.

.

уууу! внатуре все так?

.

Его язык, ворвавшийся в ее рот, неистово делал то, к чему стремилась другая
часть его тела.

Нервные мурашки ползли вверх по позвоночнику. Она превратилась в одну
огромную мурашку и сказала: "Да!"

Она не проявила ни малейших признаков, которые можно было бы
интерпретировать как нежелание подвергаться дальнейшим эротическим действиям
с его стороны.

Селина стенала, больше не напрягая мозг.

Ей хотелось умереть, но вместо этого она уснула.

Грейс почувствовала, что ее соски набухли. Это был новый шаг в их
отношениях.

В его блестящем мозгу всегда что-то вскипало.

Она тихо вскрикнула, когда их тела сошлись настолько близко, что
соприкоснулись.

"Чего она хочет? Просто секса, или чего-то более глубокого?"

Не поворачиваясь, он оглянулся.

Желание сотрясло его до самых пяток.

Чейз схватил ее за руку. Что-то теплое заструилось между ними.

Внутри у нее проснулась до того спящая женщина и открыла глаза.

"А эта его загорелая кожа! А это тело в гладких пластинах бицепсов,
трицепсов и других мужских мышц!"

Сексуальная улыбка оттянула его щеки к ушам.

Он взял ее лицо в свои руки и, целуя, опустил на ковер перед камином.

Слезы струились у нее по шекам, а глаза пылали гневом. Лаура решительно
стряхнула их с лица.

Джейк встал на колени, стягивая с нее джинсы и открыв ей вид на залив.

Он стал подниматься по лестнице, прижавшись к ней губами.

.

3 мая. Кажется, я влюбился! Какое счастье! О! Боги! Как я ждал этого мига. Я жил предчувствием любви. Я боялся ее и в то же время не мог без нее жить.

.

-Ты меня любишь?
-Угу.
-Сильно?
-Ага.
-А как сильно ты меня любишь?
-Сильно.
-Да оторвись ты на минуту от телевизора. Я такая больная... потрогай лобик, у меня, кажется температура.
-Да?
-Не так, трогают, а губами.
-Холодная.
-Это ты холодный... черствый и бездушный эгоист. Для тебя футбол важнее жены. Вот умру, ты и не заметишь, так и будешь на этих идиотов в трусах пялиться.
-Не умрешь.
-Ну, пожалей меня, видишь как мне плохо.
-Жалею.
-Врешь, так не жалеют. Скажи что тебе меня жалко. Что я бедная несчастная девочка, у меня лобик горячий.
-Ты бедная и несчастная. Съешь аспирин.
-Не буду я таблетки глотать, пусть тебе будет хуже, когда умру. Ну, скажи, что тебе жалко мои уставшие ножки.
-Ножки жалко.
-Вот! Тебя только мои ноги интересуют. А что у меня лоб горячий, тебе наплевать.
-Не плевать мне на твой лобик.
-А что еще? Вот скажи, что еще тебя интересует?! Ты меня хоть раз спросил сегодня какую я помаду купила?
-Красную?

-Я на тебя обиделась... Быстро говори, что я глупая, потому, что за тебя замуж вышла.
-Дура.
-Сам дурак! Когда ты болеешь, я все бросаю и ставлю тебе горчичники.
-Давай поставлю.
-Конечно, поставишь! Ты когда-нибудь видел, как это делают? Ты даже не знаешь, как их надо к спине приклеивать.
-Неужели "Моментом?"
-С тебя станется, ты и на клей поставишь, лишь бы от меня избавится. Погладь меня.
-Глажу.
-Кого ты гладишь?!!! Брысь отсюда. Он меня поцарапал.
-Мне тебя жалко.
-Ты неправильно жалеешь, у меня еще животик болит.
-И животик твой жалею.
-Я такая бедная, несчастная, никто меня не любит, не жалеет.
-Я!!! Я тебя жалею! Бедную несчастную с температурой, с больным животиком, ножками, спинкой и головкой. Правильно? -Правильно. Слушай, а зачем я, такая развалина, тебе вообще нужна?