Парламентские выборы 23 сентября 2026 года не привели к смене политического режима или внешнеполитического курса Марокко, но существенно переставили силы внутри лояльного монархии партийного поля. Партия аутентичности и современности (PAM) заняла первое место с 97 мандатами; Национальное объединение независимых (RNI), возглавлявшее уходящее правительство, получило 66 мест; «Истикляль» — 65; исламистская Партия справедливости и развития (PJD) восстановилась до 54 мест. При абсолютном большинстве в 198 депутатов PAM не может править самостоятельно, однако PAM, RNI и «Истикляль» — три партии уходящей коалиции — вместе располагают 228 местами. Поэтому наиболее естественный вариант на первом этапе — сохранение прежнего правительственного блока с изменением внутренней иерархии и переходом премьеровской инициативы от RNI к PAM, хотя на момент подготовки настоящего отчёта переговоры о кабинете ещё находились на начальной стадии. Источники: Maroc.ma — «2026 Legislative Elections: PAM Leads with 97 Seats According to Preliminary Results – Minister of Interior» — 24.09.2026 — https://maroc.ma/en/news/2026-legislative-election...nary-results-minister-interior ; Al Jazeera Net — «انتخابات المغرب.. بنكيران يستبعد المشاركة في الحكومة والحزب الفائز يرد» — 24.09.2026 — https://www.aljazeera.net/news/2026/9/24/%D8%B9%D8...D8%AF%D8%B1-%D8%AD%D8%B2%D8%A8 ; Le Monde — «Les leçons des législatives au Maroc : recomposition au sein de la coalition gouvernementale, retour des islamistes et abstention massive» — 24.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/24/...t-abstention_6781572_3212.html

Главный политический результат, однако, — не победа PAM, а крайне узкий общественный фундамент всей избирательной системы. Явка составила лишь около 38%; проголосовали примерно 6 млн человек, при этом около 1 млн бюллетеней оказались пустыми или недействительными. Политолог Мустафа Сехими, которого цитирует Le Monde, оценивает фактическую электоральную базу примерно в 22% марокканцев избирательного возраста, если учитывать, что зарегистрированы были 15,8 млн человек при гораздо большем числе граждан, имеющих право голосовать. Выборы поэтому подтвердили не столько консолидацию вокруг PAM, сколько сочетание институциональной стабильности с кризисом политического представительства, особенно в городах и среди молодёжи. Источники: Le Monde — «Les leçons des législatives au Maroc : recomposition au sein de la coalition gouvernementale, retour des islamistes et abstention massive» — 24.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/24/...t-abstention_6781572_3212.html ; Associated Press — «Morocco holds elections after mass migration attempts and deadly youth protests. Here's what to know» — 22.09.2026 — https://apnews.com/article/046460d3e478cce506e77be052dbaa36 ; Associated Press — «Young people in Morocco split over whether politics can deliver change as election draws near» — 21.09.2026 — https://apnews.com/article/ee9468844d7d8af0d09286b8f7baae9f

Внешнеполитические последствия выборов будут значительно слабее внутрипартийных: в марокканской системе внешняя политика, оборона, религиозная сфера и основные стратегические направления остаются прежде всего компетенцией монархии. Поэтому победа PAM практически не ставит под вопрос стратегические линии Рабата: тесные отношения с США; сближение с Францией; партнёрство, но одновременно сложная взаимозависимость с Испанией и ЕС; жёсткий курс по Западной Сахаре; соперничество с Алжиром. Внешним партнёрам важнее способность нового кабинета обеспечивать социальную стабильность, экономическое управление и миграционный контроль, чем партийная принадлежность премьера. Это центральный вывод для интерпретации выборов. Источники: Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en ; Associated Press — «Morocco holds elections after mass migration attempts and deadly youth protests. Here's what to know» — 22.09.2026 — https://apnews.com/article/046460d3e478cce506e77be052dbaa36

Итоги выборов и реальная конфигурация власти

Победа PAM является существенной, но не революционной перестройкой. Партия получила 97 из 395 мест, RNI — 66, «Истикляль» — 65, PJD — 54. В голосах PAM также вышла на первое место — более 2,1 млн голосов по совокупности местных и региональных округов; четыре крупнейшие партии собрали около двух третей учтённых голосов. При этом особенности избирательной системы — в том числе механизм электорального коэффициента, привязанный к числу зарегистрированных избирателей, — затрудняют прямое сравнение процента голосов и процента мандатов. Следовательно, 97 мест PAM нельзя трактовать как массовый плебисцит в её пользу. Источник: H.G. — «Législatives 2026. Voici le classement des partis en nombre de voix» — 26.09.2026 — https://medias24.com/2026/09/26/legislatives-2026-...tis-en-nombre-de-voix-1765831/

Политическая география голосования показывает две разные реальности Марокко. PAM и другие партии, опирающиеся на местных нотаблей, сохраняют решающее преимущество в сельских районах, тогда как исламисты PJD заметно восстановили позиции прежде всего в городском электорате. Le Monde приводит показательный разрыв: явка в Агадире составляла около 19%, тогда как в окружающем регионе — около 37%. Аналитики связывают силу ведущих партий в сельской местности с сетями местного посредничества, личными связями и доступом к услугам; в городах же выше политическая отчуждённость и одновременно сохраняется пространство для идеологически более выраженного протеста, включая голосование за PJD. Источник: Célia Cuordifede — «Législatives au Maroc : “Le vote du monde rural est toujours déterminant”» — 26.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/26/...-determinant_6783105_3212.html

Возвращение PJD — второй по значению результат после победы PAM. После разгрома 2021 года партия вновь получила 54 мандата и становится наиболее заметной парламентской силой, способной канализировать городской протест. Бывший премьер Абдельила Бенкиран уже заявил, что логика результатов не располагает PJD к вхождению в кабинет под руководством PAM, одновременно выдвинув обвинения в нарушениях, в частности в Танжере. Руководство PAM, напротив, заявило, что не устанавливает заранее «красных линий» в коалиционных переговорах. Поэтому наиболее вероятная конфигурация — центристско-монархический кабинет и более сильная исламистская оппозиция, а не включение PJD в правительство; пока это, однако, сценарий, а не завершённое коалиционное соглашение. Источник: Al Jazeera Net — «انتخابات المغرب.. بنكيران يستبعد المشاركة في الحكومة والحزب الفائز يرد» — 24.09.2026 — https://www.aljazeera.net/news/2026/9/24/%D8%B9%D8...D8%AF%D8%B1-%D8%AD%D8%B2%D8%A8

Основная проблема нового правительства находится вне парламента. Безработица среди молодёжи 15–24 лет оценивалась примерно в 37% в 2025 году, а люди 18–24 лет составляли лишь около 4% зарегистрированных избирателей, хотя их доля в населении существенно выше. Главными общественными вопросами перед выборами были рабочие места, зарплаты, неравенство, жильё, медицина и образование. Поэтому устойчивость нового кабинета будет определяться тем, сможет ли он превратить масштабные инвестиции и инфраструктурную модернизацию в видимое улучшение повседневной жизни; партийная победа PAM сама по себе этот запрос не снимает. Источники: Associated Press — «Morocco holds elections after mass migration attempts and deadly youth protests. Here's what to know» — 22.09.2026 — https://apnews.com/article/046460d3e478cce506e77be052dbaa36 ; Associated Press — «Young people in Morocco split over whether politics can deliver change as election draws near» — 21.09.2026 — https://apnews.com/article/ee9468844d7d8af0d09286b8f7baae9f

Особенно важно, что выборы прошли через год после масштабных молодёжных протестов осени 2025 года. По данным Марокканской ассоциации прав человека, которые приводит корреспондент Le Monde, во время и после выступлений были задержаны около 5 700 человек, а примерно 650 на конец сентября 2026 года оставались в заключении; правозащитники ставят под вопрос справедливость ряда процессов. Массовые протесты сейчас подавлены, но исчезновение уличной мобилизации не равнозначно исчезновению её социальных причин. Отсюда возникает характерная для современной марокканской политики асимметрия: порядок восстановлен, но доверие не восстановлено. Источник: Célia Cuordifede — «Au Maroc, un an après le mouvement de la “gen Z”, des centaines de détenus et une chape de plomb» — 27.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/27/...ape-de-plomb_6784237_3212.html

Внутренняя политика и будущий транзит власти

Конституционный механизм ограничивает значение партийной конкуренции для вопроса о верховной власти. Статья 47 Конституции обязывает короля назначить главу правительства из партии, занявшей первое место на выборах, то есть теперь из PAM, но выбор конкретной фигуры остаётся королевской прерогативой. История показывает, что это не формальность: после выборов 2016 года Абдельила Бенкиран в течение примерно пяти месяцев не смог сформировать коалицию, после чего Мухаммед VI поручил эту задачу другому представителю той же победившей PJD — Саадеддину аль-Османи. Поэтому результат 2026 года определяет партийную «семью», из которой должен выйти премьер, но не передаёт парламентскому большинству контроль над архитектурой режима. Источник: Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en

С этой точки зрения наиболее важным непосредственным последствием выборов для внутренней политики станет не перераспределение суверенной власти, а переназначение ответственности за социально-экономические результаты. RNI потеряло лидерство после срока Азиза Ахеннуша, а PAM получает возможность возглавить исполнительную ветвь в условиях, когда значительная часть стратегических решений всё равно формируется вокруг дворца. Новый премьер поэтому рискует оказаться главным адресатом недовольства стоимостью жизни, безработицей, системой образования и здравоохранения, тогда как корона сохраняет роль верховного арбитра и инициатора стратегических проектов. Такая конструкция исторически помогает монархии отделять легитимность трона от текущей оценки правительства, но низкая явка делает этот «буфер» менее эффективным. Источники: Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en ; Reuters — «Morocco's political parties battle youth disenchantment ahead of election» — 17.09.2026 — https://www.reuters.com/world/africa/moroccos-poli...ent-ahead-election-2026-09-17/

Для будущего династического транзита парламентские выборы имеют лишь косвенное значение. Наследование регулируется отдельно от парламентского процесса, тогда как подготовка наследного принца Мулай Хасана становится всё более публичной и институциональной. В мае 2026 года он был назначен координатором управлений и служб Генерального командования Королевских вооружённых сил; DW отмечала, что этот шаг рассматривается марокканскими наблюдателями как элемент системной подготовки наследника, а сходную функцию в статусе наследного принца ранее выполнял и нынешний король. Майский материал выходит несколько за заданное пользователем трёхмесячное окно и используется здесь как редкое исключение именно потому, что напрямую относится к механизму престолонаследия. Источник: ماجدة بوعزة / Majda Bouazza — «الطريق نحو العرش بالمغرب.. كيف يُعدُّ ولي العهد لتولي مقاليد الحكم؟» — 15.05.2026 — https://amp.dw.com/ar/%D8%A7%D9%84%D8%B7%D8%B1%D9%...4%D8%AD%D9%83%D9%85/a-77150262

Отсюда следует важный аналитический вывод: выборы не определяют, кто унаследует престол, но могут повлиять на политическую среду, в которой когда-либо произойдёт наследование. Для дворца предпочтительна ситуация, в которой коалиционное правительство способно управлять социальным недовольством и поддерживать работу институтов, не превращая монархию в единственный объект общественных претензий. Напротив, дальнейшее падение участия молодёжи, экономическое отчуждение или новые миграционные кризисы будут увеличивать политическую нагрузку непосредственно на королевскую власть. Поэтому для будущего транзита важен не столько триумф PAM, сколько способность следующего кабинета восстановить хотя бы часть доверия к представительным институтам. Это вывод из совокупности наблюдаемых тенденций, а не свидетельство какого-либо объявленного графика престолонаследия. Источники: Célia Cuordifede — «Au Maroc, un an après le mouvement de la “gen Z”, des centaines de détenus et une chape de plomb» — 27.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/27/...ape-de-plomb_6784237_3212.html ; Associated Press — «Young people in Morocco split over whether politics can deliver change as election draws near» — 21.09.2026 — https://apnews.com/article/ee9468844d7d8af0d09286b8f7baae9f ; Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en

США, Франция, Испания и Европейский союз

Для отношений с США результат выборов означает прежде всего преемственность. Вашингтон сохраняет стратегическую линию в пользу марокканской позиции по Западной Сахаре, тогда как советник администрации Дональда Трампа Массад Булос в сентябре одновременно подтвердил необходимость политического урегулирования в рамках процесса, связанного с резолюцией 2797 Совета Безопасности ООН. Особенно показательно, что уже 26 сентября Булос подчёркивал: несмотря на несколько раундов контактов, «немедленного решения» конфликта нет. Для Рабата это означает благоприятную американскую исходную позицию, но не карт-бланш на одностороннее закрытие вопроса. Ни PAM, ни RNI, ни PJD не располагают инструментами, позволяющими самостоятельно изменить эту межгосударственную конструкцию. Источники: Firdaous Naim — «Boulos Reaffirms US Support for Lasting Political Solution to Western Sahara Dispute» — 13.09.2026 — https://www.moroccoworldnews.com/2026/09/338148/bo...ion-to-western-sahara-dispute/ ; Riyad Hamadi — «Sahara occidental : “Il n'y a aucune solution imminente”, affirme Massad Boulos» — 26.09.2026 — https://www.tsa-algerie.com/massad-boulos-aucune-s...mminente-au-sahara-occidental/

С Францией вероятность смены курса после выборов ещё ниже. Париж за последние годы переместился в сторону марокканской позиции по Западной Сахаре и сегодня относится к наиболее важным европейским дипломатическим партнёрам Рабата по этому вопросу; текущие обзоры августа 2026 года ставят Францию наряду с США среди государств, существенно усиливших международные позиции марокканского проекта автономии. Поскольку этот поворот был результатом решений на уровне руководства государств, а не соглашения с конкретной марокканской партией, переход премьерской инициативы от RNI к PAM не создаёт оснований ожидать отката. Напротив, формирование предсказуемой коалиции будет восприниматься Парижем как фактор политической непрерывности. Источники: The Week — «Morocco's attempt to rebrand Western Sahara» — 23.08.2026 — https://theweek.com/world-news/moroccos-attempt-to-rebrand-western-sahara ; Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en

В случае Испании влияние выборов потенциально больше, но не из-за партийных предпочтений Мадрида. Испано-марокканские отношения сегодня завязаны сразу на Западную Сахару, торговлю, пограничное сотрудничество и миграцию. После того как Испания в 2022 году поддержала марокканский план автономии как основу урегулирования, политические отношения улучшились, однако кризис в Сеуте 30 июля 2026 года показал, насколько быстро миграционный фактор способен превратить двусторонний вопрос в общеевропейский. Поэтому Мадрид будет оценивать новое правительство прежде всего по его способности контролировать северную границу, взаимодействовать с испанскими силовыми структурами и снижать социальные причины массовой нелегальной миграции. Источники: Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN ; Alexandre Aublanc — «How Morocco is pressuring the Spanish enclaves of Ceuta and Melilla» — 04.08.2026 — https://www.lemonde.fr/en/le-monde-africa/article/...a-and-melilla_6756128_124.html

Для ЕС в целом июльский кризис изменил масштаб проблемы: Брюссель теперь рассматривает устойчивость мароккано-испанской границы как вопрос функционирования внешней границы Шенгенской зоны. Исследовательская служба Европарламента отмечает, что после событий в Сеуте министры внутренних дел ЕС призвали укреплять возвраты, борьбу с контрабандистами, раннее предупреждение и партнёрства с третьими странами; Испания запросила дополнительную поддержку Frontex, Europol и Агентства ЕС по вопросам убежища. Это даёт Рабату дополнительный стратегический вес, но одновременно повышает европейские ожидания: следующее марокканское правительство будет находиться под сильным давлением одновременно останавливать нерегулярную миграцию и предотвращать новый социальный взрыв на своей стороне границы. Источник: Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN

Именно в отношениях с ЕС проявляется главный парадокс результатов выборов. С одной стороны, победа системной PAM и возможность сохранить костяк прежней коалиции гарантируют европейским партнёрам высокую институциональную предсказуемость. С другой — 38-процентная явка, молодёжная апатия и массовая попытка попасть в Сеуту демонстрируют, что предсказуемость элит не равнозначна социальной устойчивости снизу. Поэтому для Брюсселя качество следующего кабинета будет измеряться не демократической сменяемостью как таковой, а способностью Марокко оставаться экономически и социально устойчивым партнёром на южной границе Европы. Это аналитический вывод из текущего сочетания выборов и миграционного кризиса. Источники: Le Monde — «Les leçons des législatives au Maroc : recomposition au sein de la coalition gouvernementale, retour des islamistes et abstention massive» — 24.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/24/...t-abstention_6781572_3212.html ; Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN

Алжир и региональный контур

Выборы сами по себе почти не создают условий для мароккано-алжирской разрядки. Всего за день до голосования марокканское издание Lakome отмечало активизацию дипломатических манёвров и Рабата, и Алжира перед очередным этапом обсуждения Западной Сахары в Совбезе ООН. Это важнее партийного состава марокканского правительства: противостояние определяется вопросом Сахары, региональной безопасностью, союзами с третьими государствами и конкуренцией за влияние в Магрибе и Сахеле. По этим вопросам PAM находится внутри общегосударственного марокканского консенсуса, а не предлагает альтернативную доктрину. Источники: Lakome — «المغرب والجزائر يكثفان تحركاتهما الدبلوماسية قبيل اجتماع لمجلس الأمن بشأن الصحراء» — 22.09.2026 — https://lakome2.com/decryptage/430912/ ; Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en

В то же время американская дипломатия создаёт ограниченный канал для контакта. По словам Массада Булоса, к концу сентября состоялись три раунда переговорного процесса с участием Марокко, Фронта Полисарио, Алжира и Мавритании, причём он характеризовал состоявшиеся контакты как конструктивные, но подчёркивал отсутствие близкого окончательного решения. Поэтому наиболее реалистичен не сценарий скорого восстановления мароккано-алжирских отношений, а управляемое взаимодействие через многосторонний формат по Сахаре, если Вашингтон и ООН продолжат его поддерживать. Выборы в Марокко этому не препятствуют, но и не являются его причиной. Источник: Riyad Hamadi — «Sahara occidental : “Il n'y a aucune solution imminente”, affirme Massad Boulos» — 26.09.2026 — https://www.tsa-algerie.com/massad-boulos-aucune-s...mminente-au-sahara-occidental/

Региональное соперничество при этом выходит за рамки двусторонней оси Рабат—Алжир. В сентябре Алжир разорвал дипломатические отношения с ОАЭ; в освещении этого шага снова фигурировали различия в региональных альянсах, включая тесные связи Абу-Даби с Рабатом и поддержку марокканской позиции по Западной Сахаре. Для следующего марокканского правительства это означает сохранение благоприятной сети партнёров в арабских монархиях, но одновременно дальнейшее восприятие Алжиром марокканской внешней политики как части конкурирующего регионального блока. Поэтому партийное обновление в Рабате, скорее всего, не смягчит структурную логику магрибского соперничества. Источник: Al Jazeera — «Algeria says cutting diplomatic ties with UAE» — 10.09.2026 — https://www.aljazeera.com/news/2026/9/10/algeria-s...tting-diplomatic-ties-with-uae

Возвращение PJD теоретически добавляет в парламент более идеологически выраженный голос по вопросам Израиля и ближневосточной политики, но не следует переоценивать его внешнеполитическое значение. В марокканской конституционно-политической системе основные решения по дипломатии и национальной безопасности принимаются вокруг монархии; следовательно, даже сильная PJD в оппозиции способна повышать внутреннюю политическую цену отдельных решений, но не получает институциональной возможности самостоятельно развернуть государственную стратегию. Для Алжира это означает, что результат выборов не является достаточным сигналом для изменения политики в отношении Рабата. Источники: Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en ; Al Jazeera Net — «انتخابات المغرب.. بنكيران يستبعد المشاركة في الحكومة والحزب الفائز يرد» — 24.09.2026 — https://www.aljazeera.net/news/2026/9/24/%D8%B9%D8...D8%AF%D8%B1-%D8%AD%D8%B2%D8%A8

Западная Сахара

Наиболее заметный непосредственный электоральный факт, относящийся к Западной Сахаре, — очень высокая официальная явка на контролируемой Марокко территории: около 77% в регионе Эль-Аюн—Сакия-эль-Хамра и 65,42% в Дахла—Уэд-эд-Дахаб, тогда как национальный показатель составлял примерно 38%. Рабат практически неизбежно будет использовать этот разрыв как политический аргумент в пользу интеграции своих «южных провинций» в марокканские институты. Однако это внутреннеполитический и дипломатический аргумент, а не изменение международно-правового статуса территории: ООН продолжает включать Западную Сахару в перечень несамоуправляющихся территорий. Источники: Tarik Qattab — «Résultats, participation, organisation: les Législatives 2026 en chiffres» — 24.09.2026 — https://le360-le-360-francais-prod.web.arc-cdn.net...es_HWGQBAPS5NFNZAMNYFIAEX5XKM/ ; United Nations Department of Political and Peacebuilding Affairs — «Western Sahara» — актуальная страница по состоянию на 27.09.2026 — https://www.un.org/dppa/decolonization/en/nsgt/western-sahara

Победа PAM не предполагает смягчения марокканского требования суверенитета. Вопрос Сахары находится в ядре королевской внешней политики и национального консенсуса системных партий. Более того, международный контекст в последние годы стал для Рабата благоприятнее: США сохраняют признание марокканского суверенитета, Испания поддерживает план автономии, Франция значительно приблизилась к марокканской позиции, а всё больше европейских государств называют автономию серьёзной или наиболее реалистичной основой урегулирования. Поэтому следующий кабинет, независимо от конкретного премьера PAM, скорее всего, будет работать не над изменением позиции, а над конвертацией накопленной международной поддержки в более широкое признание марокканской формулы. Источники: The Week — «Morocco's attempt to rebrand Western Sahara» — 23.08.2026 — https://theweek.com/world-news/moroccos-attempt-to-rebrand-western-sahara ; Barlamane — «La Grèce, membre non permanent du Conseil de sécurité, rallie les États de l’Union européenne acquis au plan marocain d’autonomie» — 07.09.2026 — https://barlamane.com/fr/la-grece-membre-non-perma...s-au-plan-marocain-dautonomie/ ; Firdaous Naim — «Boulos Reaffirms US Support for Lasting Political Solution to Western Sahara Dispute» — 13.09.2026 — https://www.moroccoworldnews.com/2026/09/338148/bo...ion-to-western-sahara-dispute/

Но выборы не означают, что конфликт близок к завершению. Заявления Массада Булоса от 26 сентября особенно показательны: даже после нескольких раундов контактов он прямо отрицал наличие «немедленного решения». Алжир остаётся вовлечённым участником дипломатической конфигурации и главным региональным сторонником Полисарио, тогда как сам Фронт Полисарио не принял марокканскую концепцию автономии как окончательное решение. Таким образом, выборы дают Рабату возможность усилить аргумент о внутренней институциональной интеграции Западной Сахары, но не устраняют необходимость переговорного процесса и не ликвидируют международный спор. Источники: Riyad Hamadi — «Sahara occidental : “Il n'y a aucune solution imminente”, affirme Massad Boulos» — 26.09.2026 — https://www.tsa-algerie.com/massad-boulos-aucune-s...mminente-au-sahara-occidental/ ; Lakome — «المغرب والجزائر يكثفان تحركاتهما الدبلوماسية قبيل اجتماع لمجلس الأمن بشأن الصحراء» — 22.09.2026 — https://lakome2.com/decryptage/430912/

В среднесрочной перспективе результаты даже могут сделать Рабат менее склонным к компромиссу по содержанию автономии, поскольку сочетание высокой официальной явки в южных регионах, американской поддержки и сдвига позиций ряда европейских стран создаёт внутри марокканской системы ощущение дипломатического движения в нужном направлении. Одновременно именно это способно усилить алжирское сопротивление и стремление Полисарио не допустить превращения плана автономии из предмета переговоров в заранее определённый результат. Поэтому вероятнее дальнейшая борьба вокруг параметров переговорного процесса, чем быстрый политический settlement после выборов. Это аналитическая оценка на основе текущей дипломатической динамики. Источники: Riyad Hamadi — «Sahara occidental : “Il n'y a aucune solution imminente”, affirme Massad Boulos» — 26.09.2026 — https://www.tsa-algerie.com/massad-boulos-aucune-s...mminente-au-sahara-occidental/ ; The Week — «Morocco's attempt to rebrand Western Sahara» — 23.08.2026 — https://theweek.com/world-news/moroccos-attempt-to-rebrand-western-sahara

Сеута и Мелилья

Сеута стала самым острым внешнеполитическим фоном непосредственно перед выборами. По оценке Исследовательской службы Европарламента, 30 июля 2026 года границу с Сеутой пересекли до 80 тыс. человек, по меньшей мере 72 погибли; большинство вскоре вернулись в Марокко. Другие СМИ приводили более низкие оценки масштаба потока — порядка 50–60 тыс., поэтому цифру 80 тыс. следует рассматривать как оценочную, а не бесспорный итоговый подсчёт. Однако даже нижняя граница означает событие на порядок больше кризиса мая 2021 года, когда в Сеуту за два дня попали примерно 8–10 тыс. человек. Источники: Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN ; Alexandre Aublanc — «How Morocco is pressuring the Spanish enclaves of Ceuta and Melilla» — 04.08.2026 — https://www.lemonde.fr/en/le-monde-africa/article/...a-and-melilla_6756128_124.html

Принципиально важно отделять доказанные обстоятельства от политических обвинений. После кризиса появлялись сообщения о возможном присутствии среди толпы сотрудников марокканских спецслужб в гражданской одежде, однако проведённый испанской Guardia Civil анализ открытых источников, согласно обзору EPRS, не обнаружил доказательств, связывающих организацию массового перехода с правительством Марокко, марокканскими силовыми структурами или конкретной сетью контрабандистов. Премьер Испании Педро Санчес также публично заявлял об отсутствии доказательств причастности Рабата, указывая на масштабную дезинформацию в социальных сетях. Поэтому утверждать, что кризис был сознательно организован марокканским государством для давления на Мадрид, на основании имеющихся материалов нельзя. Источник: Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN

Тем не менее граница остаётся инструментом структурной взаимозависимости. Марокко не признаёт испанский суверенитет над Сеутой и Мелильей, а марокканский публичный дискурс периодически называет их оккупированными территориями; одновременно нет свидетельств текущего переговорного процесса об их передаче Марокко. На практике Рабат в последние годы действовал скорее экономически и административно — развивал Танжер-Med и Nador West Med, ограничивал приграничную контрабанду и менял режим таможенного взаимодействия. Это делает давление постепенным и функциональным, а не подготовкой к немедленному территориальному пересмотру. Источники: Alexandre Aublanc — «How Morocco is pressuring the Spanish enclaves of Ceuta and Melilla» — 04.08.2026 — https://www.lemonde.fr/en/le-monde-africa/article/...a-and-melilla_6756128_124.html ; Al Jazeera — «Ceuta and Melilla: Why Europe’s African border remains a flashpoint» — 05.08.2026 — https://www.aljazeera.com/news/2026/8/5/ceuta-and-...an-border-remains-a-flashpoint

Выборы уменьшают вероятность того, что новое правительство сознательно сделает территориальный конфликт с Испанией центральной темой первых месяцев работы. Испания с 2022 года занимает значительно более благоприятную для Рабата позицию по Западной Сахаре; июльский кризис уже привёл к экстренному вовлечению институтов ЕС и усилению европейского присутствия в управлении границей. Новый кабинет поэтому получает больше выгод от восстановления предсказуемого сотрудничества с Мадридом, чем от открытой эскалации. Однако власти PAM также должны учитывать националистическую чувствительность вопроса: формальный отказ от марокканских притязаний на Сеуту и Мелилью практически немыслим, даже если практическая политика остаётся кооперативной. Источники: Alexandre Aublanc — «How Morocco is pressuring the Spanish enclaves of Ceuta and Melilla» — 04.08.2026 — https://www.lemonde.fr/en/le-monde-africa/article/...a-and-melilla_6756128_124.html ; Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN

Наиболее важная связь между итогами выборов и Сеутой лежит, таким образом, не в территориальной, а в социальной плоскости. И июльский массовый прорыв, и низкая регистрация молодых избирателей, и высокий уровень молодёжной безработицы являются различными проявлениями одной проблемы: значительная часть молодых марокканцев не считает национальные экономические и политические институты достаточным каналом жизненной мобильности. Если новый кабинет PAM не добьётся видимых результатов в занятости, образовании и региональном развитии, вероятность новых миграционных волн к Сеуте, Мелилье и испанскому побережью сохранится независимо от уровня официальных отношений между Рабатом и Мадридом. Источники: Associated Press — «Young people in Morocco split over whether politics can deliver change as election draws near» — 21.09.2026 — https://apnews.com/article/ee9468844d7d8af0d09286b8f7baae9f ; Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN

Итоговая оценка

Внутри страны выборы 23 сентября следует трактовать как ротацию внутри существующей модели, а не смену модели. PAM выиграла право претендовать на руководство кабинетом; бывшая ведущая RNI ослаблена; PJD вернулась в качестве серьёзной оппозиционной силы; сельская электоральная машина системных партий сохранила эффективность. Но 38-процентная явка и слабое участие молодёжи лишают победителя возможности утверждать, что за ним стоит широкая общественная мобилизация. Поэтому главной задачей периода после выборов станет не формирование арифметического большинства — оно сравнительно легко достижимо, — а восстановление минимального доверия между государством и поколением, которое всё чаще выражает недовольство не через партийное голосование, а через протест, абсентеизм или эмиграцию. Источники: Le Monde — «Les leçons des législatives au Maroc : recomposition au sein de la coalition gouvernementale, retour des islamistes et abstention massive» — 24.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/24/...t-abstention_6781572_3212.html ; Célia Cuordifede — «Législatives au Maroc : “Le vote du monde rural est toujours déterminant”» — 26.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/26/...-determinant_6783105_3212.html

Для будущего транзита монархической власти это означает скорее умеренно позитивный, но условный результат. Выборы воспроизводят управляемую многопартийность и позволяют сформировать лояльный институциональный кабинет в период, когда роль наследного принца Мулай Хасана постепенно становится заметнее. Но долгосрочная безопасность транзита зависит не от числа мест PAM, а от того, сможет ли гражданское правительство снять часть социальных претензий с самого дворца. Чем слабее будет восприниматься парламент как канал влияния, тем сильнее общество будет ожидать решений непосредственно от короны, повышая политическую нагрузку на будущего монарха. Источники: Majda Bouazza — «الطريق نحو العرش بالمغرب.. كيف يُعدُّ ولي العهد لتولي مقاليد الحكم؟» — 15.05.2026 — https://amp.dw.com/ar/%D8%A7%D9%84%D8%B7%D8%B1%D9%...4%D8%AD%D9%83%D9%85/a-77150262 ; Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en

Во внешней политике базовый прогноз — очень высокая преемственность. Отношения с Вашингтоном и Парижем будут и далее строиться вокруг безопасности и поддержки марокканской позиции по Западной Сахаре; с Мадридом и ЕС — вокруг комбинации Сахары, миграции, экономической взаимозависимости и контроля границы; с Алжиром — вокруг затяжной стратегической конкуренции. В этих сферах новый премьер будет исполнителем и координатором значительно чаще, чем самостоятельным автором курса. Соответственно, сами выборы не создают геополитического разворота Марокко. Источники: Politics & Society Institute — «Morocco on the Threshold of the 2026 Elections: Between a Crisis of Trust and the Reordering of the Political Landscape» — 23.09.2026 — https://politicsociety.org/2026/09/23/morocco-on-t...e-political-landscape/?lang=en ; Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN ; Lakome — «المغرب والجزائر يكثفان تحركاتهما الدبلوماسية قبيل اجتماع لمجلس الأمن بشأن الصحراء» — 22.09.2026 — https://lakome2.com/decryptage/430912/

По Западной Сахаре выборы дают Рабату дополнительный внутриполитический ресурс — прежде всего возможность указывать на высокую официальную явку в контролируемых им южных регионах, — но не создают международно-правового решения. По Сеуте и Мелилье, напротив, территориальный спор в ближайшей перспективе, вероятно, останется второстепенным по сравнению с миграционной безопасностью; именно способность следующего правительства предотвратить повторение событий 30 июля станет практическим тестом для отношений с Испанией и ЕС. Поэтому наиболее важный поствыборный индикатор для внешних партнёров Марокко — не имя будущего премьера само по себе, а то, сможет ли новый кабинет преобразовать институциональную стабильность страны в социальную стабильность, которой июльско-сентябрьские события 2026 года явно не гарантируют. Источники: Tarik Qattab — «Résultats, participation, organisation: les Législatives 2026 en chiffres» — 24.09.2026 — https://le360-le-360-francais-prod.web.arc-cdn.net...es_HWGQBAPS5NFNZAMNYFIAEX5XKM/ ; Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN ; Riyad Hamadi — «Sahara occidental : “Il n'y a aucune solution imminente”, affirme Massad Boulos» — 26.09.2026 — https://www.tsa-algerie.com/massad-boulos-aucune-s...mminente-au-sahara-occidental/

Общая оценка: выборы укрепляют институциональную преемственность, но не устраняют три источника среднесрочного риска — слабую электоральную легитимность, отчуждение молодых марокканцев и зависимость европейских отношений Рабата от миграционного вопроса. Именно эта комбинация, а не партийная арифметика сама по себе, будет влиять и на условия будущего королевского транзита, и на переговоры по Западной Сахаре, и на отношения с Испанией вокруг Сеуты и Мелильи. Источники: Célia Cuordifede — «Au Maroc, un an après le mouvement de la “gen Z”, des centaines de détenus et une chape de plomb» — 27.09.2026 — https://www.lemonde.fr/afrique/article/2026/09/27/...ape-de-plomb_6784237_3212.html ; Steven Blaakman, Maria Margarita Mentzelopoulou — «Ceuta migrant crisis: What it means for Spain and the rest of the EU» — 10.09.2026 — https://eprs.europarl.europa.eu/contents/publications/EPRS/2026/09/EPRS_BRI(2026)791481.html?locale=EN ; Associated Press — «Young people in Morocco split over whether politics can deliver change as election draws near» — 21.09.2026 — https://apnews.com/article/ee9468844d7d8af0d09286b8f7baae9f