"Здравствуй мама! Опять не очень... Так сложно быть хорошей дочерью..."
А сколько еще будет этих самолетов? И я в взлетаю и разбиваюсь и все это не спуская пальца с репита, словно вечная русская рулетка. И я задыхаюсь от эмоций, от обстоятельств от нехватки кислорода. "И осталось жить, ровно 9 слов, а после... корабли имеют сердце и возможность выбирать и погибая, улыбаться!" Мне кажется, что меня распяли на позорном столбе, что я не я, что рухнуло небо! А в душе то ливень стеной, то невыносимая жара и душа уже одурела от такой погоды и сама не знает, что ей плакать или смеяться! А я так хочу тихой гавани и пришвартовать свой корабль, и приземлиться на самолете и не думать, что мы разобьемся!

Много думаю последнее время... странно к чему бы это?))))

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь - прельщусь - смущусь - рванусь.
О милая! - Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.

И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.

Нет, выпростаю руки! - Стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен
- Смерть - выбью! Верст на тысячу в округе
Растоплены снега и лес спален.

И если всe ж - плеча, крыла, колена
Сжав - на погост дала себя увесть, --
То лишь затем, чтобы смеясь над тленом,
Стихом восстать - иль розаном расцвесть!

Около 28 ноября 1920 -Цветаева

Думая о своей жизни и о жизни в целом, в своей голове я наткнулась на следующую мысль:
Если бы я была лучшим системным администратором, я бы наверное уже давно управляла бы ядерными боеголовками или вплотную занялась бы управлением спутника. Если бы я была лучшим программистом, я бы давно уже написала свою операционную системы, обставив этим в два счета Билла Гейтса и став при этом самым богатым человеком на Земле. Если бы я готовила лучше всех, я бы наверное была бы шеф-поваром у президента или у самой английской королевы. И куда не посмотри если я была бы лучше, то...
НО! Стоп! Я далеко не лучшая и значит нет ничего уникального, что я умею делать?
И тут возникла вторая мысль: Разве можно сказать как я люблю, лучше или хуже? Любовь не поддается критериям оценки. Любовь - это то уникальное, что есть в каждом человеке.
С каждым годом жизни человек переживают всевозможные краски любви, от первого слова МАМА! до первого вскрика собственного ребенка, от первого наивного и такого чистого поцелуя, до безумной страстной зрелой любви, от дуновению летнего ветерка, до любви к миру в целом.
Каждый раз отдавая частичку своего сердца мы не задумываемся, что та любовь которую мы дарим людям, остается в них, а значит остается жить вечно, и так передавая человека к человеку, из поколения в поколения, любовь заставляет крутиться Землю.
Как бы не поворачивалась Земля и что бы не происходило со мной в будущем, в одном я точно уверена! Я никогда не откажусь от способность любить, ведь это единственное, что я умею делать исключительно!

"...(Моя точность скучна, знаю. Читателю безразличны даты, и я ими врежу' художественности вещи. Для меня же они насущны и даже священны, для меня каждый год и даже каждое время года тех лет явлен — лицом: 1917 г. — Павлик А., зима 1918 г. — Юрий З., весна 1919 г. — Сонечка... Просто не вижу ее вне этой девятки, двойной единицы и двойной девятки, перемежающихся единицы и девятки... Моя точность — моя последняя, посмертная верность.) Итак — та самая полная сцена и пустой зал. Яркая сцена и черный зал.

С первой секунды чтения у меня запылало лицо, но — так, что я боялась — волосы загорятся, я даже чувствовала их тонкий треск, как костра перед разгаром.

Читала — могу сказать — в алом тумане, не видя тетради, не видя строк,
наизусть, на авось читала, единым духом — как пьют! — но и как поют! — самым певучим, за сердце берущим из своих голосов.


...И будет плыть в пустыне графских комнат Высокая луна.
Ты — женщина, ты ничего не помнишь.
Не помнишь...
(настойчиво)
не должна.
Страннице — сон.
Страннику — путь.
Помни! — Забудь.

(Она спит. За окном звон безвозвратно удаляющихся бубенцов.) Когда я кончила — все сразу заговорили. Так же полно заговорили, как я — замолчала.
«Великолепно». — «Необычайно». — «Гениально». — «Театрально» и т. д. «Юра будет играть Господина». — «А Лиля Ш. — старуху». — «А Юра С. — купца». — «А музыку — те самые безвозвратные колокольчики — напишет Юра Н. Вот только — кто будет играть Даму в плаще?» И самые бесцеремонные оценки, тут же, в глаза: — «Ты — не можешь: у тебя бюст велик». (Вариант: ноги коротки.) (Я, молча: «Дама в плаще — моя душа, ее никто не может играть».) Все говорили, а я пылала. Отговорив — заблагодарили. «За огромное удовольствие... За редкую радость...» Все чужие лица, чужие, т. е. ненужные. Наконец — он:

Господин в плаще. Не подошел, а отошел, высотою, как плащом, отъединяя меня от всех, вместе со мною, к краю сцены: «Даму в плаще может играть только Верочка. Будет играть только Верочка». Их дружбе — моя любовь?

— А это, Марина, — низкий торжественный голос Павлика, — Софья Евгеньевна Голлидэй, — совершенно так же, как год назад: «А это, Марина, мой друг — Юра З.». Только на месте мой друг — что-то — проглочено. (В ту самую секунду, плечом чувствую, Ю. З. отходит.) Передо мною маленькая девочка. Знаю, что Павликина Инфанта! С двумя черными косами, с двумя огромными черными глазами, с пылающими щеками.

Передо мною — живой пожар. Горит все, горит — вся. Горят щеки, горят губы, горят глаза, несгораемо горят в костре рта белые зубы, горят — точно от пламени вьются! — косы, две черных косы, одна на спине, другая на груди, точно одну костром отбросило. И взгляд из этого пожара — такого восхищения, такого отчаяния, такое: боюсь! такое: люблю!

— Разве это бывает? Такие харчевни... метели... любови... Такие Господины в плаще, которые нарочно приезжают, чтобы уехать навсегда? Я всегда знала, что это — было, теперь я знаю, что это — есть. Потому что это — правда — было: вы, действительно, так стояли. Потому что это вы стояли. А Старуха — сидела. И все знала. А Метель шумела. А Метель приметала его к порогу. А потом — отметала... заметала след... А что было, когда она завтра встала? Нет, она завтра не встала... Ее завтра нашли в поле... О, почему он не взял ее с собой в сани? Не взял ее с собой в шубу?..

Бормочет, как сонная. С раскрытыми — дальше нельзя! — глазами — спит, спит наяву. Точно мы с ней одни, точно никого нет, точно и меня — нет. И когда я, чем-то отпущенная, наконец, оглянулась — действительно, на сцене никого не было: все почувствовали или, воспользовавшись, бесшумно, беззвучно — вышли.
Сцена была — наша.

И только тут я заметила, что все еще держу в руке ее ручку.

=========

— О, Марина! Я тогда так испугалась! Так потом плакала... Когда я вас увидела, услышала, так сразу, так безумно полюбила, я поняла, что вас нельзя не полюбить безумно — я сама вас так полюбила сразу.

— А он не полюбил.
— Да, и теперь кончено. Я его больше не люблю. Я вас люблю. А его я презираю — за то, что не любит вас — на коленях.
— Сонечка! А вы заметили, как у меня тогда лицо пылало?
— Пылало? Нет. Я еще подумала: какой нежный румянец...
— Значит, внутри пылало, а я боялась — всю сцену — весь театр — всю Москву сожгу. Я тогда думала — из-за него, что ему — его — себя, себя к нему — читаю — перед всеми — в первый раз. Теперь я поняла: оно навстречу вам пылало,Сонечка... Ни меня, ни вас. А любовь все-таки вышла. Наша."

Последнее время я поражаюсь сама себе, я раньше никогда не читала романов и всегда считала, что этот бред про любовь и сопли намотанные на кулак, точно мне не подходят... Зачитываясь Булгаковым и Достоевским, я всегда с умилением смотрела на девочек, рыдающими над любовным романом.
Недавно посмотрела фильм "P.S. Я люблю тебя", после чего с невероятным желанием и даже можно сказать жаждой прочитала книгу по которой этот фильм был снят(Сесилия Ахерн). Может, потому что, подобие было в моей жизни, может потому что старею))) и становлюсь более сентиментальной.
Сейчас читаю вторую ее книгу "Посмотри на меня" и что самое удивительное, что она меня затянула не хуже предыдущей...
"... если отдаешь кому-то частичку своего сердца, то этот человек начинает полностью занимать твои мысли и ни для чего другого уже не остается места."
Прочитала... Задумалась...
Старею, что ли я?

О милая, опять сегодня в путь.
Кого же я пытаюсь обмануть?
Москва, Энгельс, Саратов, дороги
От дома до дома километры тревоги

А прошлое режет! Настоящее держит!
А дома и в доме моем больше нету!
И каждый раз покидаю тот город в надежде,
Что когда я приеду, будет все как и прежде...

Прости же родная, что нет во мне МИРА,
Что небо над Волгой, так розово-мило!
Что Москва, хоть и дом, но страшнее Гестапо,
Что я не боюсь и ни смерти, ни АДА!

Чем дальше я уезжала от Москвы, тем больше раскрывалась моя душа. Ночь... дорога... фары слепят, а от ощущения бескрайней свободы сон растворился в одночасье!
Просыпаться за городом легче и воздух необыкновенно свеж и люди совсем другие, такие простые и в какой-то мере непосредственные. Подошла полюбоваться как забавные куры возятся в пыли, так откуда не возьмись прибежала испуганная бабулька, видимо решила, что я хочу выкрасть ее наседок))))
Бескрайние поле приласкало меня пшеницей, а небо обняло настолько сильно, что у меня закружилась голова и именно в эту минуту я задумалась, а что есть "ИСТИНА" в жизни?
Бегаем мы в своих мегаполисах, создаем непонятную мышиную возню, все выше и четче развивая технологии, а может этого всего и не нужно вовсе?
И как же прекрасно уснуть под мурлыканье кота и проснуться чуть свет под пение птиц, выбежать к речке, порадоваться солнышку и слиться во едино с природой... Наступает умиротворение и неземная благодать!
И может быть я ненормальный романтик, но только там моя душа поет)

Голова взорвана окончательно, мозг чудесным образом свисает на глаза и мешает лупиться в компьютер! В очередной раз пытаясь освоить voicexml, плюнув и расколотив свою чашку, я поняла, что это на данным момент самый сложный язык в моей жизни... Начальство улыбчиво долбит! Виску пульсируют с такой силой, что мне кажется это слышно в другой комнате! А по плану Ростов, Нижний Новгород и эта долбанная Москва, а везде скрипт переписывать, а везде этот долбанный voicexml, ну не понимаю я этот чертов синтаксис.. А до конца рабочего дня осталось всего 2 часа, ну почему нельзя остановить время??? Нет! Сегодня однозначно не мой день!
kill -9 mousssse

"Когда теряет равновесие
Твое сознание усталое,
Когда ступени этой лестницы
Уходят из-под ног,
Как палуба,
Когда плюет на человечество
Твое ночное одиночество,-
Ты можешь
Размышлять о вечности
И сомневаться в непорочности
Идей, гипотез, восприятия
Произведения искусства,
И -- кстати -- самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
С ее глубокими могилами,
Которые потом,
За давностью,
Покажутся такими милыми.
Да. лучше поклоняться данности
С короткими ее дорогами,
Которые потом
До странности
Покажутся тебе
Широкими,
Покажутся большими,
Пыльными,
Усеянными компромиссами,
Покажутся большими крыльями,
Покажутся большими птицами.
Да. лучше поклоняться данности
С убогими ее мерилами,
Которые потом,
По крайности,
Послужат для тебя перилами,
(хотя и не особо чистыми ),
Удерживающими в равновесии
Твои хромающие истины
На этой выщербленной лестнице."

...«Ты же ангел.
Где же, детка, твои крылья?»...