В колонках играет - Ну, а лето продолжантся
Настроение сейчас - разлюли

Балкон докрасила!

В колонках играет - Ностальжи
Настроение сейчас - лирическое

…Дверной звонок надрывался так, что входная дверь чуть не слетала с петель. Трели его повторялись ещё и ещё раз, проникая во все уголки трёхкомнатной хрущёвки. Казалось, что подпрыгивали и звенели хрустальные рюмочки в старомодном серванте.
Так звонить могла только Щука, Щучка, а, точнее, Ленка Щукина. Она уже давно носила мужнину фамилию, но в этом доме её за глаза звали именно так.
Если бы стали учреждать новые звания и титулы, то Ленка, без сомнения, получила бы Титул Мисс Бесцеремонная Наивность или наоборот Мисс Наивная Бесцеремонность, да её как ни назови...
Катя открыла дверь: «Ну, что ты ломишься! Маму разбудила...!»
- Да уж обед на дворе, а вы всё спите.... Всю машину заляпала, пока к вашему дому проехать пыталась, жуть! Когда ж вас сломают?.. Кругом уж одни пустыри да котлованы. Вроде только вчера сюда переселялись. А уж тридцать лет... Мама родная!
Катя молча пододвинула Ленке тапочки. Та, кинув на руки Кате песцовую, а, точнее сказать, очередную шубу, брезгливо переступив через тапки, мельком взглянув в зеркало, направилась в комнату, где лежала больная Катина мама.
Сама-то Щучка только четыре года прожила в этой хрущёвке. После школы выскочила сразу замуж да переехала к мужу на Остоженку, а потом с доплатой и родительскую квартиру поменяла на тихий центр. Правда, первый этаж, зато - Арбатский переулок, родные всё места….
Если она за что бралась, то хватка у неё была бульдожья, и Катя не переставала удивляться Ленкиной привычке идти напролом. Если надо будет, через любого перешагнёт, и не икнётся ей потом даже.
- У неё лоб оловянный, у твоей Щучки, - пождав губы, говорила Надежда, старшая Катина сестра, -других подружек себе что ли найти не можешь. Ведь какую подлянку тебе тогда с танцами кинула! А ты всё Леночка, Леночка…
И уже про себя подумала: «Просто как тварь бессловесная. И как ей объяснить?»

И вот сегодня Щучка, которая очень давно не была у подруги в гостях, словно каким-то образом опять попала назад, в 1964-ый год, когда они только переехали на Профсоюзную с Собачьей площадки.
Та же железная высокая кровать с никелированными шишечками-набалдашниками на спинке. Такой же накрахмаленный подзор, украшенный кружевом ручной вязки, закрывающий сложенные под кроватью старые фибровые чемоданы и картонки с обувью.
«Лимита была, лимита и осталась!» - ехидно подумала про себя Щучка.
Ленка, которую совсем не интересовала собственная родословная, и знать не знала, что это именно её мама, покойная Ефросинья Степановна, перед самой финской войной шестнадцатилетней конопатой девчонкой в онучах приехала из Череповца. Убежала от голода. А Катина мама была москвичкой в третьем поколении. Да и родня её до сир пор живёт рядом с Москвой, в Перхушкове.
Над кроватью тёти Лёли висел тот же гобеленовый коврик с вытканным замком из красного кирпича и лебедями на озере. Рядом с кроватью, на тумбочке, настольная зелёная лампочка-грибок, хит продаж 1963 года, как бы сказали сейчас.
«Эх, - подумала Ленка, - за такую в антикварном 500 баксов срубить можно… Надо попробовать выменять у Катьки. Она всё равно ничего в этом не понимает…»
В углу, на столике, укрытом вышитой гладью салфеткой, стоял телевизор КВН-49. С огромной линзой перед крошечным экраном. Этот телевизор купил Катин отец на первую зарплату после демобилизации в 1950 году. Все соседи по коммуналке сбежались смотреть на невиданное чудо. Вода в линзе не менялась больше 30 лет, поэтому линза казалась зеленоватой. Как-то раз Катя решила поменять воду и отчистить линзу стиральным порошком, или этим кометом, который всем советовала телевизионная тётка, но мама не разрешила.
- Эту воду заливал ещё отец, не надо трогать, доченька, - твёрдо сказала мама.
И Катя отступилась от подёрнутой зелёной ряской линзы. Села рядом на стул, положив руки на колени, задумалась. Вспомнилось вдруг, как смотрела она «Спокойной ночи, малыши» с Валентиной Леонтьевой.
И это показалось ей чем-то вроде параллельной жизни. Вроде, всё так и осталось ТАМ… Там, где Катя, облизывая принесённое отцом эскимо, смотрит в прозрачную тогда линзу, за которой происходит какая-то непонятная жизнь, интересная, недоступная… Но такая заманчивая… Засыпая после передачи, она мечтала, что вот вырастет и будет такая же красивая, добрая, просто неземная, вещать детям на ночь прописные истины, от которых у взрослых сводит скулы…
Теперь телевизор был накрыт кружевной салфеткой ручной вязки, накрахмаленной так, что она, с её остро торчащими углам, казалась вырезанной из листа ватмана.
На кожаном довоенном ещё диване с высокой спинкой, полочкой, зеркалом и дверками, украшенными фигурными стёклышками с фаской, наискосок по спинке была прикреплена иголками вышитая гладью дорожка. Каждую неделю, по субботам Катя драила под чутким присмотром мамы медные ручки на этих изысканно резных дверках… И проклинала этот диван. Но никогда ни слова маме не сказала. Не потому что была маменькина бессловесная дочка, а потому что просто считала, что если есть в доме правила и привычки, то не след от них отступать…
А Ленке и в голову не могло прийти, что каждую неделю Катя эту дорожку стирала, кипятила и крахмалила до деревянного состояния, как и салфетку на телевизоре, добавляя в воду остатки маминых обожаемых духов «Красная Москва».
Саму Катю от запаха этих духов мутило с детства. Но против желания умирающей мамы она не решалась сопротивляться…
Она прекрасно понимала, что как только не станет мамы, закончатся все эти детские видения. Сестра, не церемонясь, выкинет всё это на помойку, не посоветовавшись с ней, Катей. Катю за личность она не считала, потому как была на семь лет старше.
А то ещё, думала иногда Катя, и продаст эти старые вещи за хорошую цену всяким любителям, собирающим разные интересные штучки. Сестра тоже была не промах, умела извлечь выгоду из любого дела.
Катя же была вроде совсем из другого теста. Словно и не одна мать их рожала…

* * *

Тётя Лёля лежала на приподнятых подушках, с восковым лицом и синюшными губами. Она по-своему жалела Ленкину маму, которая лет уж пять лет как убралась. Вместе на Трёхгорке в красильном цехе работали. А там пары анилина... Вроде совсем недавно бегали на фабрику. Алёна и Фрося.
Елена Григорьевна потихоньку уходила из этой не сложившейся своей жизни, не жалела себя, не плакала, была рада любому гостю. Даже зеркало в комнате было подвешено так, чтобы ей всегда было видно, что там творится на улице. От каждого проезжающего мимо грузовика со стройки, развернувшейся почти что под окнами, зеркало мелко дрожало, и отражение в нём казалось размытым…
- Леночка, - сказала она ласково, - бери стул, садись, расскажи, как там у тебя, как ребята. Что ж ты без шапки, ведь зима. Это всё девчонки-зелепухи без шапок бегают, форсят…
- Да я ж на машине, там тепло, - Щучка тряхнула модно стриженной головой.
По комнате прокатилась чуть заметная волна очень дорогих французских духов. У Кати даже ноздри раздулись, так захотелось вдохнуть побольше этого приятного аромата. Надо будет спросить, как духи эти называются.
Тётя Лёля покачала головой. Ей была непонятна та, заоконная, жизнь.
Ленка села, на соседний стул поставила огромный пакет: «то Вам, теть Лёль...»
- Да у меня всё есть, - стала отнекиваться мама. Но Ленка и слушать не хотела.
- Катерина, - повернулась Ленка к подруге, - тащи фужеры, повод есть!
И стала доставать шампанское из второго пакета.
Катина мама приподнялась на локоток: «Что ж там такого у тебя приключилось?»
Ленка разлила шампанское, заставила Катю намазать хлеб принесённой для мамы чёрной икрой.
- Ну, мои дорогие, поздравляйте меня, я бабка теперь. Наташка мне вчера внучку родила, Юлечку. Беленька-а-а-а-я, хорошенькаа-а-а-а-а-ая! Нам сестра за червонец в окно показала.
Мама охнула и чуть не поперхнулась.
Катя, молча вышла из комнаты, оставив маму наедине с Ленкой. У себя в комнате она уткнулась в оконное стекло, стараясь не слушать Щучкину болтовню.
- Я ведь что пришла, теть Лёль, - тараторила неугомонная Щучка, - Дмитрия моего в Чехию советником по культуре назначили. Уезжаем мы. А я всё должницей перед Катькой себя чувствую. Вроде Димку у неё отбила.
У Елены Григорьевны взлетели брови: «Твоего Димку? С чего ты взяла…Катя ничего не говорила»
- И не скажет… Да, ладно уж, что знаю, то знаю, - продолжала Ленка, - подарок хочу ей сделать. В прошлом году Димка во Франции был, в дивизии Нормандии-Неман выступали. Так он там так одного старичка своей речью так уж растрогал, что тот ему свою машинку маленькую, кабриолет, подарил. У нас-то две машины. Я эту Кате хочу подарить. Права у неё есть, в десятом классе вместе сдавали. Сделаю ей генеральную доверенность, пусть ездит. Дачи-то у Вас нет, будет летом Мишку, да и Вас по выходным за город в лесочек вывозить. Да, глядишь, и мужичок какой прибьётся, всё же дама с транспортом... И как это Вы без дачи остались?! Ведь на Трёхгорке всем тогда участки давали! Мои предки вон как отстроились. Мамулёк, пока жива была, так просто всю зиму дни считала до высадки рассады…Всё по лунному календарю высаживала, смешно. Эх, только вот и воздух свежий её не спас…Всё этот ваш анилин. Один отец теперь крутится. У моих-то ребят свои дачи, а я эти грядки-посадки с детства не терплю. Вот поесть клубнички, всегда с удовольствием. Деньгами отцу помогаю, а ездить некогда… Мы с Димкой всё по санаториям да пансионатом. : ему бесплатно, а мне за 30 процентов…
- Что ты, Леночка, какая дача! - замахала руками Катина мама, - куда нам, хозяина-мужика-то в доме нет, а без него – куда ж! Гвоздь вбить некому. Внук-то мой не шибко какой помощник…Катя, Катя! Ты послушай, что Лена предлагает тебе, - и уже шепотом, - она ж в своём ЖЭКе копейки получает в паспортном столе, после сорока и с дипломом не очень куда устроишься. Вот жизнь какая, не думала, что до такого доживём…
Ленка встала и пошла к Кате.
Катина комната резко отличалась от комнаты тёти Лёли. Мебель была современная. Интересные эстампы на стене. А, вот и один совсем давнишний, вместе с Катькой покупали в художественном салоне на Кутузовском, когда деньги после девятого класса за практику получили. Картинка, вроде как всю судьбу Катькину предопределила. Осеннее выцветшее небо, тучи на горизонте. Спрятавшиеся в осенней желтизне деревенские домики. И одинокая тропинка уходящая вдаль по скошенному полю… Как вошли тогда в салон, Катька сразу за него и ухватилась. «Да, словно и вправду вся Катина жизнь нарисована,» - опять подумалось Ленке. Она даже повела плечами, так зябко ей вдруг стало.
Сервант в углу у окна, наполовину приспособленный под книжный шкаф. Дюжина сверкающих хрустальных рюмочек, их с мужем подарок на Катину свадьбу. Знакомый письменный стол. Кресло в углу и бра над ним. Ленка знала, что Катя любит вышивать и частенько сидит за полночь в этом уютном кресле. Кровать у Кати была из дорогого гарнитура, но – односпальная…
Соседняя с Катиной комната принадлежала Катиному сыну, не так давно вернувшемуся со срочной службы из Чечни. На двери на маленьком крючочке висел краповый берет. А под ним бумажная лента с надписью «ДЕМБЕЛЬ 1996» и подписями сослуживцев. В дверь был вставлен английский замок….
И во всей чистоте этой разваливающейся хрущобы сквозила такая неустроенность личной жизни, такая тоска, что Ленке захотелось поскорее выскочить на улицу.
Провожая подругу, Катя спросила: «Лен, это что у тебя за духи?»
- Да не помню, Димка привёз как-то. Понравились? На, возьми, а то уж надоело, всё под руку в сумке попадаются…
Катя закрыла дверь, поднесла к глазам поближе оставленный Ленкой флакончик и прочитала : «Estee Lauder. Pleasure».

* * *

... Катя и Лена были одногодками, с детства дружили. Когда они ещё жили на Собачьей площадке, мамы их работали на Трёхгорке, а девчонок водили в свой клуб в танцевальную студию чуть ли не с трёх лет. Вот и отплясывали они три раза в неделю всякие там польки и кадрили. Да выезжали на всякие городские клубные соревнования.
Приближалось одно из таких соревнований. Платья и туфельки у всех девочек были одинаковые, фабрика не жадничала, дети были одеты всегда очень красиво и ярко. Но банты из шёлковой сильно накрахмаленной ленты достаточно быстро теряли свою пышную форму. Только Ленкина мама, Фрося, умудрилась где-то достать капроновую ленту, которая тогда только появилась. Эта лента появилась в продаже вскоре после Американской выставки 1961 года. Говорили, что американцы подарили нам после выставки целый цех по производству капроновых лент и чулок. Очереди за этими яркими лентами были бешеные, а в руки давали только по три метра. Четыре часа отстояла Фрося в универмаге на Добрынинской площади за этой лентой…
Банты у Ленки были шикарные, чего нельзя было сказать о волосах. Матери даже пришлось прикрепить их к волосам заколками-невидимками.
Пары на соревнования были уже утверждены. Катя стояла в паре всегда с миленьким блондинчиком Димкой, сыном какого-то бухгалтера с фабрики.
Их пару всегда вызывали на бис. Да что там, на бис! Приезжал как-то балетмейстер из ансамбля им. Локтева, всех пересмотрел и выбрал Катю с Димкой. Сказал, что с нового учебного года их зачислят в ансамбль, а уже предстоящим летом поедут они с ансамблем на два месяца в «Артек». Сказал, когда и куда подойти с документами на оформление и получение путёвки в лагерь. Катя ликовала!

...И вдруг эти банты...
Руководительница не смогла устоять перед такой красотой и заменила Катю на Ленку. Мол, надо всем на соревнованиях побывать (а Ленка-то выезжала редко: она была из тех танцоров, которым ноги всегда мешают, и мама водила её на танцы для укрепления здоровья).
На соревнованиях Катя с Димкой должны были солировать, они специально месяц тренировались. Катя думала, что Димка откажется танцевать в паре с Ленкой, уж очень они дружили, их даже женихом и невестой звали. Да и Ленка ни одного па не знала из их с Димкой сольной программы. Но он уже как конь гарцевал в предвкушении соревнований, забыв про Катю. Кто-то крикнул, что автобусы уже подошли и дети парами построились на выход.
Увидев, как поникла Катюша, чья-то мама сказала: Вот щучка какая, - даром, что фамилия Щукина. Ленкина мама бочком, бочком вышла из зала, понимая. что и дружба их с Еленой Григорьевной, наверное, на этом и закончится…
Так и стали в семье у Кати за глаза звать Ленку Щучкой.
- Пойдём, Катюш, - позвала мама, - в другой раз поедешь.
Но другого раза уже не было. Какая-то балерина из училища на соревнованиях признала Димку очень одарённым ребёнком, и его зачислили в балетную школу. В пару Кате поставили другого мальчика. Но она, расхотев танцевать без Димки, бросила занятия танцами. И с тех пор танцевать вообще никогда не ходила.
Ни разу.
А Ленку из студии отчислили, потому что чуть не сорвала выступление своими заплетавшимися ногами. Да и музыки она как будто не слышала. Зал просто покатывался со смеху…

Потом начался переезд с Собачьей площадки. Почти каждый день во двор въезжали грузовики. Уезжающие жильцы грузили вещи, плакали навзрыд, обнимались с остающимися и обещали сразу же сообщить новые адреса. Дед Феодосий, живший в полуподвале в Катином подъезде, даже соорудил доску, чтобы уехавшие могли прийти и повесить записки с новыми адресами.
Вокруг уже вовсю ломали старые дома, освобождая место для нового проспекта. Гусеничные краны размахивали круглыми шарами на цепях, поднималась пыль от рухнувших стен. Совсем рядом, уже словно из-под земли, как грибы после дождя, торчали первые сваи новых высотных домов.
А по вечерам, когда строители заканчивали работы, на развалины стекалось множество народу. Это были искатели кладов и всяких старинных вещей. Милиция периодически гоняла их. Они прятались на время в разные щели, как тараканы, чтобы через некоторое время продолжить свои поиски…

Собачья площадка умирала.

В колонках играет - Дорогая моя столица
Настроение сейчас - боевое

В 1982 г мы отдыхали с подругой в Гудауте в пансионате, построенном совместно ГОССНАБОМ и ГОССТРОЕМ.
Мы были сотрудницами Госснаба, а Госстрой рассылам свои путёвки по городам и весям, для передовиков своих предприятий.
Нас довольно быстро вычислил тамошний физрук.
А, говорит мАскички явились. Все мАсквичи Акают.
Всё это было сказано с таким пренбрежением, даже с оттенком ненависти и зависти одновременно. Сказано было в столовой при остальных отдыхающих.
После этого НЕмосковский народ стал нас сторониться и обсуждать любое изменение нашей внешности и , вообще, любой шаг. А москвичи тоже стали кучковаться. Получилось - мы и они.
Было очень непонятно и обидно. Мы же не виноваты, что Москва - наша родина.
Вот и сейчас, по 10% каких-то богатеньких судят, что мы жируем. А основная масса живёт от получки до получки.
По хамскому поведению десятка человек судят о всех остальных. Но ведь паспорта у хамов не спрашивали.
Обидно.

В колонках играет - Death car. Игги Поп
Настроение сейчас - самый сон утренний перебили

Проснулась в половине четвёртого утра...
Богатенькие буратино, несутся у нас по Рублёвке из ночных клубов.
И не просто несутся - устроили STREET RACING

ИДИОТЫ!
несолько раз возвращались к м. Кунцевская и со свистом и рёвом проносились до ворот Кремлёвской больницы. Там разворот и опять...
И, навернаяка,пьяные в дым.

Уж сколько раз на моих глазах такие аварии с их участием происходили.
Один на белом джипе уж кувыркался-кувыркался на дороде. ПОКА ДЕРЕВО ЕГО НЕ ВСТРЕТИЛО. Просто обернулся вокруг стваола. Спасатели вырезали.

В колонках играет - Лето, ах, лето...
Настроение сейчас - мечта

Если в пятницу, под вечер, все продукты закупивши
И тихонько отъезжая вдаль от смога городского,
Предвкушая, как в субботу после бани, под кусточком
Вы расслабитесь вольготно… Настроенье Вам испорчу.

Будет с утречка субботы Ваш сосед по даче слева
Что-то там пилить и шкурить, дрелью будет заливаться.
Справа, лишь сойдёшь с крылечка, Вам представится картина,
Что лишь кисти Левитана, не иначе, как достойна.
Пять, торчащих в грядках точек, меж собою тараторя,
Демонстрируя игриво Вам предметы Мосшвейпрома,
Что, не мудрствуя лукаво, нарекли бельём исподним,
Довершат картину эту, меж кустов мелькая ярко.

Козырёк спустив у кепки и доставши банку пива,
Взяв журнал, какой потолще, под кустом Вы примоститесь,
На кудряшничке зелёном. Взглядом верно выбирая
Веник, что висит у бани, свежевысохший, духмяный.
Истопивши баньку крепко, да запарив веник свежий,
И согнав с себя усталость, что неделю собирали,
Вы займётесь шашлыками, маринованными крепко.
И винцом их поливая, в тюрбане из полотенца.
Приготовив все салаты, кинзу и укроп с петрушкой,
Плесканув в стакан гранённый водки терпкой и отменной,
И, вдыхая ароматы, звонко вдруг из-за забора Вы услышите
Родное: “Вась, гляди-ка, - буржуины…

Мы корячимся меж грядок цельный день на солцепеке!
Я вторую сотню банок уж набила огурцами...
А они на фоне бани стол накрыли средь лужайки...
И, гляди, свою усталость заедают шашлыками...
А лужайка – пара соток. И, считай, мешок картошки.
Вишь, пионы насажали. И сирени... И жасмину...
Вась, такую бы поляну нам добавить к огороду!”
“Зин, возьми-ка лучше лейку да полей-ка мне на спину”

Я скажу Вам, что художник уважает землепашца.
Труд его он воспевает на картине, в бронзе, в книге...
Но художника, известно, норовит обидеть каждый.
А для этого не надо ни дипломов, ни талантов...
Не спасёт забор высокий и кавказская овчарка,
Если вдруг сосед зловредный смотрит коршуном с крылечка.
При покупке дачи важно выбирать себе соседа.
Что там - лес, река и поле... Ерунда на постном масле...
Лишь бы был сосед хороший. И тогда забор не нужен

1998

В колонках играет - Sunny
Настроение сейчас - умиротворённое

Сегодня отдыхаю от ремонта...Сижу за любимым компом.
Вот рассказик написала...


Отпуск. День первый.

Отпуск всё же отличная вещь!
Я потихоньку вылезла из-под махровой простыни, чтобы не разбудить мужа. Птички в саду – заливаются. Прошлась босиком по утренней росе. Мечта!
Соседка уже копошится в огороде.
Ну-с, займёмся утренними процедурами…
Пригласила соседку покататься перед завтраком на велосипеде. Она отказалась, до жары ей надо грядки прополоть и воду в бочки набрать, чтоб к вечеру нагрелась для полива. Спросила, почему муж не может это сделать. Он, оказывается, ушел в 5 утра на рыбалку, будет к обеду. А вчера вечером разве нельзя было всё подготовить? Ммм…даААА… А я-то, наивная, думала, что дача, - это отдых в удовольствие, а не рабский труд ради непонятного результата на грядках, учитывая капризы нашей московской погоды.
Как многообразна жизнь…
Но и это прекрасно!
Вывела из гаража своего друга детства. Эх, у меня не просто велосипед. Не какая-нибудь там Кама.
«OldsMobil» фабрики Лейтера в Риге. Велосипед моей бабушки. Год выпуска – 1929. Дамский вариант. Как, Вы не знаете, что такое дамский вариант? Если Вы думаете, что это просто отсутствие рамы, вы примитивны. Нет, нет и ещё раз нет…
Дамский велосипед, помимо прочего, - это чудесная разноцветная сетка, закрывающая заднее колесо, чтобы туда не попала юбка. Это цепь, прикрытая специальной пластиной, чтобы, упаси Бог, не повредить дамскую ножку и не порвать чулки.
Жаль, что я в шортах.
Надо будет вечером прокатиться по улице в длинной юбке, сетчатых бабушкиных перчатках и соломенной шляпке с шёлковой лентой…
Ранний утренний ветерок приятно холодил мне лицо и подставленные солнышку коленки. О, нет, мне не 49, мне всего лишь…Ну, скажем.… 25. И не годом больше.
Точка.
Вернулась к завтраку. Окатилась водой, пока соседка обливалась потом, торча кверху пятой точкой над своими грядками, бросая на меня осуждающие взгляды - барыня!
Но если сам себя любить не будешь...
А я…
Накаталась от души и от целлюлита!
Мои ещё спят, успею приготовить что-нибудь лёгонькое на завтрак. Похоже, день будет очень жаркий…
Пока я нарезала овощи и зелень на салат, из-за забора слышалось хныканье младшей соседской девочки: «Каша горячая… и так жарко… Квасу хочу, кашу не буду…»
Всё-таки не зря я говорила мужу, что надо поставить высокий плотный забот. Или, вообще, гасящие звуки секции, как на шоссе, что ведёт к Шереметьево-2…
Завтрак прошёл изумительно, несмотря на нытьё за забором.

День продолжается.
Собрала посуду в раковину. Ещё прошлой осенью муж установил мне нагреватель воды. 65 литров. АРИСТОН. Хоть залейся. Мытьё посуды – одно удовольствие… Раз-два и готово.
- Как, ты уже и посуду помыла? – спросила соседка.
- Конечно, я воду стала нагревать ещё до завтрака. Кнопочку нажала. И – всё…
- Да, он дорогой какой, этот обогреватель…
- Мне моё время в отпуске дороже…
- А слив?
- Муж сделал сам. Трубы проложил до выгребной ямы у туалета… Никаких проблем. Пришли своего, пусть посмотрит.
-…

Посуда помыта. Можно и немного передохнуть…
Как хорошо всё же, что купили эти плетёные кресла.
Любуюсь своими газончиками и клумбами, попивая сок.
Вот и муж вернулся.
Ездил заправляться к станции, там и зелени всякой накупил. Сказал, что будет мне ещё и сюрприз. Интересно!?
Бросили жребий, кому газончики косить.
Я люблю этим заниматься, потому что в это время мне приходят в голову самые лучшие сюжеты для моих рассказов.
Муж утверждает, что он получает эстетические эмоции от того, как у него красиво и ловко получается.
Старший, под звук косилки, воображает себя Шумахером .
Младший - выстригает узоры.
Что-то эти узоры стали напоминать мне сюжеты из передач об НЛО. Как-то всё у него похоже на те непонятные круги. Может быть, мой ребёнок – инопланетянин? Интересная жизнь получается… И сюжет для рассказа хороший. Так, где мой ноутбук?
Жребий косить газоны выпал младшему.

Незаметно катится летний день, когда проводишь его с ТАКИМ удовольствием!
Устроилась с мольбертом под яблоней.
Соседка мечется между кухней и парником. Там, оказывается пора какие-то пасынки у помидор отстригать.
Пасынкам всегда не везёт, даже если они помидорные. Из-за забора ветерок доносит ворчание о том, что всё художники и поэты - ...
Нет, надо всё-таки ставить забор.
Мои сами колдуют над обедом, потому что считают, что женщину к мясу подпускать нельзя. Да я и не ем мяса. А мои мужички, все трое, - такие кулинары!
Я уже давно сказала, что по ним давно плачут все рестораны Парижа.
Обещали попробовать завоевать парижских гурманов...

И так, обед.

Муж соседки вернулся с рыбалки. Кот рыбы не дождался, зато рыбак отобедал и залёг отдыхать на веранде.
Соседка, раскрасневшаяся от жары и бестолковой суетливой беготни, затеяла стирку с кипячением. Спрашиваю, зачем в такую жару у плиты паришься, сложи аккуратненько, приедешь в Москву, в машине постираешь. Нет, говорит, что машина бельё рвёт, а руки - никогда.
Не замечала я такое за своей машиной.
Лично мне руки беречь надо, чтобы карандаш крепко держать и мимо клавиш на компьютере не промахиваться.
И чтоб не стыдно было на руль свои ручки положить...

Ели окрошку под вопли соседских детей о том, что им надоело в такую жару горячую лапшу хлебать.
После обеда я задремала на качелях под тентом… Ветерок приносил с поля ароматы разнотравья и наполнял мои лёгкие чистейшим воздухом. Я открыла глаза, и взгляд мой рассеянный после сна уткнулся во что-то белое…
Это соседка вывесила белые флаги своего настиранного белья.
Да, это зрелище меня, как художника, скажу вам, совсем не вдохновляет. Как хорошо всё-таки, что по забору боярышник разросся.
Попробовала воду в надувном бассейне - парное молоко, мечта!
Подойдя к забору, кликнула соседку и пригласила её окунуться за компанию.
Не может: надо гладить бельё, а то пересохнет. Не пойму, для чего тогда ей дача и отпуск.
Пока наслаждалась в бассейне, младший принёс мне полную пиалу малины - даже не жаловался, что весь крапивой обстрекался, уж очень ягоды хороши. Представляете, сижу в бассейне и ем малинуууу…
Завидно, да?

Муж вытащил сиденья из машины. Предложила помочь убраться в машине. Говорит, твоё дело - только рулить. Просил заняться салатами, мясо-то, оказывается, на шашлык.
Салатики - это моя стихия, по ним я особый художник.
Жара понемногу стала спадать, появился приятный предвечерний ветерок.
Я ещё раз окунулась в бассейн и вылезла из него – ну, просто Афродитой из пены морской.
Лёгонький сарафан, надетый на голое тело, приятно холодил кожу… Если бы можно было так ходить весь год! Фу, не буду вспоминать про зиму…

Вечер подкрался незаметно. Птички примолкли. А в восточной стороне неба уже стал понемногу проявляться серп молодого месяца. Этакая подковка в небе!

Муж со старшим готовят мангал, младший - у них в учениках.
Меня отправили к соседям с приглашением на шашлык по случаю начала отпуска и хорошей погоды.
Сосед, проснувшийся после обеденного сна, приглашение принял. Соседка бегает между грядками с лейкой.
Мой младший тоже решил заняться поливом, чтобы вода из бассейна не пропадала. Выволок насос со шлангом и устроил тёплый дождичек нашему участку. Чудо, как пахнет маттиолой и флоксами. Раз флоксы пахнут, значит, осень скоро... А жаль. Пойду, постучу теннисным мячиком, чтобы не было отложения солей...
Выйдя из дома в теннисном костюмчике и с ракеткой, я поймала на себе завистливый взгляд соседки. Господи, ну, кто мешает ей плюнуть на этот огород и заняться собой! Десять банок своих солёных огурцов? Да они дешевле стоят тех вложений, чтоб они выросли…
Захочется мне огурчика солёного зимой, пойду и куплю…

Шашлык, как всегда у моего мужа, получился отменный. Сыновья просто урчали.
Проводив ребят, мы с мужем расслаблялись в креслах, держа в руках бокалы с чудесным красным сухим португальским вином. Я привезла его в прошлом году, когда ездила на Ибицу. На обратном пути самолёт делал остановку для дозаправки в Лиссабоне.

Дети ушли на волейбольное поле: там у них по вечерам танцы.
Соседей мы так и не дождались в гости.
Деревья немного приглушили голоса с террасы соседей. «Я - как раб на плантациях, - слышен голос соседки, - а она вон как хорошо устроилась - бырыня-барыней... Теперь ещё и тебя с толку сбить хочет!»
И мне вдруг вспомнилось лето, когда лет пятнадцать назад наши вторые дети были младенцами. По вечерам, прихватив мешок с использованными памперсами, чтобы выбросить его по дороге на помойку, мы шли с мужем на волейбольное поле. Он играл, а я болела за него, покачивая коляску ногой. Сосед провожал нас завистливыми глазами из-за своего забора, развешивая четвёртый десяток прокипячённых марлевых подгузников...

Да, пора и спать ложиться. Мальчишки всё равно будут гулять до утра. Это их время…
Э, нет, а как же велосипед, длинная юбка, перчатки и шляпка?!
Когда я вышла на улицу в таком наряде, муж ахнул и сорвал мне в подарок самый красивый пион. Я прикрепила его к шляпке и выехала на улицу…
Сидящие на скамейках, провожали меня восхищёнными взглядами.
Одна бабуля вздохнула вслед: «Кино, наверное, опять у нас снимают…»

Какой чудесный был день.
И тема для моего рассказа уже есть.
Только вот соседку очень жалко. Молодая ведь женщина, а белого света не видит. Или не хочет видеть...
Но «об этом я подумаю завтра...».

P.S. Юра, сказала я мужу, давай завтра поедем и закажем новый забор…
- Спи, дорогая, конечно, закажем….

В колонках играет - Спэйс - Париж-москва-транзит
Настроение сейчас - умилённое

Теперь можно отдохнуть до завтра и выпить пивка

В колонках играет - прощание славянки
Настроение сейчас - в глазик хошь?

Эй, Вы, первопрестольные жлобы,
Чем выше нос, тем в грязь больнее падать.
Летали б бесконечно вы, кабы
Не ткнул народ вас прямо носом в падаль...

фото из КП (с)

В колонках играет - туш
Настроение сейчас - Умилённое

А потом...
Потом я запенила все эти очищенные щели.
Отошла на шаг и сказала себе

ТЫ - МОЛОДЕЦ!!!!

Папочка, спасибо, что научил дочку свою всем премудростям. А то эти мужики - одно наказание...

Пена монтажная. Рекомендую самостоятельным дамам

В колонках играет - прощай, мы расстаёмся навсегда
Настроение сейчас - ого-го!

Теперь я знаю, чем заделывали щели пьяные совки-строители.
Это замотанные в войлочную тряпку обрезки материала с фабрик, бракованные чулки, футболки и трусы...
Бр... И какой после этого фэн шуй, я вас спрашиваю.
Знаю, тот, что на букву Х...

со всех окон и балконной двери у меня набралась аж целая машина такой дряни

В колонках играет - Space

Надо теперь и в душ, пока пена строительная подсыхает...

В колонках играет - Не кочегары мы, не плотники...
Настроение сейчас - Боевое...

Сняла наличники с окна и балконной двери. Однако, какого же говна напихали вместо пакли строители. Совок - БЕССМЕРТЕН! Даже в Крылатском.

Вытащила всю этй гадость. Начинаю запенивать.
С Богом!

В колонках играет - yesterday
Настроение сейчас - ОК!

Погода по-прежнему паршивая.
Продолжаем ремонт.
Загорать - некогда!

В колонках играет - небо - дискотека авария
Настроение сейчас - МЕЧТА

Гм...
Смотрим в окно - погода Жуть.
Но комп работает.
Краски и кисти припасены.
Достаём стремянку и ВПЕРЁД

хорошее слово РЕМОНТ

Настроение сейчас - Как всегда - ОТЛИЧНОЕ

Прочитала дневниковую запись Даши Завгородней в КП и решила, что мне тоже есть, что сказать.

Народ, приготовьтесь.
Вообще-то, я белая и пушистая. Но могу и против шерсти погладить.
Правда, как правило, горька.

...............

Коренные москвичи

- всегда предупредительны;
- переживают о том, что думают о них НЕмосквичи;
- обижаются, потому что судят о нас по Рублёвским жителям, а это - страшная НЕПРАВДА;
- терпеть не могут южного выговора;
- считают, что коммунизм был во время Олимпиады 1980....

А нас-то, москвичей коренных - раз, два и обчёлся...

А приезжие дАААвно забыли, про устав в чужом монастыре.
Им бы нахапать денег поскорее да слинять.
Обидно, что по каким-то хамам делают вывод о всех москвичах.

Я не раз была в Спб, ещё даже при СССР. Там спокойнее, ритм другой. Может, мне и не понравился такой очень правильный и размеренный темп, но я же не кричу, что все они - сони...
Красивый город, другой ритм жизни.
Это их монастырь, у них свои правила.

Надо уважать!

Настроение сейчас - фиговое

А я-то думаю, что это так хреново в последние три-четыре дня... Оказывается, полнолуние...
Ужасно не люблю Луну...
И не дай Бог, если она светит на подушку...
Бессоница обеспечена.

Я не терплю несбывшихся надежд
С бессонными ночами ожиданья.
Когда из-под заманчивых надежд
Сверкает нагота непониманья…

Когда посулы сладостной рекой
Текут. Лишь рот раскрой и слушай.
Не верится, что в мире есть покой.
Когда тоска когтями впИлась в душу.

Но всё обман. Слова твои пусты.
И я ни одному из них не верю.
Среди ночной безмолвной черноты
Опять одна перед закрытой дверью.

как жаль, когда любовь уходит
и вс ердце гаснет огонёк
всё, что со мною происходит,
тебе, мой милый, невдомёк.

на это фото я взглянула
и поняла, как я глупа
себя я снова обманула
любовь, действительно, слепа...

тебе - направо мне - налево.
любовь растаяла, как сон.
уж если спать, то с королевой,
а если красть, то - миллион...

Привет! Вот я и здесь.
Есть что сказать, есть с кем поговорить.
Надеюсь найти хороших собеседников и, возможно, друзей...



Станные иногда мне снятся сны...

…Я стояла на краешке ванной и развешивала своё нижнее бельё. Развешивала аккуратно, чтобы не перекосилось при сушке. Бельё было очень дорогое и купленное по случаю… Ну, да об этом как-нибудь потом…
Настроение у меня было хорошее, мы с моим мужем только что вернулись из свадебного путешествия в Питер.
И тут я почувствовала на своей спине взгляд. Он впивался в мою спину острым шилом. Я представила этот инструмент, и у меня мурашки побежали по коже…
- И кто это так по-дурацки развешивает бельё?
От этого ласкового голоса я чуть не свалилась с узенького краешка ванной.
- Бельё всегда развешивается наизнанку!
Я обернулась. Это была моя свекровь. Она стояла подбоченившись и сверлила меня своим «ласковым взглядом».
Замужем я была уже почти неделю! Молодожёнка…Умора.
Другая бы промолчала. Но я была бы не я, если бы не оставила последнего слова за собой.
- А меня мама всегда учила, что бельё вешается налицо, потому что изнанка к - телу …
- Глупости какие! Налицо… Это надо же… Налицо!
Свекровь протянула руку и столкнула меня с краешка ванной, на котором я стояла, прямо в мыльную воду, оставшуюся после полоскания.
Я свалилась и … полетела
Летела долго-долго, устала даже…Много всего разного увидела, и-т-е-р-е-с-н-о-г-о! пока летела…. Мыльная вода на дне ванной превратилась в чашу одного из фонтанов Петергофа, где мы с мужем побывали три дня назад. Я плюхнулась в воду, огляделась и поняла, что я сижу в тине на мелководье дачного прудика в своём любимом подмосковном Таганьково. Квакушки, пригревшиеся в тёплой воде среди прибрежной осоки, брызнули дружно в разные стороны…
А здесь – неглубоко!
Неподалёку в воде в болотных сапогах, стоял мужчина. Мужчина повернулся ко мне, продолжая подёргивать удочкой: «Подождите, я помогу Вам!» Лицо его разглядеть не смогла: края старой шляпы-афганки отвисли и закрывали лицо.
Не дожидаясь, пока он подойдёт, я стала снимать себя прицепившуюся тину. Мокрую и противную, бррр!
И…проснулась…
Сразу села в кровати, размахивая руками перед лицом, как будто отгоняла злых и кусачих осенних ос.
О, Господи! Сколько же меня будут мучить эти ужасные воспоминания? Уж СТО лет прошло, как я ушла от своего «ненаглядного»!
Но как только погода меняется, или полнолуние, - так опять они, эти воспоминания, тут как тут…
По полу от окна тянулась яркая лунная дорожка, которая как раз заканчивалась на моей подушке. Зеленоватая Луна во всей своей красе зловеще заливала мою комнату своим светом…
Я встала и опустила жалюзи…
Спать уже не хотелось. Будто бы отвечая на мой вопрос, хрипловатая от времени кукушка прокуковала три часа ночи. Самый сонное время! А тут такая незадача. Уснёшь теперь, как же!
Я пошла на кухню и включила чайник. Сон окончательно исчез. И это было тем более обидно, потому что я собиралась выспаться хорошенько, чтоб утром выглядеть ого-го! Я, конечно, и так неплохо выгляжу для своих …, но всё-таки…
Назавтра мы с Веруней собирались пойти в ресторан. Ресторан назывался «Парижская жизнь», и Веруня уже там побывала на корпоративной вечеринке. Теперь она собиралась и меня приобщить в «парижской» жизни. И повод был – День Влюблённых… Конечно, лучше бы в такой день пойти куда-нибудь с кавалером… Но мы с Веруней – дамы свободные, поэтому, как обычно, - шерочка с машерочкой.
Королевичей Елисеев нам не досталось, и, как говорят в одной рекламе, «…а вот Кощей…»
Хотя, был и Кощей… Но об этом потом.
Ну, да ладно, до утрА ещё далеко, уснуть вряд ли удастся…
С чашкой горячего чая я пристроилась уютно на диванчике в уголке своей кухни и стала любоваться только что приобретённой посудомоечной машиной.
Это была моя давнишняя мечта, потому что больше всего на свете я ненавидела мытьё посуды. Я с трудом заставляла себя проделывать эту процедуру раз в день, вечером, да и то только потому, что боялась, что вдруг! таракан какой заскочит. У меня их отродясь не водилось, а тут мама напугала, что на верхних этажах нашего подъезда, кто прибил пару-тройку на кухне. Надо сказать, что я ни разу в жизни этой твари не видела. Только на картинке. Гадость какая…
Я обожаю убираться, гладить бельё. Шить вот ещё... Обожаю переклеивать обои, вообще ремонт люблю. Странной любовью… Надо сказать, что любовь ко всяческим ремонтам я получила по наследству от своей мамы на генном уровне.
Но об этом тоже как-нибудь в другой раз…
И вот моя осуществившаяся мечта стояла, наконец-то, на специально отведённом для неё месте среди кухонной мебели. Bosh, на 3 комплекта посуды. С аквастопом. Мечта! И так удачно встала. Как раз в эти оставшиеся 45 сантиметров. В тютельку.
Машину я купила два дня назад.
Мы ездили за ней в Эльдорадо со старым Фирсом. Кто такой старый Фирс?
О, это песнь песней. Старый Фирс – друг моего детскосадовского детства, Серёга. В спальне детсада наши раскладушки стояли рядом. И в тихий час мы, накрывшись одеялами так, что только носы торчали, рассказывали друг другу страшилки. Он даже пил за меня рыбий жир!
Потом, в школе, он, как верный паж, таскал за мной портфель, занимал очередь в буфете… Он был мне всем, кем угодно: защитником, другом, вернее, подружкой, даже братом…
Но замуж я вышла за другого. Когда я объявила Серёге, что выхожу замуж, он вздохнул и сказал: «Поздняк метаться, Бусинка…»
Хорошо, когда муж становится другом, но практически ни один друг не становится мужем. Это человек из другой сказки…
Теперь Старый Фирс держит авторемонтную мастерскую в гаражах у Шелепихинского моста на Филях, где собственно и получил своё нынешнее прозвище, поскольку с 27-ми начал седеть помаленьку.
Ну, вот , опять меня мысли далеко унесли. Всю жизнь так. Начнёшь думать о чём-то одном, а потом – к-а-а-к занёсёт! Наверное, Энштейн тоже отвлекался от основной мысли, поэтому и открыл свою теорию.
Господи, ну, опять меня заносит…
Пока я раздумывала, кукуня моя отсчитала пять часов. Я решила часочек ещё поспать, ну, или пару часиков… Как проснусь… Мне на работу же утром не бежать! Я работаю на дому.
Противный сон! Как только я закрыла глаза и начала задрёмывать, он продолжился с того самого места, на котором я проснулась…

…Я вылезла из пруда с какой-то бумажкой в руке. Интересно. что это ещё такое? О, это было приглашение в салон для новобрачных. Я раскрыла его и посмотрела, какие ещё там остались талоны. Дурацкий дефицит!

…А хорошее мне тогда удалось купить бельишко в этом Салоне. Вовремя я догадалась, что надо позолотить ручку той вертлявой и костлявой девице с жирными стрелками Клеопатры на веках бесстыжих глаз. Лицо у девицы сразу сделалось таким приторно сладким, будто она вымазалась мёдом. Вот-вот и пчёлки прилетят…
Девица опустила мой четвертной в вырез своей гипюровой кофты и профессиональным движением фокусника выдвинула ящик прилавка. А там!…
Короче, моей свадебной экипировке могла позавидовать любая невеста, которая не догадалась, что просто надо дать на лапу…Или её жених пожадничал.
…
Талонов в приглашении больше не было, и я выкинула эту ненужную бумаженцию в пруд, из которого вылезла. Странно, но одежда на мне была сухая…
Меня окликнул кто-то издалека. Это была моя мама. Она волокла какую-то блестящую железяку и звала меня на помощь. В ближайшем рассмотрении железяка оказалась никелированным полотенцесушителем.
- Вот, подсуетилась в обеденный перерыв, - сказала мама, - Югославский. 100 рублей и двадцатку сверху пришлось кладовщику дать, чтоб без вмятин нашёл.
Мама была довольна собой и своей добычей. Она, вообще, очень счастливый человек. Вот достала железяку и радуется, как ребёнок.
- Ну, доставай ключи!, - сказала мама. И я увидела, что стою перед собственной дверью в квартиру. Я открыла дверь и, о, ужас! Обои в моей прихожей были старые…. Но я точно знала, что я поклеила новые. Чудесные югославские обои. По восемь сорок рулон. В Кунцеве покупала…
Непонятно…
А, я же сплю!

Несколько лет назад, когда я ещё жила вместе с родителями, мама устроила в прихожей ремонт. Просто взяла отгул, и, когда мы с отцом вернулись с работы, то увидели плоды маминых стараний. Это были новые обои, которые я невзлюбила с самого начала. Невзлюбила – мягко сказано. Я их ВОЗНЕНАВИДЕЛА!
Приходя домой, я открывала входную дверь и с порога плевала в ненавистные мне самоклеящиеся обои. Конечно, я просто говорила «Тьфу» ненавистной стенке напротив двери. Но с КАКИМ чувством я делала это!
Эти обойчики где-то урвала моя драгоценная мама. Во времена повального дефицита четыре рулона самоклейки были манной небесной. Очевидно, давка за ними была ого-го! поэтому с рисунком некогда было разбираться. Расцветка была просто супер – под набивной шёлк. Но, скорее, она напоминала работу пьяного маляра или какой-нибудь дрессированной обезьяны. Мама же утверждала что это золотистые розы. Спорить с ней было бесполезно.
Розы, так розы.
Как я ненавидела их, эти розы… Это была печаль моего сердца.
И единственная мечта – содрать на фиг эту срамоту.
Мама моя – вообще человек очень интересный. Она обожает всякие ремонты. Покраски и поклейки. Все увещевания моего папы о том, что лучшее – враг хорошего в серьёз мамой не воспринимались. У неё какая-то патологическая любовь к сантехнике. Она не может пройти спокойно мимо стройки. Заглядывала за забор и спрашивала: «Мужики, раковины лишней на кухню не найдётся ли?»
Для строителей моя мама была просто находкой. Им всегда не хватало на бутылку и они радостно спрашивали: «Тётка, а где живёшь-то?».
Мама отвечала. И под вечер у нас в прихожей оказывалась новая раковина, или унитаз…
Естественно, мама обожала хозяйственные магазины. В одном из них в конце квартала она и отхватила вышеупомянутые обойчики.

Но я точно помнила даже во сне, что мы с родителями несколько лет как живём порознь. Они купили себе двушку в нашем же подъезде.
И как только они уехали к себе, я избавилась от ненавистных обоев!
В первый же день после их переезда я бежала домой с работы и точно знала, чем я сейчас займусь. Войдя в квартиру, я сняла туфли, бросила плащ на стул и приступила к тому, о чём давно мечтала.
Самоклейка снималась со стен цельным куском. Она издавала приятный моему сердцу прощальный треск и падала на пол. Содрав последний кусок, я свернула всё содранное в большой рулон и вынесла на улицу в мусорный контейнер. Уфф!
Я была счастлива!!!
Но вечером ко мне в гости заглянула мама и ужаснулась, увидев, что пропали её любимые обои «под шёлк».
- Ира, - шёпотом, со слезами в голосе, мама спросила, - Где?...
Она опустилась в кресло, стоявшее в углу прихожей и вопросительно глядела на меня.
- Далеко, - неопределённо ответила я. Слово «помойка» выговорить я не смогла. Это слово могло травмировать маму.
Мама обиделась. Но я-то хорошо знала, что надолго она обижаться не умеет.
- Ма, - обняла я её, - это же теперь моя квартира, - я тоже решила сделать ремонт. При слове «ремонт» глаза у мамы высохли и она с готовностью спросила: «Тебе помочь?»
Я же говорю, что она, мама моя, необидчивая такая. Как ребёнок, надует губы, но лишь покажешь новую игрушку, сразу всё забывает…
Славное качество. Я, вообще, тоже необидчивая. Но иногда бываю вредная. Вот как-то поехала в ГУМ за колготками…
Опять занесло…
Так о чём это я? И, похоже, что уже не сплю… Или сплю? Ущипнуть себя, что ли? так ведь синяк останется, кожа у меня такая нежная… Чуть что, и синяк…
И впрямь, я не сплю…Сколько там натикало, кукушечка моя… Молчит…Наверное, гирьки перетянуть надо.

Время – полдевятого.
С Веруней встречаемся в час. Пора и собираться.
Надо сказать, что я вовсе не копуша какая-нибудь. Просто не люблю делать всё в торопях. Не то, что моя двоюродная сестрица. Вскакивает за 15 минут до выхода на работу, носится по квартире как оглашенная, половину забудет, потом вылетает из квартиры в разных туфлях. Ой, умора просто. Один раз она туфли свои разные только уже в метро увидела. Хорошо, на работе пара запасная была…
А я – нет… Если мне надо выходить в 12. Я встану в семь. Поставлю чайничек, чайку зелёненького попью, посижу полчасика, новости посмотрю, потом уж буду завтракать, краситься и одеваться. И выйду пораньше.
Есть у меня, конечно, один недостаток. Всегда и всюду появляться раньше намеченного срока. Вечно – притащишься рано и болтаешься. Это ещё с институтских времён пошло. Группа у нас была – ого-го! Чтоб в первую пятёрку на экзамене попасть, умудрялись такси заказывать, кто быстрей к институту приедет. А к шести утра полгруппы собиралось. И болтались у двери до восьми, когда в институт начинали пропускать…