Много лет назад приятель Сережа переехал из Питера в Германию, но в родной
город хотя бы раз в год приезжает. А у Сережи в родном городе живет
любимый
друг Эдуард. Ну, такой друг, который самый-самый... И вот в очередной раз
приезжает Сергей в Питер. День проходит, два, три - а все никак они с
Эдуардом не встретятся: то один не может, то у другого что-то стряслось.
Бывает. На четвертый день выведенные из себя друзья решают бороться с
обстоятельствами как можно решительнее и при очередном телефонном
разговоре
дают друг другу торжественные обещания что все - вот завтра! "Завтра!" -
"Завтра!" - "В три часа у меня!" - "В три часа у тебя!" - "И чтобы
никаких!"
- "Никаких!"
Назавтра в начале третьего Сережа погрузился в маршрутку с благой целью
прибыть к другу детства. Свободное кресло было только одно - спиной к
водителю, лицом ко всем остальным пассажирам.
Водрузившись на него и передав деньги за проезд, наш герой заметил вдруг,
что выражение лиц у всех остальных пассажиров, во-первых, странное,
во-вторых, совершенно одинаковое. Знаете, такая смесь раздражения, тоски и
вселенской покорности судьбе, с таящимся на донышке глаз пусть
риторическим,
но выразительным вопросом: "За что!?". Источник столь противоречивых
эмоций
обнаружился непосредственно по соседству с Сергеем и был в образе юной
прелестной барышни, щебетавшей по телефону. Щебетала она, виимо, давно, и
невольные слушатели ее разговора слегка, скажем так, подустали.
- Ну Эди-и-ик, ну переста-а-ань, - капризно тянула барышня. - Ну я
понима-а-аю, что настроился... Ну ми-и-илый, ну я правда сегодня не
могу...
Нет... Нет, Эдик, я не приеду... Ну я тоже скучаю, но я не могу сегодня...
Ну... Ну не могу-у-у, понимаешь... Ну переста-а-ань... Ну.... ну, как тебе
сказать, почему... Ну потому что не могу... Ну Эдик, ну я честное слово,
совсем не могу... Ну вот совсем... Ну правда, не приеду... Нет, завтра,
скорее всего, тоже не смогу... ну, не получится у меня... Ну Эди-и-и-ик,
ну
чего... ну, послезавтра может быть... Ну то и значит - может быть... не
знаю
пока... Ну я правда не могу-у-у... Ну совсем-совсем не могу... Ну
почему-почему... - Тут барышня торопливо огляделась, убедилась, что вокруг
никого нет и, прикрыв слегка трубку, чуть боее интимным голосом сообщила:
-
Ну, у меня дни такие... Что значит - ну ладно? Вот знаешь, козел ты
все-таки, тебе от меня только этого и надо, да? Все! Я все поняла! Нет, я
сказала, не могу и не приеду!
Крышка мобильного телефона с треском захлопнулась, а через секунду
раздалась
звонкая трель звонка. Правда, звонили на сей раз не барышне, а Сергею.
Выудив из кармана куртки телефон, он ответил:
- Да, Эдик! Я! Ну, конечно, могу, уже еду!
А подняв голову, не увидел перед собой никого. Потому что все десять
пассажиров склонились низко-низко и рыдали...