Ебаать!! Температура ебашит, а мне на работу сегодня, спать не могу, есть не могу. Я же сдохну сегодня там...

Сегодня мне стоять на работе, с полдесятого, до девяти часов, а то и до одиннадцати, а мне не спится, ну что такое?! И такая бодрая ясность, с полпятого утра, хоть пляши. И вот, вроде бы утро, обычно добрые и приятные мысли в голове, но не сегодня, сегодня прямо – таки день шахтера, раз я начал долбить руду самопознания, в то время, когда еще машинисты поездов метро спят.
Я уже почти год живу в Москве, многое успел сделать и попробовать, многое прошло мимо, случалось быть хорошему и не очень хорошему, но вот что заметно, что главного здесь происходит по-минимуму. Главного, не означает чего-то основополагающего для дальнейшей жизни, а ежедневного главного, например: поласкать кошку, я ведь так люблю это делать, так люблю кошек, я сам тащусь оттого, что это красивое животное можно потискать, погладить, поиграть с ним, кошка сама может прийти и попросить поиграть с ней. Здесь постоянно приходится объяснять свои слова, то есть не все понимают ход твоей мысли, а многие и не пытаются, они могут прогуливаться со мной в парке, и в момент моей искренности (наверное, от слова искриться) спросить, от том, когда закроется магазин, каких-то сумок, или еще чего, и успеет ли он туда, если дослушает меня, совершенно не беспокоясь о моем потраченном времени. А еще нет самого главного, нет того, что я ищу каждый день, как самую необходимую вещь, по карманам, а найти не могу. Я перетряхиваю всего себя, в панике натыкаясь на различные свои свойства, словно швейцарский нож: печаль, романтика, ложь, боль, смех, отчаяние, страх, а нет самого главного. Не ежедневного главного, а основополагающего для дальнейшей жизни. Думаю, вы уже догадались, о чем это я.
Я не могу найти в себе любви, ее попросту нет. Как ужасна эта новость! Да – да, каждый день это новость для меня. Живу как парализованный, работают только глаза, видящие, этот серый и пресный город, с полосками страшных, осенне-зимних деревьев, тянущих свои облезлые ветки к крышам унылых домов. Слух раздражают хрипы из страшных пастей, просящих тебя поработать лишний день на них, чтоб им лучше жилось. Прикосновения я свел к нулю, слава Богу. Остается только в грезах находить все самое приятное сердцу.
Я просыпаюсь от наполненных любовью и красками снов. Сегодня я увидел берег, бушующего океана, волны которого, наталкиваясь друг на друга, брызгали водой в небо, создавая немыслимое свечение при редких и приглушенных лучах солнца, а некоторые струи сливались с серыми тучами, от чего казалось, что они так и остались в небе. Волны, всей своей массой бились о борт старого и проржавевшего баркаса, с каким – то отчаянием, создавая завихрения водяной пыли, оседавшей, словно дождь на песчаный берег. Сам он был неприглядного вида, кое-где видны были дыры, но со стороны бушующей стихии, выделялась бирюзовая краска борта, как свидетельство о бывалых покорениях великой воды и общей судьбы с ней. И казалось он то, и создавал этот волшебный цвет волнам, которые, уходя вдаль, становились все более серыми, а у горизонта серебрились и превращались в небо.

Я вышел на улицу раздетый? Нет. Я поранился и забыл про это? Нет. Мне испортили с утра настроение плохой вестью? Нет.
И так каждый день, по дороге к метро, перехожу Кавказский бульвар и нахожу нужную метафору: я попал в здание, у которого столпились дробильно – сверлильные машины, снести его, а моя задача избежать этого. Я правильно выразился – избежать, именно избежать, не важно как, может выбраться оттуда и убежать, что бы не видеть всего этого, может остановить разрушителей, а может это за мной. И все бы так, но не все.
Стены внутри враждебные для меня, они холодные и колючие, под ногами всюду хлам, от чего я не могу найти равновесие и падаю в это дерьмо, с потолка свисают, бьющие по глазам, проволоки и паутины, меня морозит, здесь темно, свет лишь от грохочущих машин, то бьет в глаза, то мешает видеть…
А в самой середине – яма, бассейн с темнотой. И я понимаю, что ходил все это время вокруг него, а теперь мне не то что ничего не остается, а даже интересно, от всеобъемлющего страха. На этом я начинаю тихо опускаться в этот черный омут, холодная и вязкая жидкость затягивает мое тело постепенно. Не знаю что будет, к чему это приведет и зачем я это делаю, это единственный выход, каким бы странным он не был.

Сегодня ночью ты приснилась мне той, первой, с девственными румянцами на щеках, девочкой, которую я люблю, и сейчас, и навсегда, но почему-то у тебя были теперешние убеждения. Ты шла рядом и вела за руку какого-то первоклашку, объясняя ему, что терпение при достижении вознаграждается благом, что в этом многое кроется, именно так люди становятся взрослыми…
Я шел рядом, но не присутствовал, я уже видел другую картину: у соседнего подъезда родного моего дома, стоял поломанный робот из клипа All is full of love, он все так же сиял чистотой и удивлял формами, но не работал, замер у двери, прямо на проходе. Как - будто этим своим молчанием он последний раз крикнул вслед этой девочке с румянцами, не выдержав, оттого, что не смог преодолеть что-то в себе, как она это сделала и вместо очередной галочки победы над собой, получил вечное молчание металла.
На этом сон закончился, а я не мог больше спать сегодня, я сел описывать этот сон, пока постель медленно остывала от холодного молчания мертвой машины, созданной любить…

Осенний промозглый город, скорее всего столица, но очень не похож на нее, видимо из-за слякоти и серых ветвей деревьев, видимо из-за грязных, скитающихся по паркам собак, видимо из-за унылых остановок и еще более унылых трамваев, видимо из-за вязаных, незатейлевых беретов, прыгающих по лужам студенток - все дышало поздним октябрем. Чем можно заняться в такую погоду? Точнее как избежать депрессии по поводу всеобщего увядания? Повезло лишь тем кто не одинок и счастлив, кто может согреть любимого человека своим теплом, получая то же самое взамен, не задумываясь, что творится за окном...
Это были самые счастливые дни, после некоторых расставаний, проведенные вместе. Они могли позволить себя друг-другу, было свободное время, пусть съемная комната, но была, была любовь, вырвавшая двух безумно красивых людей из реальности. Даже придумали договоренность - не проявлять слишком много страсти, не влюбляться, не привязываться, не ревновать, что бы сохранить отношения и не страдать, если ничего из этого не выйдет. Конечно все это до смешного не сбылось, чувства били через край!
В один из таких прекрасных дней, парочка, с головокружительным поцелуем спускалась в лифте:
- Ты на долго?
- Скорее всего до послезавтра, мне еще дома убраться, да и вообще...
- Ты же знаешь, любимая, как мне тяжело одному, я не выношу одиночества, я буду ждать тебя, как верный пес. Я тебя до дома провожу, ты не возражаешь?
- Куда ж ты денешься?..
- Ой, я ключи оставил. Ты иди на остановку, а я сейчас...
Через некоторое время он спустился, но там никого небыло и вдруг потемнело уже!!! Будто ходил за ключами несколько часов. Недоумевая, пытался позвонить, но она не отвечала, все вокруг стало странным и угрожающим. Гул проезжающей мимо машины становился невыносимо страшным, тянущиеся ветки черных деревьев пытались схватить его, такого слабого и пугливого. В попытке избежать дурного навождения он прыгнул в маршрутку. Там хотябы тепло.
Через пару часов обнаружилось, что не один бесцельно катается по городу - на противоположной стороне сидел паренек, казавшийся ему знакомым, да не просто знакомым, а будто с детства лучший друг,все в нем свое и в то же время очень интересное. Через пол-часа они уже обсуждали музыку 60-х, брит-поп и ретромобили. Беседа была настолько увлекательной, что не возникало мысли побеспокоится о настроении своей возлюбленной.
Этот вечер положил начало великой дружбы и начало конца недавно восстановленных отношений. Изо дня в день он все больше времени проводил с другом (лучшим другом), и все меньше с девушкой. После того как ребята обнаружили много схожего, они стали придумывать друг-другу остроумные и подковыристые задания, и с каждым разом все сложнее и оспаснее, этим выявлялись отличия и еще это способ развлечься с юмором. Поскольку задания все усложнялись, это все привело к криминалу. Срок таки и не грозил, но грозило другое - его признали невминяемым!!! Совершенно неожиданно для него самого, это же игры...
И снова одиночество сдавливало его слабое тело желтыми стенами палаты, одиночество и пустая тишина темных коридоров, с запахом паники и тихого ужаса. Страшнее наказания не придумать, он лишился любимой, посредством нового друга, а сейчас и его потерял, посредством собственной неуровновешанной психики. Будушее перестало сушествовать, оно во мгновение рухнуло как карточный домик, вызывая приступы клаустрофобии и горечи во рту от множества лекарств, разлагающих печень и сознание. Здесь было настолько глухо и пусто, что даже время перестало существовать. Принужденное бездействие. Обычное домашнее безделие просто экстремальный вид спорта в сравнении с этим кошмаром. Он так бы и сгинул в стенах неприметной лечебнице душ, если бы не чудо, в виде лучшего друга.
Это был самый настоящий дружеский поступок, закосить под дурочка и попасть туда же, куда и он! Порвав пространство желтых стен, вошел в палату перед ужином с неизменной насмешливой улыбкой и сверкающими глазами. Лучшего подарка от судьбы и ждать не стоило! Психушка превратилась в рай, с полигоном диких игр-испытаний на прочность.

В самом конце коридора находилась палата, ставшая первой целью, там содержали наркомана суецидника, вообще тут полно наркоманов было. Этого человека держали постоянно связанным, а он пытался доказать свою адекватность, безрезультатно. Не один день продолжались издевательства над беспомощьным наркоманом, все яростнее и яростнее. Вот и доигрались! Теперь наш герой лежал на кровати, связанный и одинокий.
В один из бесконечных дней, он почувствовал, как тихо открывается дверь и в комнату крадется этот чертов наркоман, которого они мучили! В его руке что-то было и было понятно, он не в ладушки играть пришел, а в руке - зажигалка! И как он умудрился достать ее?! Вместо слов он похихикивал, когда прижигал ему между ног, боль была адская, пахло паленным и деться некуда совершенно, оставалось лишь надеятся на помощь врачей, так как друга не стало. Он снова пропал.
Через некоторое время дверь открыл доктор, выволок психа и пытался помочь, развязав руки, он был вне себе от такого. Позже в комнату вошел практикант с кипой докладов и вежливо обратился к доктору, тот же набросился на него с кулаками и, расшвыряв бумагу, мотал его со стороны в сторону, (видимо здесь не только пациенты страдают, но и сами врачи) - потасовка переросла в страстный и крепкий поцелуй. Воспользовавшись моментом, он улизнул, прихватив с собой ключи...
Ранний, прозрачный март, ветки дерева, теперь уже торжественно тянулись к новому солнцу, в салоне просторной волги было уютно и тепло. Он отпустил жгут, вынул шприц из вены и посмотрел в зеркало - зрачки его стали продольными как у кошки, а из палцев с кровью резались когти.
- Вот! Вот! Вот этого я и ждал от тебя! - шипел друг.
- Что ты мне подсунул?!
- Наслаждайся... Мы едем в Питер. Там легче будет...
В это время его лицо больше походило на обезьянье, только побитое и порезанное.
... проснулся.

Еду я сегодня в такси, по МКАДу, с тяжелейшего бодуна, а тошнит, как отравленную кошку, чувствую - все!!! А там как раз пост ГАИ, но пронесло, отдышался. Позже сердце прихватило так, что аж дышать не мог. И что делать в таком идиотском положняке? Я начал думать о любви...
Вспомнил, как было замечательно с ней, как сейчас плохо одному, как ей наплевать, уже. Еще подумал, что жизнь моя ничего не стоит без любви и померать не буду я в этой, ремонтом забытой волге. А к вечеру позвонил Лене, душевно попиздел, она едет с моря. Поговорил, иду с вином домой и представляется мне вся жизненная любовь моя в виде разрушенного песочного замка, и построенного жалко и ремонт неуместен уже.
Но чувство чего-то неугомонно надвигающегося не пропало, любовь не за горами, свежая, чистая и пьянящая...

Скоро, совсем скоро что-то случится. Очень скоро и очень запиздато!!!

А поцелуй ее, напоминает мне глоток выдохшегося и теплого пива. Так же невозможно насладиться вкусом, остается только утолять садистскую жажду, как с похмелья и улыбаться, где-то внутри себя, такому вот непринужденному зверству. Никакой жалости. Ироническое зло с родным и любимым оскалом, во всяком случае лучше чем старуха с косой...

Я сижу на эргономичном кожанном кресле, тело расслабленно, играет красивая музыка, со мной беседует красивая и умная женщина, в это время она еще моет мою голову - можно сравнить с поощрительным поглаживанием, за интересные мысли. Мне на самом деле очень приятен сам процесс, я действительно отдыхаю в то время, когда мне делают прическу, да и потом еще уходишь красивым, ну разве не прелесть?
Все это похоже на извращение, ну и что, пусть это и так, я не отрицаю...

Хулио Кортасар

Осенний, промозглый день. По дорогам разбегаются ручьи воды, смывая следы ночных исканий ложного счастья, небо стало таким, что приятнее вообще не думать о его существовании. Весь город куда-то спешит: простые женщины, торопятся домой с рынка, с грязными ногами; не совсем простые мужчины, с грязными руками, торопящиеся быстрее построить и продать очередной жилой дом. Все спешат, наверное не желают, как и я, обращать внимания на воцарившуюся вокруг грязь и непогоду, весь город пропитан грязью, противной, глинянной и большой грязью. И если мысленно окинуть его взглядом, то он становится похож на оставленную калошу, которую засосало в грязи и хозяину так лень пачкать руки, что легче оставить ее и купить новую, чем доставать.
В один из таких дней я ходил по заведениям и искал самое уютное и теплое, чтобы отвлечься от сезонного хаоса. Но где бы я не остановился, везде прослеживалось осеннее настроение. Напитки могли быть согревающими, а еда, по-домашнему вкусной, но в этом случае весь персонал пребывал в пасмурном расположении и от этого становилось еще хуже на душе. Единственным местом, где можно было почувствовать искомое тепло, явился салон красоты "Зазеркалье", благодаря обаянию хозяйки, пребывающей всегда в расположении духа. С этого и начались мои частые походы в салон, бывало даже просто, помыть голову, или сделать не нужную в тот день укладку. Тут я и понял, что с детства обожаю беседы с парикмахером... (пр.след.)