Каждый день мою посуду,
хотя вроде и не жру.
Почему? Почему? Почему?

Каждый день я чищу жопу,
хотя вроде и не сру.
Почему? Почему? Почему?

Потому что, ты - дебил!
Потому что, ты - дебил!
Ты - дебил! Ты - дебил! Ты - дебил!

вот ведь блять!

Квадратные окна. Сквозь них мы видим наш такой же квадратный мир, людей ежесекундно снующих то туда, то обратно, бездомных собак, стаями собирающихся у переполненных помоек, крыши соседних домов, с непременными голубями, ожидающими очередных пожертвований в фонд голодающих птиц мира в виде хлебных крошек.

Ощущение листа, выскользнувшее из окна.
Капля в лужу, рядом лёд и чистота.
Серный запах серой стаи за углом.
След на солнце. Поворот и … Дом.

Мы живём и мы умираем
и со смертью жизь не кончается:
Мы продолжаем кошмарное странствие...

Мы виснем опасно над пропастью скуки,
мы тянемся к смерти на кончике свечки,
мы ищем чего-то, что давно нас настигло...

Знаешь, какой бледной, распутной
и трепетом полной приходит к нам смерть
в странный час - без стука, без приглашения,
Как жуткий и слишком уж ласковый гость,
которого ты в постель затащила?
Смерть изо всех нас делает ангелов
и у нас растут крылья -
там, за плучами,
некогда гладкими,
как ворона когти.

Моя тёмная фигура у окна. За окном двор-колодец. Взгляд мой, как и сотни других со всех сторон, сквозь стекло устремлён на дно. Там убийца добивает свою жертву – женщину преклонных лет. Как он бесподобен и безжалостен! Как всеобъемлющ и красив! А ведь ему ещё нет двадцати, откуда эта ловкость движений? Откуда уверенность в своей безнаказанности.
Никто не шелохнётся, пока зрелище не закончится. Любимый город может спать спокойно, мы сохраним секрет в молчании глаз. Мы будем ждать тебя, ты только нас не обмани!

Кровь на улицах
доходит до лодыжек
Кровь на улицах
доходит до шеи
Кровь на улицах
города Чикаго
Кровь на восходе
преследует меня
Кровь на улицах
бежит река печали
Кровь на улицах
доходит до бедер
Красный поток
бежит по города ногам
Женщины кричат
красные реки плача
Кровь на улицах
города Нью-Хэйвен
Кровавые пятна на крышах
и пальмах Венис
Кровь на моей любви
жутким летом
Кровавое красное солнце
фантастического Лос-Анжелеса
Кровь! Кричит ее мозг
пока дробят ее пальцы
Кровь родится
в рождении Нации
Кровь - роза мистического союза

01. PACKT LIKE SARDINES…………………………………………………...4.00
02. PYRAMID SONG……………………………………………………………...4.48
03. PULL/PULK REVOLVING DOORS………………………………………..4.07
04. YOU AND WHOSE ARMY…………………………………………………..3.11
05. I MIGHT BE WRONG………………………………………………………...4.50
06. KNIVES OUT………………………………………………………………......4.14
07. AMNESIAC/MORNING BELL……………………………………………...3.14
08. DOLLARS AND CENTS……………………………………………………..4.51
09. HUNTING BEARS……………………………………………………………..2.01
10. LIKE SPINNING PLATES……………………………………………………3.57
11. LIFE IN A GLASS HOUSE…………………………………………………..4.34

Полгода в другом городе. Давно забытые проблемы с деньгами явились вновь, пресловутый квартирый вопрос, одиочество... В целом, всё совсем не так, как планировал. Но откуда-то это всеобъемлющее ощущение свободы. Петербург однозначно не лучший город для жизни (ветер, дождь, старые дома, узкие улочки), но здесь есть столько способов побыть наедине с собой. И эти великие камни вокруг. А по поводу дождя когда-то было такое:
Кругом снег:
за окном - снег,
за дверьми - снег,
на соседних крышах - снег.
И даже где-то глубоко внутри - снег.
Знает ли хоть один человек,
что такое снег?
Снег - это застывший дождь.
Я всегда любил дождь,
когда он стучит по стеклу,
бьёт по глазам,
загоняет людей по домам.
И там из окна наблюдают они:
серые небеса, круги на лужах, фонари
и как одиноко среди дождя
по этим лужам шагаю я.

Конгломерат подъездой лирики .