— Готовься к смерти, несчастный сын вражеского племени! — громогласно произнес Истребитель Драконов.
— Склони перед моим мечом свою рогатую голову и, если не можешь, драться, то хотя бы умри смиренно, как подобает проигравшему! Кому говорю, тварь поганая?!
— Погоди-погоди! — взмолился старенький дракон с обвислыми крыльями, полинявшей, некогда вероятно темно-зеленой, а ныне бледно-желтой чешуей и грустными взглядом водянистых глаз.
— Зачем вот так сразу мечом-то, а? Не поговорив толком, ситуацию не прояснив? Я ж на тебя и не нападаю вовсе! Может, оно как-нибудь миром, а? Дипломатически? Я старый стал и вполне миролюбивый. Давай миром, а?По чести, дракон говорил правду. Если он когда и имел право зваться грозой округи, то с того времени прошло лет не многим меньше, чем с момента вымирания его далеких предков динозавров. Сегодня дракон являл собой жалкое зрелище, горбатый и перекошенный, он едва ли превосходил силою и свирепостью садовую ящерку – большую любительницу попортить плохо охраняемые грядки с клубникой.
— Миром, говоришь? Диплатически? — возмутился Истребитель. — Отпустить тебя, похитителя невинных девиц, убийцу принцесс, живодера, живоглота и… э-э-э, — тут храбрый воитель слегка замялся, подбирая нужные слова. — И злостного неплательщика налогов?
— Каких налогов? — искренне удивился дракон. — Никогда не слышал, чтобы драконов облагали налогами… Но суть-то не в этом. Глянь на меня, благородный рыцарь, похож я на живодера и убийцу? Да вздумай я поджечь сарай с просмоленной соломой, моего пламени едва ли хватит на испепеление одной единственной хворостинки! Я стар и немощен, а ты «вражье племя», «тварь поганая»!
— Ты дракон! — кричал рыцарь. — Душегубец и злодей! И не вздумай отравить меня своими едкими речами! Уж я-то знаю, на что вы, драконы, способны – вам бы только околдовать и сцапать. Со мной этот трюк не пройдет! Не живодер, не похититель, не убийца, да? А у самого, небось, все логово принцессами забито!
— Что правда, то правда, — грустно отвечал дракон. — Принцесс у меня хватает. Но понимаешь ли в чем дело. Они сами ко мне приходят! Лезут и лезут, лезут и лезут, никакого спасу нет. А кто их звал? Я? Как бы не так. Не нужны мне эти принцессы – в логове не уберутся, лань не подстрелят и на вкус противные. Я бы и рад от них избавиться – ведь не могу! Выгонишь одну – пять приходят! Во всем сказочники виноваты, наплетут историй, дескать, за прекрасной принцессой в пещеру дракона непременно явится прекрасный принц! — дракон тяжело вздохнул. — Ладно бы еще только принцессы, они хотя бы красивые, а тут еще и дочки всяких пекарей с трактирщиками понаехали – нет управы, нет спасенья… Слушай, гордый воитель, а, может… может тебе принцессу отдать, а? Бери сколько хочешь – все твои! Сделай доброе дело, забери этих проклятых девок, оставь меня в покое? Пусть я последние свои деньки в тишине доживу? Замучили… ох, замучили…
— Что, прямо так оно все и есть? — недоверчиво переспросил Истребитель Драконов, впрочем, и сам сполна убедившейся в странностях женского характера.
— Не веришь? Сходи посмотри… вон мое логово, за тем кустом.Пристально наблюдая за драконом и не опуская меча, воин бочком пробрался в драконью пещеру и, напоровшись на двенадцать горящим похотливым блеском глаз, шесть искривленных в притворно сладких улыбочках ртов и несметное количество парчи, бархата, шелка и розовых бантиков, в ужасе выскочил обратно.
— Чур меня! — только и смог произнести он. — И это все твои?
— Все мои, — печально кивая головой, отвечал дракон.
— Ну… и Бог с тобой… Пойду-ка я лучше отсюда. Бытует молва, будто на соседнюю деревню мантикор нападает. Я, пожалуй, к нему… к мантикору проведаюсь. А они, мантикоры, принцесс случаем не воруют?
— Нет… не воруют.
— Ну и ладненько, — весело добавил Истребитель. — Давай, счастливо оставаться!
— А принцессы? Принцессы-то! — крикнул дракон, но Истребитель его не слышал, ибо, не жалея коня, мчался прочь, подальше от страшного логова дракона.
(c) Raisalyng (честно стырено)
