-Цитатник

МАССОВЫЕ АРЕСТЫ В США НАЧИНАЮТСЯ, ЭЛИТА ГОТОВИТСЯ К АРМАГЕДДОНУ - (0)

МАССОВЫЕ АРЕСТЫ В США НАЧИНАЮТСЯ, ЭЛИТА ГОТОВИТСЯ К АРМАГЕДДОНУ В недавнем видео альт...

О чём молчат руины и шепчут пирамиды - (1)

О чём молчат руины и шепчут пирамиды - 1 Жан-Кристоф Мивилль «Руины на...

 -Резюме

Мила

 -Приложения

  • Перейти к приложению Открытки ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
  • Перейти к приложению Стена СтенаСтена: мини-гостевая книга, позволяет посетителям Вашего дневника оставлять Вам сообщения. Для того, чтобы сообщения появились у Вас в профиле необходимо зайти на свою стену и нажать кнопку "Обновить
  • Перейти к приложению Я - фотограф Я - фотографПлагин для публикации фотографий в дневнике пользователя. Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript. Возможно это будет рабо
  • Перейти к приложению Онлайн-игра "Empire" Онлайн-игра "Empire"Преврати свой маленький замок в могущественную крепость и стань правителем величайшего королевства в игре Goodgame Empire. Строй свою собственную империю, расширяй ее и защищай от других игроков. Б
  • Перейти к приложению Онлайн-игра "Большая ферма" Онлайн-игра "Большая ферма"Дядя Джордж оставил тебе свою ферму, но, к сожалению, она не в очень хорошем состоянии. Но благодаря твоей деловой хватке и помощи соседей, друзей и родных ты в состоянии превратить захиревшее хозяйст

 -Фотоальбом

Посмотреть все фотографии серии фотообои
фотообои
19:12 17.06.2015
Фотографий: 138
Посмотреть все фотографии серии Цветы.
Цветы.
19:09 17.06.2015
Фотографий: 6
Посмотреть все фотографии серии Красиво.
Красиво.
21:49 26.10.2008
Фотографий: 20

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Mila111111

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 17.02.2005
Записей: 39824
Комментариев: 214189
Написано: 299352


МОРУА Андре

Среда, 01 Августа 2012 г. 15:34 + в цитатник
Великий знак доброты — умение забывать воспоминания других.

Опасаясь казаться скучными, мы редко позволяем себе доброжелательство к людям, но мы напрасно боимся: это было бы так оригинально.

Нужно вменить себе в правило никогда не распространять чужого злословия, пока не проверишь, насколько оно справедливо. Правда, тогда придется навсегда замолчать.

Если как следует покопаться, всегда можно обнаружить низкие побуждения, лежащие в основе даже самых похвальных поступков; так, даже в самом чистом воздухе химик находит следы непригодного для дыхания газа. Все дело — в пропорциях.

Цинизм опасен прежде всего потому, что он возводит злобу в добродетель.

То, что зовется обаянием, представляет собой смесь естественности и кокетства, которая нас тревожит и одновременно успокаивает. Обаяние — непринужденность чувств, так же как грация — непринужденность движений.

Люди так любят слушать, когда о них говорят, что даже пересуды по поводу их недостатков приводят их нередко в восторг.
178890_375211 (625x413, 38Kb)




Людей, которые боятся услышать оскорбительный намек в свой адрес, легко узнать по судорожной говорливости. Стоит беседе приблизиться к запретной теме — и неестественное оживление сразу же выдает снедающую их тревогу; их фразы подобны пустым железнодорожным составам, которые командование пускает на самые уязвимые участки, чтобы сбить противника с толку и сорвать его наступление.

Откровенно говорить о наших недостатках мы можем лишь с теми, кто признает наши достоинства.

К нам довольно поздно приходит умение признаваться в том, что мы не знаем чего-то, или в том, что мы не прочли каких-то книг. А стоит только пойти на это, и с души свалится камень!

Раскрывая перед собеседником душу, мы вдруг обнаруживаем, что ровным счетом ничего о себе не знаем. И вот приходится возводить здание этаж за этажом, по мере того как мы ведем по ним посетителя.

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают.

Грубость — остроумие дураков, привычка все оспаривать — их утонченность.

Система водонепроницаемых переборок бывает необходима в дружбе. Если секреты, доверенные тебе всеми твоими друзьями, размещены в одном общем трюме, тогда крушение дружбы даже с одним из них потянет ко дну все твое существование.

О друзьях, у которых вы только что отобедали, не стоит говорить гадости в радиусе ста метров от их дома.

В дипломатической беседе важно уметь прикрыться принципами противника — это сделает вас неуязвимым для его софизмов.

Мне нравятся слова Стивенсона: «У всякой беседы есть только три темы: я — это я, вы — это вы, все прочие — это чужие».

Когда откровенность взаимна, это, казалось бы, гарантирует от нескромности. Куда там! Собственные дела в глазах каждого человека настолько несхожи с делами других, что для него вполне естественно выдать чужой секрет и при этом надеяться, что его секрет будет сохранен.

Иные женщины, чистые и невинные, приписывают себе несуществующие грехи, чтобы было в чем каяться на исповеди; иные души, тихие и безропотные, под воздействием неуравновешенного наперсника впадают в отчаяние. Не в этом ли и состоит опасность откровенных признаний?

В беседах друг с другом женщины охотно имитируют дух товарищеской солидарности и той доверительной откровенности, какой они не позволяют себе с мужчинами. Но за этой видимостью дружбы — сколько бдительного недоверия, и как оно, признаться, оправданно!

Есть люди, которые берут друзей напрокат — так же как мебель, жену — из тщеславия. «Сердечность,— говорил Пруст,— набивает всему цену с таким же удовольствием, с каким недоброжелательство все умаляет и хулит».

Мы почти всегда сами распространяем о себе злобную клевету, когда стремимся опровергнуть ее перед теми, кто о ней и слыхом не слыхивал.

Есть люди, в чьих глазах мы по чистой случайности начинаем играть какую-то роль; заметив это, мы из любезности, которая нам ничего не стоит, соглашаемся на эту роль в их присутствии, и не их в том вина, если они принимают нас не за тех, кто мы есть.

Искренность заключается не столько в том, чтобы говорить все, что ты думаешь, сколько в том, чтобы никогда не говорить того, чего ты не думаешь в ту минуту, когда говоришь.

В разговоре, как в хирургии, нужно действовать с величайшей осторожностью. Профессионалы на поприще искренности вторгаются скальпелем в дружбу и любовь, которые были до этой операции совершенно здоровы, а от их вмешательства умирают.

В искренности нужно соблюдать меру — даже с самыми близкими людьми. Говорить все — это значит превращать в окончательный приговор то, что могло быть всего лишь минутным капризом. Это значит из-за пережаренного куска мяса, из-за мигрени или из-за грозы рисковать дружбой.


Для доброй беседы нет ничего более важного, чем уверенность во взаимном уважении. Каждый хочет соответствовать впечатлению, которое составилось о нем у собеседника, и старается прыгнуть выше головы.Однако тут нужна мера: постоянно прыгать выше головы — утомительная акробатика.

Мы любим чистосердечие тех, кто нас любит. Чистосердечие прочих называется дерзостью.

Страсти бегут за словами, как зеваки за уличным шествием.

В беседе, как в фехтовании, существуют ложные выпады, и человек хладнокровный может без всякого опасения на секунду раскрыться, чтобы заставить противника выдать свои намерения.


Самая поразительная память — память влюбленной женщины.

Существо самое ничтожное и пустое может внушить к себе любовь, стоит ему создать вокруг себя таинственный ореол непостоянства.

При зарождении любви влюбленные говорят о будущем, при ее закате — о прошлом.

Мы бываем естественны только с теми, кого мы любим.

Усилия, которые вы прилагаете, чтобы загладить допущенную вами в отношении собеседника бестактность, гораздо мучительнее для него, чем сама ваша бестактность.

Мало быть остроумным. Надо еще быть достаточно остроумным, для того чтобы не быть излишне остроумным.

В остроумии, как и в игре, нужно уметь вовремя остановиться. Нельзя долго выигрывать. Талейран бывал остроумен не чаще одного раза в день.

Проявлять остроумие некстати — очень неостроумно.

Признание в собственной робости само по себе уже означает преодоление ее.

Неверно, будто мы любим женщину за то, что она говорит; мы любим то, что она говорит, потому что любим ее.

Мужчина может обожать свою возлюбленную и при этом бояться, как бы она не сказала на людях какой-нибудь глупости. Он понимает, что только он один ее понимает.

У иных мужчин, особенно у мужей, выработалась привычка надменно отмахиваться от женских суждений. Женщины это переносят болезненно, и они правы в своей обиде. Бывает, конечно, что из-за неловкости выражения самые глубокие мысли кажутся глупыми или банальными. Но нужно дать себе труд перевести их на нормальный язык.

По словарю женщины можно легко догадаться, кто были ее любовники,— так Кювье по нескольким обломкам костей воспроизводил облик вымерших животных.

Самые заурядные мысли своей любовницы, принадлежащие ей самой, мужчина всегда предпочтет мыслям глубоким и верным, которые она могла слышать от другого мужчины.

Когда иные женщины просят своих приятельниц не разглашать доверенную им тайну, они делают это лишь для того, чтобы новость как можно скорее распространилась.

Женщина не хочет, чтобы говорили о ее амурных делах, но хочет, чтобы все знали, что она любима.


Каждый убежден, что другие ошибаются, когда судят о нем,и что он не ошибается, когда судит о других.

Если бы мы знали других, как знаем себя, тогда даже самые предосудительные поступки показались бы нам достойными снисхождения.

Беседа счастливых супругов проста, безыскусна и приятна; так блюда, приготовленные из обычных продуктов, порою нравятся нам больше самых изысканных кушаний.

Супругам нужен большой запас снисходительности, чтобы выдерживать друг друга на людях. Каждый подмечает в другом деланность и притворство, усматривает в историях, которые рассказывает другой, в чувствах, которые тот выражает, желание нравиться, боязнь кого-то задеть. Родное, близкое тебе существо вдруг оказывается непохожим на себя. Нетерпеливая страсть от этой перемены раздражается и требует объяснений. Истинная любовь такое несовпадение образов тоже, разумеется, видит, но все понимает, снисходительно улыбается и любит еще больше.

Есть женщины, по природе своей прелестные и живые, которые за несколько месяцев замужества тускнеют и гаснут. Их мысли и взгляды муж так высокомерно третирует, что они теряют уверенность в себе, превращаются в существа пугливые, унылые и держатся с видом побитой собаки. Их первому любовнику понадобится много чуткости, чтобы вернуть им доверие к жизни.

Почитание почти всегда кончается оскорблением того, кого почитают.

Общие места, если их высказывает специалист, обладают особой притягательной силой; мы терпеливо выслушиваем изрекаемые им прописные истины, на которые никто не обратил бы ни малейшего внимания, начни их излагать мы с вами.

Благодаря Уайльду англичане знают способ превращать парадоксы в банальности.

Жизненный опыт дает нам радость только тогда, когда мы можем передать его другим.

Ничто так не поражает и одновременно не восхищает молодого человека, как юношеская живость остроумия у старика.

До шести лет и после семидесяти человек имеет право на естественность; цинизм старика так же прелестен, как искренность ребенка.

У некоторых женщин гордость настолько преобладает над стыдливостью, что они охотно признаются в проступках, которых не совершали.

В умении хранить секреты есть свои радости, которые должны были бы сделать из этого качества ходячую добродетель.

Пока собеседники не добрались до водоносного слоя воспоминаний, разговор хиреет и чахнет. Стоит им только коснуться этого глубинного слоя — и доверительность начинает бить ключом. Нет ничего приятнее, чем вдруг ощутить, как к беседе, до той поры сухой и бесплодной, подкатывает из артезианских глубин невидимая еще волна свежести и прохлады.

Большое удовольствие — быть хранителем признаний разных лиц на одну и ту же тему. К тебе сходятся перекрестные мнения и высвечивают различные грани людей и поступков. Особенно приятно, когда острие одного признания плотно входит в зазор другого, полностью завершая картину.

Любое ваше слово будет подхвачено и повторено. Мужчина, в беседе с которым вы сегодня худо отозвались о женщине, завтра женится на ней и захлопнет перед вами двери своего дома.

В беседе, как на войне, бывает достаточно продержаться всего каких-нибудь четверть часа дольше противника. Упорство одерживает верх над разумом, красноречием, эрудицией, вынуждая собеседника замолчать, потому что ему стало скучно.

Анекдот хорош лишь тогда, когда он иллюстрирует только что прозвучавшую в разговоре мысль. Анекдот, рассказанный непонятно по какому поводу, оскорбителен.

Беседа без пауз не способна ничего родить. Для созревания плода требуется время.

Мужчины лгут ненатурально. Женщины, которые сами делают это с поразительным мастерством, мгновенно обнаруживают у тех, кого они любят, малейший оттенок лжи. В тоне, каким говорит виноватый мужчина, есть нарочитая непринужденность, и нотки чрезмерной естественности предательски выдают недостаток естественности.

Если человек станет вдруг говорить все, что он думает, ему не поверят. И будут правы. Что это за человек, который говорит все, что думает?

Есть особое искусство противоречить собеседнику так, что это оборачивается самой ловкой лестью.

Ложь чаще проистекает от безразличия, чем от притворства.

Тот, перед кем вы изливаете душу, непременно переводит разговор на ваши беды и горести: ему нужно пополнять свой альбом. У коллекционеров признаний, так же как у коллекционеров почтовых марок, всегда остаются в альбомах незаполненные места.

Пожалуй, только романисту не составляет труда быть скромным: его признания выходят на люди в маскарадных костюмах.

Совет — это всегда исповедь.

Люди труднее всего прощают нам то плохое, что они о нас сказали.

То, что мужчины называют женской «болтовней», зачастую не что иное, как стыдливость.

Случается так, что дружба и любовь с самого начала берут слишком высокую ноту. Это плохой признак. Счастье только там, где естественность.

Овидий не прав. Именно в несчастье человек обретает множество друзей. Быть наперсником счастья — удел и добродетель немногих.

|
У большинства людей вялость и лень сильнее даже их честолюбия. Отсюда — успех дураков.

В свете, как и в театре, полезно иметь устойчивое амплуа: публика хочет знать, как ей реагировать — хохотать или млеть от восторга.

Человеку следует отвечать за то, что он пишет, а не за то, что говорит. Оратор, упиваясь красотами собственной речи, увлекается и незаметно переходит грань, за которой слова перестают выражать мысль.
Рубрики:  Умные мысли


Процитировано 6 раз
Понравилось: 3 пользователям



Barteneva_Natalija   обратиться по имени Среда, 01 Августа 2012 г. 16:58 (ссылка)
Спасибо!
Ответить С цитатой В цитатник
Nika_Nikol   обратиться по имени Среда, 01 Августа 2012 г. 17:12 (ссылка)
СПАСИБО!
Ответить С цитатой В цитатник
Mila111111   обратиться по имени Среда, 01 Августа 2012 г. 21:33 (ссылка)
Barteneva_Natalija, Nika_Nikol, Пожалуйста!:))
Ответить С цитатой В цитатник
Vera1450   обратиться по имени Среда, 01 Августа 2012 г. 22:37 (ссылка)
Отлично сказано!
Ответить С цитатой В цитатник
Mila111111   обратиться по имени Среда, 01 Августа 2012 г. 22:38 (ссылка)
Vera1450, Верно....
Ответить С цитатой В цитатник
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку