львы и голуби могут быть связаны с идеей царства. Они же согласно средневековой символике могут быть поняты и как символы Бога. Соответственно Давид предстает
как царь неба и земли и, следовательно снова, как прообраз Христа. В греческих аристократических (или просто раннехристианских) Псалтирях XIв. известны тронные образы царя Давида, благословляющего правой рукой, с раскрытой книгой в левой. Также в барельефах церкви Покрова на Нерли и на Дмитриевском соборе на изображениях царя Давида четко видна лента, опоясывающая его и перекрещенная на груди. Например, Г.К.Вагнер видел в ленте напоминание об императорском лоре. Существуют два основных мнения: лента на рельефах церкви Покрова и Дмитриевского собора связана либо с императорскими и литургическими одеяниями, либо лента в точности повторяет ленту дьяконского ораря, которым дьякон опоясывается перед причастием. Такое же препоясание известно в изображениях одежд Христа в композициях «Богоматерь с младенцем».
__________________________________
ГОЛУБИНАЯ КНИГА. (из сборника А.В.Оксенова)
Восходила туча сильна, грозная,
Выпадала книга Голубиная,
И не малая, не великая:
Долины книга сороку сажень,
Поперечины двадсяти сажень.
Ко той книге ко божественной
Соходилися, соезжалися
Сорок царей со царевичем,
Сорок князей со князевичем,
Сорок попов, сорок дьяконов,
Много народу, людей мелкиих,
Християн православныих,
Никто ко книге не приступится,
Никто ко Божьей не пришатнётся.
Приходил ко книге премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
До Божьей до книги он доступается,
Перед ним книга разгибается,
Все божественное писание ему объявляется.
Еще приходил ко книге Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович:
"Ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!
Скажи, сударь, проповедуй нам,
Кто сию книгу написывал,
Голубину кто напечатывал?"
Им ответ держал премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
"Писал сию книгу сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный;
Читал сию книгу сам Исай-пророк,
Читал он книгу ровно три года,
Прочитал из книги ровно три листа".
"Ой ты, гой еси, наш премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Прочти, сударь, книгу Божию,
Объяви, сударь, дела Божие,
Про наше житие, про свято-русское,
Про наше житие свету вольного:
От чего у нас начался белый вольный свет?
От чего у нас солнце красное?
От чего у нас млад-светел месяц?
От чего у нас звезды частые?
От чего у нас ночи темные?
От чего у нас зори утренни?
От чего у нас ветры буйные?
От чего у нас дробен дождик?
От чего у нас ум-разум?
От чего наши помыслы?
От чего у нас мир-народ?
От чего у нас кости крепкие?
От чего телеса наши?
От чего кровь-руда наша?
От чего у нас в земле цари пошли?
От чего зачались князья-бояры?
От чего крестьяны православные?"
Возговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
"Ой ты, гой еси, Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович!
Не могу я прочесть книгу Божию.
Уж мне честь книгу – не прочесть Божью:
Эта книга не малая, Эта книга великая;
На руках держать – не сдержать будет,
На налой положить Божий – не уложится.
Умом нам сей книги не сосметити
И очам на книгу не обозрити:
Великая книга Голубиная!
Я по старой по своей по памяти
Расскажу вам, как по грамоте:
У нас белый вольный свет зачался от суда Божия,
Солнце красное от лица Божьего,
Самого Христа, Царя Небесного;
Млад-светел месяц от грудей его,
Звезды частые от риз Божиих,
Ночи темные от дум Господних,
Зори утренни от очей Господних,
Ветры буйные от Свята Духа,
Дробен дождик от слез Христа,
Самого Христа, Царя Небесного.
У нас ум-разум самого Христа,
Наши помыслы от облац небесныих,
У нас мир-народ от Адамия,
Кости крепкие от камени,
Телеса наши от сырой земли,
Кровь-руда наша от черна моря.
От того у нас в земле цари пошли:
От святой главы от Адамовой;
От того зачались князья-бояры:
От святых мощей от Адамовых;
От того крестьяны православные:
От свята колена от Адамова".
Возговорит Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович:
"Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Скажи ты нам, проповедай;
Который царь над царями царь?
Кая земля всем землям мати?
Кая глава всем главам мати?
Который город городам отец?
Кая церковь всем церквам мати?
Кая река всем рекам мати?
Кая гора всем горам мати?
Который камень всем камням мати?
Кое древо всем древам мати?
Кая трава всем травам мати?
Которое море всем морям мати?
Кая рыба всем рыбам мати?
Кая птица всем птицам мати?
Который зверь всем зверям отец?"
Возговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
"У нас Белый царь – над царями царь.
Почему ж Белый царь над царями царь?
И он держит веру крещеную,
Веру крещеную, богомольную,
Стоит за веру христианскую,
За дом Пречистыя Богородицы, –
Потому Белый царь над царями царь.
Святая Русь-земля всем землям мати:
На ней строят церкви апостольские;
Они молятся Богу распятому,
Самому Христу, Царю Небесному, –
Потому свято-Русь-земля всем землям мати.
А глава главам мати – глава Адамова,
Потому что когда иудеи Христа
Распинали на лобном месте,
То крест поставили на святой главе Адамовой.
Иерусалим-город городам отец.
Почему тот город городам отец?
Потому Иерусалим городам отец:
Во тем во граде во Иерусалиме
Тут у нас среда земле.
Собор-церковь всем церквам мати.
Почему же собор-церковь всем церквам мати?
Стоит собор-церковь посреди града Иерусалима,
Во той во церкви соборней
Стоит престол божественный;
На том на престоле на божественном
Стоит гробница белокаменная;
Во той гробнице белокаменной
Почивают ризы самого Христа,
Самого Христа, Царя Небесного, –
Потому собор-церква церквам мати.
Ильмень-озеро озерам мати:
Не тот Ильмень, который над Новым градом,
Не тот Ильмень, который во Цареграде,
А тот Ильмень, который в Турецкой земле
Над начальным градом Иерусалимом.
Почему ж Ильмень-озеро озерам мати?
Выпадала с его матушка Иордань-река.
Иордань-река всем рекам мати.
Почему Иордань-река всем рекам мати?
Окрестился в ней сам Исус Христос
Со силою со небесною,
Со ангелами со хранителями,
Со двунадесятьми апостольми,
Со Иоанном, светом, со Крестителем,
Потому Иордань-река всем рекам мати.
Фавор-гора всем горам мати.
Почему Фавор-гора горам мати?
Преобразился на ней сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,
С Петром, со Иоанном, со Иаковом,
С двунадесятью апостолами,
Показал славу ученикам своим,
Потому Фавор-гора горам мати.
Белый латырь-камень всем камням мати.
На белом латыре на камени
Беседовал да опочив держал
Сам Исус Христос, Царь Небесный,
С двунадесяти со апостолам,
С двунадесяти со учителям;
Утвердил он веру на камени,
Распущал он книгу Голубиную
По всей земле, по вселенный,
Потому латырь-камень всем камням мати.
Кипарис-древо всем древам мати.
Почему то древо всем древам мати?
На тем древе на кипарисе
Объявился нам животворящий крест.
На тем на кресте на животворящем
Распят был сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,
Потому кипарис всем древам мати.
Плакун-трава всем травам мати.
Почему плакун всем травам мати?
Когда иудеи Христа распяли,
Святую кровь его пролили,
Мать Пречистая Богородица
По Исусу Христу сильно плакала,
По своем сыну по возлюбленном,
Ронила слезы пречистые
На матушку на сыру землю;
От тех от слез от пречистыих
Зарождалася плакун-трава,
Потому плакун-трава травам мати.
Океан-море всем морям мати.
Почему океан всем морям мати?
Посреди моря океанского
Выходила церковь соборная,
Соборная, богомольная,
Святого Климента, попа римского;
На церкви главы мраморные,
На главах кресты золотые.
Из той из церкви из соборной,
Из соборной, из богомольной,
Выходила Царица Небесная;
Из океана-моря она омывалася,
На собор-церковь она Богу молилася,
От того океан всем морям мати.
Кит-рыба всем рыбам мати.
Почему же кит-рыба всем рыбам мати?
На трех рыбах земля основана.
Стоит кит-рыба – не сворохнется;
Когда ж кит-рыба поворотится,
Тогда мать-земля восколыбнется,
Тогда белый свет наш докончится,
Потому кит-рыба всем рыбам мати.
Основана земля Святыим Духом,
А содержана Словом Божиим.
Стратим-птица всем птицам мати.
Почему она всем птицам мати?
Живет стратим-птица на океане-море
И детей производит на океане-море.
По Божьему все повелению
Стратим-птица вострепенется,
Океан-море восколыхнется;
Топит она корабли гостиные
Со товарами драгоценными,
Потому стратим-птица всем птицам мати.
У нас индрик-зверь всем зверям отец.
Почему индрик-зверь всем зверям отец?
Ходит он по подземелью,
Прочищает ручьи и проточины:
Куда зверь пройдет, –
Тута ключ кипит;
Куда зверь тот поворотится, –
Все звери зверю поклонятся.
Живет он во святой горе,
Пьет и ест во святой горе;
Куды хочет, идет по подземелью,
Как солнышко по поднебесью, –
Потому же у нас индрик-зверь всем зверям отец.
Возговорил Володимир-князь:
"Ой ты, гой еси, премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Мне ночесь, сударь, мало спалось,
Мне во сне много виделось:
Кабы с той страны со восточной,
Кабы с другой страны со полуденной,
Кабы два зверя собиралися,
Кабы два лютые собегалися,
Промежду собой дрались-билися,
Один одного зверь одолеть хочет".
Возговорил премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
"Это не два зверя собиралися,
Не два лютые собегалися,
Это Кривда с Правдой соходилися,
Промежду собой бились-дрались,
Кривда Правду одолеть хочет.
Правда Кривду переспорила.
Правда пошла на небеса
К самому Христу, Царю Небесному;
А Кривда пошла у нас вся по всей земле,
По всей земле по свет-русской,
По всему народу христианскому.
От Кривды земля восколебалася,
От того народ весь возмущается;
От Кривды, стал народ неправильный,
Неправильный стал, злопамятный:
Они друг друга обмануть хотят,
Друг друга поесть хотят.
Кто не будет Кривдой жить,
Тот причаянный ко Господу,
Та душа и наследует Себе Царство Небесное".
__________________________________
Македонский, как символ христианства на барельефах Дмитриевского собора города «Владеющего Миром». Давид как Спаситель. В.Батарин
ярус представлен колончатым поясом с белокаменными резными фигурами и богатейшим орнаментом. Верхний ярус сплошь покрыт резьбой, покрывающей и барабан купола. Храм увенчивает пологий золоченый купол. На нем установлен широкий крест из золоченой меди с полумесяцем в основании, увенчанный голубем.
зверем на барельефе христианского Храма. Также интересна традиция в изображениях святых и их окружения, видимо, раннехристианская, которая представлена в России часто в немногочисленных сохранившихся реально старых памятниках.
Господа!"
немейским львом. Однако, близость иконографии сцен борьбы со львом Самсона, Геракла и Давида, и общая символика таких изображений, затрудняет атрибуцию героев. Тем более, что рядом с ними за редчайшим исключением отсутствуют надписи. В полной мере это относится и к рельефам Дмитриевского собора.
Глеб. Большинство этих фигур поздние, самые ранние скульптуры сохранились только в части северного фасада. Под каждой фигурой вырезаны изображения причудливых растений или животных. Скульптуры разделяют резные колонки пояса, напоминающие толстые плетеные шнуры, каждый из которых завершается фигуркой фантастического зверя или птицы – льва с "процветшим" хвостом, гусей со сплетенными шеями.
раннехристианском времени, героя, разрывающего пасть льву, изображали и как Давида, таких изображений было несколько, и они были подписаны, как «David». Часть таких изображений приведены в работе: С.М.Новаковская-Бухман «Царь Давид в рельефах Дмитриевского собора во Владимире». Поэтому и предполагают, что на Дмитриевском соборе изображена победа Давида надо львом.
троне царь, левой рукой, прижимающий к себе прямоугольный музыкальный инструмент с натянутыми по вертикали струнами, а правой он благословляет, как Спаситель, вздыбленного перед ним зверя.
как царь неба и земли и, следовательно снова, как прообраз Христа. В греческих аристократических (или просто раннехристианских) Псалтирях XIв. известны тронные образы царя Давида, благословляющего правой рукой, с раскрытой книгой в левой. Также в барельефах церкви Покрова на Нерли и на Дмитриевском соборе на изображениях царя Давида четко видна лента, опоясывающая его и перекрещенная на груди. Например, Г.К.Вагнер видел в ленте напоминание об императорском лоре. Существуют два основных мнения: лента на рельефах церкви Покрова и Дмитриевского собора связана либо с императорскими и литургическими одеяниями, либо лента в точности повторяет ленту дьяконского ораря, которым дьякон опоясывается перед причастием. Такое же препоясание известно в изображениях одежд Христа в композициях «Богоматерь с младенцем».
klassika
Это рецепт для тех, кто любит пиццу, но ленится ее готовить по всем правилам итальянской кухни. Упрощаем рецепт до безобразия, но получаем все равно очень вкусную и аппетитную пиццу.
