Замечательная статья

[ Tags | Записки инструктора ]

На последней поддерживающей встрече для родителей звучало много вопросов, но один повторялся практически все время: «Как, делая или не делая что-то, не нанести глубокую психологическую травму моему ребенку»? Вопрос вполне понятен. Мы несем себя, как поколение с детства травмированных людей. Посещаем психоаналитиков и тренинги личностного роста, желая найти себя, понять себя, полюбить себя и прочее, и прочее. У каждого в кармашке есть куча историй, где в детстве мы испытывали несправедливость, черствость, осуждение, чувство отвергнутости, трудность в общении с социумом. Конечно же, мы хотим сейчас подстелить соломку своим детям, чтобы они не испытывали подобного в жизни и их психика была крепка, как броня. И не знаем, какой буквой Зю раскорячиться, какую хромую козу найти, чтобы не сказать лишнее слово. А вдруг с ними произойдет то же, что и с нами? Вдруг это останется на всю жизнь как травма? Поэтому так боимся расставить границы собственного комфорта с ребенком, постоянно впадая в жертвенность. До такой степени заглядываем в глазки дитятке, что со временем надо думать о психическом состоянии мамы.

Я знаю, что написанное ниже было сказано и написано мной уже сто раз. Я, как попугай, твержу одно и то же на семинарах, в постах и рассылке, только с разных сторон. Но по вопросам, которые мне задают, понимаю, что надо это повторять снова и снова, поскольку, на мой взгляд, это - основа материнского поведения.

Итак, давайте разбираться. Какое одно из самых главных ожиданий у ребенка от матери? Правильно. Безусловное принятие. А именно - глубинное, незыблемое, фундаментальное знание того, что ты - хороший и правильный. Ни от кого в мире мы больше не ждем этого так, как от мамы. Да, если мать не смотрела на нас так, принимала нас условно, в границах собственной правильности, мы потом пытаемся доказать себе и остальным, что достойны. Достойны любви, внимания, заботы, изобилия. Но это в более позднем возрасте, когда этого базового знания уже нет, и мы пытаемся его добрать.
Страх ребенка оказаться плохим для матери сродни страху смерти. Практически, мать дает право ребенку Жить. Быть собой. То, чему мы потом учимся на тренингах личностного роста. Если ты родился какой-то не такой, недоделанный, неправильный, слабый, то, по законам биологии, в тебя не будут вкладывать силы. За тобой могут просто перестать ухаживать и ты умрешь. Ребенок настолько зависим, что без взрослого не выживет. Когда нет безусловного принятия, у ребенка резко повышается тревожность. Ему просто необходимо вернуть расположение мамы, показать себя с лучшей стороны. С возрастом это надоедает. Но это уже другая история.

«Ну, это все понятно,- говорят мне. - Мы все принимаем и любим своих детей. Как же может быть по-другому»? Часто принятие путают с посылом «всё, что он делает - хорошо» и переходят в область потакания. И когда такая мама встречается с неадекватным («плохим») поведением ребенка, она пасует и не знает, как поставить границы. Для нее это равносильно непринятию. Включается страх травмировать ребенка, которого воспринимают как существо недоразвитое, со слабой психикой, и начинается поиск танцев с бубнами, чтобы сделать очередной запрет.

Я же говорю про принятие, где страха психологической травмы просто нет, потому что мы видим и общаемся с ребенком, как с психически и физически крепким и здоровым. Мы смотрим на него как на человека, пусть маленького и зависимого, но уже сильного и умного, который заинтересован сотрудничать с нами на своем уровне и жить в ладу.

Я, конечно, не говорю сейчас о детях родителей, которые орут и бьют своих детей почем зря. И поверьте, мысль о каких-то там травмах им даже не приходит в голову. Я сейчас говорю о родителях, которые пытаются разобраться в себе и в том, как воспитывать своих детей, чтобы они были счастливы. И если говорить именно в этом контексте, то я хотела бы коснуться одной немаловажной темы. Безусловное принятие своего ребенка начинается с безусловного принятия себя. Если мы себя не принимаем как полноценных, то как мы сможем это видеть в ребенке?

Вот скажите, почему мы считаем себя поколением глубоко травмированных людей? Ведь людей, которые в детстве действительно прошли через настоящее насилие, единицы, и большинство из нас выросли в более или менее нормальных семьях. Да потому что нас все время «доделывали» (и до сих пор доделывают) до «человека». «Маленький» равно «глупый, слабый, безвольный и неполноценный». И такой взгляд сформировал у нас привычку смотреть на себя так до сих пор. Поэтому мы видим в себе кучу недоделок, которые хотим изменить. И не только мы. Окружающие не пропускают возможности нам на них указать, как и мы спешим указать им. И вот всё работаем над собой и работаем, стремясь к совершенству, предела которому нет.

Есть два взгляда на себя и на окружающих людей (ребенка в том числе). Первый - я недостаточно хороша, а значит надо что-то специально делать для того, чтобы стать лучше. И тут ставятся планки, которые все время пытаешься достичь, нормы, в которые стараешься вписаться, и требования, которые пытаешься выполнять. И этот путь бесконечен. Этакая постоянная гонка. Развитие ради развития. Тревожность, как правило, у таких людей бешеная. Причем они настолько уже привыкли с ней жить, что ее даже не замечают. Они все время видят в себе недостатки, которые надо улучшать и устранять, чтобы наконец-то стать «человеком». От них можно услышать много самоуничижительных фраз: я - глупая, я - толстая, я - грубая… Остановка в своем стремлении к совершенству равносильна деградации и смерти. И никто даже не задумывается, что это – всего лишь детская привычка доказать маме свое право Жить. Только сейчас это - не мама, а весь мир.

Второй – я уже хорошая, правильная, со своими сильными и слабыми сторонами, ограничениями и талантами. Но главное – я постоянно развиваюсь и расту. Ну, просто потому, что человек всегда развивается и растет. Просто путь у каждого свой: свой темп, свои циклы, свои задачи и цели. И мне всё УЖЕ дано для полноценной жизни. А что сейчас не дано, то будет дано, когда будет потребность, когда я дорасту. Это то, что называют БЫТЬ СОБОЙ.

Так каким из двух взглядов вы смотрите на себя и на своего ребенка? В первом случае шаблоны более или менее стандартны и идут извне. Люди ищут великих учителей, которые научат их наконец-то быть правильными, мало слушают себя, свои потребности, свои силы. Ну, разве можно себя слушать? Ты же – «недоделанный» и «ничего в этой жизни не понимаешь»!

Во втором случае – это всегда индивидуальность, осознав которую в себе, начинаешь видеть в своем ребенке. Даешь ему право быть собой, даже если он отличается от тебя. Ну, если он хороший и правильный, то он может отличаться. И тогда становится очень интересно наблюдать за узором своего ребенка, его индивидуальностью. Это - основа, фундамент безусловного принятия. Такой взгляд сразу отрезвляет родителей в их страхах, и за своими амбициями они вдруг начинают видеть ребенка, его потребности, его возможности. А установление границ и запретов – это всего лишь выстраивание отношений, как с любым другим нормальным человеком. И тогда помощь детям мы оказываем именно там, где она требуется, а не там, где нам кажется, что он сам не справится. И именно в той форме, которая нужна, а не в той, которую мы выбрали правильной.

Однако, нам часто выгоден первый взгляд. Почему? Да потому что всегда есть цель, всегда есть гонка и иллюзия бурной деятельности. А с ребенком, так это вообще обширный простор для нашего эго. Так уж повелось, что мы хорошо знаем, как заботиться о слабых и неполноценных. Общество у нас такое. А если еще кто-то и недееспособен, как ребенок, то мы всегда знаем, где себя применить. Поэтому есть привычка выискивать недостатки и слабости в человеке, чтобы быть рядом и понимать свою нужность. И такие мы все добрые, жалостливые…

Я часто повторяюсь, что жалость – это порождение гордыни. Нам жалко тех, кого мы мысленно поставили ниже себя. Не уважаем (= «понимаем важность») их путь, их уроки, а спешим осчастливить собой, своей заботой, помощью. Более того, у нас слово «жалость» и слово «любовь» являются синонимами. Сначала надо найти, за что пожалеть, чтобы было легко полюбить и проявлять свою любовь в действиях. Жалость подразумевает потерю веры в человека. Когда ребенок совсем маленький, такой взгляд еще более или менее оправдан. И правда же, маленький пока мало что может в этой жизни. А так уж повелось, что роль зависимого и слабого в нашем сознании, это всегда роль неполноценного. Не удивительно, что нашим мамам так страшно стареть. Ведь в цене – сильные, на коне и с шашкой. А вот когда так же относятся к уже, мягко говоря, подросшим «деткам», то это- абсурд. Я видела женщин, у которых 30-летние «дети», а они все выискивают, за что бы их пожалеть, в чем они неполноценны, слабы и недоделаны, чтобы можно было проявить себя, догнать и доделать. А потом мы недоумеваем, откуда так много инфантильных взрослых? Да все оттуда же, от жалостливых мам, которые не могут принять, что их ребенок правильный, сильный и полноценный с самого рождения и всегда.

Помните фильм «1+1»? Почему миллионер нанял этого малообразованного человека из трущоб? Потому что тот смотрел на него, как на нормального. Да, миллионер был прикован к коляске и его надо было обслуживать, как малое дите, но он не хотел, чтобы ему сочувственно заглядывали в глазки и жалели. Он хотел, чтобы с ним общались, как с полноценным человеком, пусть и с ограничениями.

Давайте с самого рождения смотреть на своих детей, как на умных, физически и психически крепких. Да, маленькие. Да, пока не имеющие возможности обслуживать себя. Да, со своими особенностями. Но полноценные для той жизни, которую им суждено прожить. Мы помогаем им расти, предоставляя свои возможности, ухаживаем за ними, даем советы, устанавливаем границы и запреты, но не выискиваем в них слабости и недостатки, заглядывая в глазки. Мы сочувствуем ребенку, когда он упал, делая первые шаги, когда мальчишки во дворе отняли у него шапку, когда он, делая свои первые подростковые эксперименты, совершает глупости, но мы знаем, что у него есть силы на все это и он растет и развивается. Сочувствуем, а не жалеем. Понимаете разницу? Очень часто именно сочувствия – побыть рядом с человеком в его чувствах, не унижая за слабости – так сильно не хватает, чтобы подняться с колен и пойти дальше. Подняться, потому что мать верит в своего ребенка, а ребенок очень сильно верит ей. И при такой основе «травмы», которые приносит окружающий мир, будут для него просто событиями. Бесценным опытом. А мать будет той самой гаванью, куда он приходит, чтобы вспомнить, что он - хороший и у него все получится.
Источник: http://vetka0.livejournal.com/168238.html

Натолкнулась на замечательную статью про долговые взаимоотношения.. [B]


Тагс Записки инструктора, Рассуждалки ]

Как-то по радио я слушала дискуссию на тему «От чего бы вы хотели уберечь своих детей». Звучала тема наркомании, алкоголизма, телевидения, компьютерных игр и прочего. А я ехала в машине и думала, что я хочу уберечь своих детей от жизни в долговой яме. В смысле, от жизни под лозунгом «Я должен». У нас ведь в обществе как - ребенок еще только родился, а к нему уже предъявляют целый список на всю жизнь: должен спать по режиму, есть то, что надо есть и когда надо, опорожняться по расписанию, уважать старших, быть старательным и прилежным в учебе, интересоваться тем, что взрослые сочли нужным, и прочее, и прочее... На тот момент я ехала с визита и была расстроена маниакальным стремлением мамы впихнуть своего ребенка в рамки нормы, которые при ближайшем рассмотрении оказались настолько противоречивы, что ребенок был в них совсем невпихуем. И я понимала, что снять тревожность ребенка можно только изменив мамин взгляд на него. Как тут будешь не волноваться, если ты все время неправильный, какой-то не такой и в любой момент мама может передумать и перестать ухаживать за тобой. Страх оказаться плохим и отвергнутым второй после страха смерти.


А как изменить взгляд на ребенка, не изменив взгляд на себя? И тут я подумала, что в долговую яму сажают своих детей родители, которые сами в ней сидят по самые ушки и предъявляют сами себе целый список того, что «должен делать настоящий родитель». Хотя родитель – это лишь одна ипостась проявления личности. Подобную мотивацию у таких людей можно увидеть в разных направлениях их жизни. И я начала искренне сочувствовать таким людям, так как чувство долга всегда идет вместе с огромным чувством вины за несоответствие идеалу, страхом оступиться и сделать ошибку, и с огромным разочарованием и обидой от того, что проживаешь не свою жизнь и не получаешь достойной награды и оценки. Это же постоянная зона тревожности и страданий. Я еще хорошо помню, как из этого выбиралась.

Это типичный образ жертвы – человека, отрезанного от своих потребностей в угоду эфемерного идеала «должен быть таким». Когда человек делает, что хочет, это всегда приносит энергию еще на этапе идеи, и отдает он что-то в мир, потому что у него много и ему столько не нужно. И это - бескорыстно. Когда человек идет из картинки «должен», он дает то, что ему нужно (свои желания и свой комфорт) в долг другому. И всегда возьмет три шкуры с должника.

Жертва – это не какая-то флегматичная особа, вечно ноющая о жизни. Нет. Жертвы чаще всего очень энергичны. У них есть смысл жизни – жить ради кого-то или чего-то. А в «конце туннеля» стоит награда – образ идеального будущего. Из этой великой идеи Жертвы черпают энергию. И если что-то или кто-то этой великой идее угрожает, это что-то или кто-то становится врагом, а Жертва становится очень воинственной, загоняя палками всех непокорных в ее идеальный мир.

Не торопитесь узнавать в описанной мной картинке кого-то из окружения. \"Величайший враг прячется там, где ты меньше всего будешь его искать\" (с) В каждом из нас живет Жертва. В ком-то больше, в ком-то меньше. В нашем обществе это очень сладкий образ. Такой правильный, такой простой, насаженный с рождения. Если ты не жертвуешь своим комфортом и желаниями - ты эгоист. А эгоистом быть \"плохо\", это осуждается. Поэтому - делай что должен, и все тебе будет. Идеалы расписаны по каждому направлению – идеальная мать, идеальная жена, идеальная дочь…

Кстати, об «идеальной дочери». На семинаре «За что цепляют нас наши мамы» я видела, как трудно поворачивается мышление в партнерство с матерью. Идет привычная установка «мать должна», где матери как живого человека не существует. Партнерство не в смысле «равные» и не в смысле «мы дружим против кого-то», а в смысле «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Да-да, идея коммунизма в каждой отдельно взятой семье.

Дело в том, что модель партнерства закладывается в раннем детстве. Та самая зависимость, которая может быть комфортной, и тогда все участники пытаются этот симбиоз укреплять и развивать, а может быть некомфортной, и тогда люди начинают подсознательно этот симбиоз разрушать. Я пишу и говорю об этом много. Комфортная зависимость – это когда потребности каждого члена прикрыты. Соответственно, некомфортная – когда хронически не прикрыты. Но Жертва, она как раз живет в том, что отодвигает свои потребности в угоду чему-то и кому-то, и от этого чувствует себя большой, важной, а главное, «хорошей» и «правильной». Сама это делает. Понимаете? Обстоятельства – это ее оправдания.

Наши мамы тому яркий пример. Они сами жертвовали своей жизнью, загнав себя в долговую яму, хотя их об этом никто не просил, а теперь предъявляют счета за непрожитую жизнь. И на вышеуказанном семинаре я увидела, как отказывается наш внутренний ребенок видеть в матери живущей в чувстве долга, живого человека. Мы выступаем, как чистые потребители. Что, в принципе, не удивительно. Мать, сидящая в мышлении «должна», помещает своих детей в это мышление. А мы перенимаем эту модель материнства, реализуя ее на собственных детях. Входя в свое материнство, мы думаем, что теперь тоже «должны».

Я, как попугай, твержу о взгляде на ребенка как на партнера, который очень заинтересован, чтобы его матери было хорошо. Любовь к матери записана в нас генетически. Ну хорошо, не любовь, но привязанность точно. Более того, ребенок хочет, чтобы все вокруг жили в мире и в согласии. Он готов встраиваться в жизнь взрослых, если она, эта жизнь, есть. Но все это как об стенку горох, когда у женщины есть разделение – или жизнь ради ребенка и тогда она «должна» (далее идет долгий список) или жизнь по своим потребностям. И это не совмещается. Не научили нас этому. Ребенок воспринимается как чистый потребитель, который только требует и требует и ничего не дает взамен. Не удивительно, что мы так устаем с детьми. А вот ребенок-партнер - это уже за гранью фантастики. Особенно это сложно показать мамам с грудничками.

С грудничками принято или жертвовать собой или «бодаться» - кто кого. Работа в партнерстве ведущий-ведомый построена на полном доверии. Ведущий ведет, ведомый идет. И ребенок хочет следовать за мамой, если его потребности и особенности учитываются. Бодание с ребенком происходит тогда, когда мама не видит в ребенке партнера, а начинает мыслить долгами: «я должна» и «ты должен».

Знаете, когда я на семинарах при разборе того, что такое «поддерживающее окружение», задаю вопрос: «Посчитайте, сколько у вас таких человек рядом?», девять из десяти не включают своих детей в «своих». Почему? Да потому что дети не являются поддержкой в нашем мышлении. Дети - это великая жертва собой. Мать должна! А потом мы удивляемся, что в подростковом возрасте они не воспринимают нас как людей из зоны своей заботы, которые нуждаются в поддержке. Они не понимают, что мы устаем, расстраиваемся, ошибаемся, что мы бываем слабы и уязвимы. Что нам надо иногда заварить чай. У них партнерство в связке ведущий-ведомый построено по принципу: ведущий - Жертва, которая «должна», этакий биоробот, который еще все время «предъявляет по счетам» и которому надо сопротивляться, а ведомый – потребитель, маленький деспот, тянущий одеяло на себя. А потом мы спрашиваем, почему мы сами и наши дети не хотим взрослеть? Кто же захочет быть в таком «партнерстве» ведушим.

Так вот, возвращаясь к началу… Я бы очень хотела уберечь детей от долговой ямы. Я хочу, чтобы они поздравляли меня в старости на день рождения потому, что им нравилось радовать меня, а не потому, что они должны это сделать. Я хочу, чтобы они общались с теми, с кем им хочется общаться, и занимались тем, что им приносит не только деньги, но и радость. Я хочу, чтобы их жены получали цветы потому, что им хотелось бы заботиться о них, а не потому, что женам положено дарить цветы по праздникам. А главное, я хочу, чтобы в каждый момент их жизни они понимали, что делают все это не ради кого-то или чего-то, а ради себя. Потому, что хотят этого. Свобода воли. И тогда их жизнь будет наполненной настолько, что им не придется заполнять пустоту внутри алкоголем, наркотиками и прочими иллюзорными наполнителями жизни. А для этого нужно жить так самой. Иначе как же я смогу их этому научить?
Источник: http://vetka0.livejournal.com/165836.html