http://www.altmusic.ru/genre/BeatnikiAndHippie.html
Часть 1. Битники
Говорят, история ничему не учит. Это верно в каком-то смысле: что толку знать, как поступали отцы, если ты живешь уже в новом окружении, дышишь другим, нежели они, воздухом, и проблемы у тебя свои, неотложные и куда более важные, чем те, что озадачивали отцов. Именно так, но все же до определенной степени, точнее, возраста: тебе исполняется тридцать, потом сорок, и ты понимаешь, что проблемы, хоть и в другом окружении, у тебя те же, что и у отца в твоем возрасте, а иные отцы и не дожили до твоего возраста, и их опыт - не такой уж пустой звук. Когда приходит это осознание - значит, ты повзрослел. Пора обращаться к истории. В нашем случае - к истории рок-культуры и групп, оставивших в ней наибольший след.
коммьюнити
Рок-культура в нынешнем ее виде возникла после Второй мировой - с развитием средств коммуникации. Когда песни стало возможно транслировать на всю страну - тогда появилась необходимость в песнях, которые нравились бы всей стране. Рождалось телевидение, все обширнее становились радиосети. И вот возникла социальная группа, создавшая в мире рок-культуры все идиомы, которыми позже воспользовались все, от хиппи до панков и которыми пользуются по сию пору … это были битники или "разбитое" поколение. Молодые люди, чье время формирования пришлось на военные годы, годы серьезной переоценки ценностей и серьезных потрясений в обществе. Тут надо, конечно, понимать, что Америка никогда не воевала так, как Европа: чтобы горели города и погибали миллионы. Поэтому там у молодых людей была возможность наблюдать войну со стороны, оценивать ее, даже насмехаться над ней, что для нас - совершенная дикость: там героем считался Гленн Миллер, чей самолет просто пропал над Ла-Маншем в 1944 году, там к войне относились как к детали пейзажа - из этого угрюмого пейзажа и родились битники.
Вообще, со словом "битник" связано много недоразумений: отечественные неформалы считали, что происходит оно от глагола "бить", в смысле - давать по роже, и потому самые радикальные из них рядились в клепаные одежды, напускали на лица выражение мрачной решимости и называли себя битниками. Ходили легенды о том, что битники - это такие рейнджеры, которые живут в лагерях, где по периметру стоят вооруженные карабинами люди и стреляют во всякого, кто не свой, без предупреждения. Все эти фантастические представления возникали тогда, когда отечественное движение "детей цветов" претерпевало серьезный кризис, и была необходимость в какой-то новой романтической идее. От этой же безысходности возникали легенды о концерте the Beatles в аэропорту "Шереметьево" и прочая чушь.
На деле же битники поначалу были вообще сугубо литературной группой - по образцу довоенного парижского богемного коммьюнити, - это была компания молодых писателей и поэтов, принявших на себя скучающий вид людей, не приемлющих ни ценностей истеблишмента, ни эстетических установок "официального" искусства. Основу группы составляли Аллен Гинзберг, Уильям Берроуз, Джек Керуак и Нил Кэссиди, познакомившиеся в Колумбийском университете и шатавшиеся вместе по манхэттенским улицам. Позже к ним присоединились Грегори Корсо и Герберт Ханке и еще несколько молодых людей, чье творчество в нашей стране либо плохо известно, либо неизвестно вовсе. Все они были озабочены сочинением художественных произведений, так или иначе расширяющих границы "традиционного" искусства: впрочем, за слово "расширяющих" они бы, скорее всего, побили бы, потому что предполагали, что вовсе отрицают академические традиции, наподобие футуристов начала века, являясь большими поклонниками Маринетти, а также, в частности, Маяковского.
откровения
Изобретение термина "битник" приписывают Керуаку: вообще-то на разговорном языке того времени оно означало "помятый жизнью", "изношенный", "усталый", но Керуак возвел его в ранг наименования и даже произвел неологизм "beatitude", соединив слова "beat" и "attitude", то есть "отношение к жизни" или "мировоззрение". Было у слова "beat" и еще одно важное значение: так назывался ритм в джазовых композициях, а джаз для битников быстро стал главным культурным сопровождением - один из идеологов битничества Джон Артур Мэйнард говорил о джазе в таких терминах, как "новый завет" и "откровение". Речь чаще всего шла о бопе, который появился незадолго до самих битников и пробивал себе дорогу на сцену через целые ушаты критических помоев, которые лились на него со всех сторон: один из критиков, Уинторп Сарджент, например, писал, что-де если негра с детства воспитывать на хорошей музыке типа Бетховена, то он бросит свои варварские дудки и начнет слушать академические произведения. Так вот, боп сделал исполнителя почти священной фигурой и подарил битникам такие понятия, как одиночество в толпе и спонтанность. Именно спонтанность битники чаще всего называли основой своего творчества, а Керуак так и просто призывал писать произведения без точек, а лишь с пробелами, обозначающими фразировку или набор дыхания перед новой мыслью. Битники боготворили пионеров бопа, обожали Майлза Дэвиса, Телониуса Монка, Диззи Гиллеспи и особенно Чарли Паркера, чья безумная жизнь как нельзя лучше сообщалась с их собственными мыслями и ощущениями. Впрочем, артисты, пришедшие до бопа, тоже почитались: так, Керуак утверждал, что его самое знаменитое произведение и одновременно главная книга битников, "На дороге", которую он планировал печатать свернутой в рулон, родилась у него в голове под влиянием музыки Лестера Янга и его знаменитой композиции "tester teaps In".
Скоро движение разрослось: идеология неприятия истеблишмента оказалась крайне привлекательной для молодежи из семей среднего достатка, чья жизнь в "двухэтажной Америке" была невыносимо скучной. Все традиционные атрибуты хиппи - длинные волосы, бороды, два пальца вверх - уже были у поколения битников: только те еще не сбивались в коммуны и еще не слушали стадионный рок за отсутствием оного. С наркотиками, опять же, не было таких проблем: то есть, они не возбранялись, но и не слишком воспевались. Хотя все любимые музыканты битников - и Паркер, и Дэвис - в то время довольно крепко сидели на них, и Паркера это в итоге свело в могилу. Но вокруг таких смертей еще не было трагического и притягательного ореола, они казались, скорее, эксцессами свободной жизни, нежели непременной ее составляющей.
продолжение
