Один из тысячи, рек Соломон,
Будет тебе ближе брата.
И полжизни не жаль — того стоит он, —
Чтоб найти его хоть когда-то.
Девятьсот девяносто девять себя
Подстрахуют мнением света,
Но Тысячный будет стоять за тебя,
Ненавидимый всеми за это.

Ни обеты, ни просьбы или обряд
Находку одобрить не вправе.
Девятьсот девяносто девять твердят
О лице, делах или славе.
Но если того одного смог добыть —
Не ищи подтверждений нигде;
Ибо Тысячный будет тонуть или плыть
С тобою в любой воде.

Для друга карман его наперёд
Открыт, как и твой — без спора,
О займе намёка не проскользнёт
И в шутку среди разговора.
Девятьсот девяносто девять успех
По прибыткам своим рассчитают,
Но ты знаешь, что Тысячный стоит их всех —
Он в сердце твоём читает.

И грех, и правда его — твои,
По чину или без чина.
Его дела защищай, как свои,
По этой одной причине.
Девятьсот девяносто девять стыда
И насмешек не смогут стерпеть
Но Тысячный будет рядом всегда,
До эшафота — и впредь!

Бывает друг, сказал Соломон,
    Который больше, чем брат.
Но прежде, чем встретится в жизни он,
    Ты ошибёшься стократ.
Девяносто девять в твоей душе
    Узрят лишь собственный грех.
И только сотый рядом с тобой
    Встанет — один против всех.

Ни обольщением, ни мольбой
    Друга не приобрести;
Девяносто девять пойдут за тобой,
    Покуда им по пути,
Пока им светит слава твоя,
    Твоя удача влечёт.
И только сотый тебя спасти
    Бросится в водоворот.

И будут для друга настежь всегда
    Твой кошелёк и дом,
И можно ему сказать без стыда,
    О чём говорят с трудом.
Девяносто девять станут темнить,
    Гадая о барыше.
И только сотый скажет, как есть,
    Что у него на душе.

Вы оба знаете, как порой
    Слепая верность нужна;
И друг встаёт за тебя горой,
    Не спрашивая, чья вина.
Девяносто девять, заслыша гром,
    В кусты убечь норовят.
И только сотый пойдёт за тобой
    На виселицу — и в ад!