- я слышала,ты рассталась со своим молодым человеком.почему?
- а ты бы смогла встречаться с человеком,который
курит,пьет,ругается матом,да ещё к тому же и дерется?
- нет,конечно!
- ну вот и он не смог
Однажды ты спросишь меня, что я люблю больше, тебя или поджигать людей, я промолчу и ты уйдешь, не заметив, как следом за тобой остается бензиновый след на асфальте.
Вас назвали агрессивным, злым, неадекватным, хотя это далеко не так? Не печальтесь. Просто ударьте сказавшего головой об стену несколько раз, ведь не оправдывать ожидания людей — некультурно.
Сейчас прочитала вашу новость, про Виноградова. И вот что поняла. Естественный отбор не прекратился. Просто мы его не видим. Он осуществляется посредством алкоголя, сигарет и разного вида наркотиков. Он наверно не задумывался о том, что под действием вышеперечисленный веществ умирает огромное кол-во людей. От болезней вызванных курение каждые 6,5 секунд умирает один житель планеты. От болезней вызванных алкоголем умирают 75-80 тыс. человек в год. До 100 тыс. в год умирают от наркотиков. Не забываем что люди достаточно глупы. 30388 человек в год заканчивают жизнь самоубийством. Не забываем что каждый час от различных ДТП погибает 262 человека. И это только в России. Не забываем о различных болезнях. Ежегодно от ВИЧ/СПИДа умирает 2,1 миллиона человек. В уходящем году от рака умерли порядка 7,6 миллионов пациентов во всем мире. Да вы хотя бы представляете себе эти цифры? Вам недостаточно? Не забывайте пожалуйста о других болезнях, ещё люди и от старости умирают. Ещё убийства... И теперь вы скажете, что нет естественного отбора? Ну что ж.. Тогда у меня просто опускаются руки. К сожалению, чтобы представить вам все данные по статистики смертности в год, нужно потрать уйму времени. А мне лень. Так-что подумайте сами, был ли прав Виноградов, или нет.
Я не осознавал ни что сейчас делаю, ни как быть дальше. На лекциях я слушал про Клоделя, Расина и Эйзенштейна, но мне они ничего не дали. Товарищей среди однокашников я себе не завел, с соседями по общаге только здоровался. Я постоянно читал книги, и общежитские считали, что я собираюсь стать писателем. А я не собирался становиться писателем. Я вообще не собирался становиться никем.
\"Одного только я не мог – вырвать из темноты скрытую во мне цель и нарисовать где-то перед собой, как это делали другие, которые точно знали, что они хотят стать профессором или судьей, врачом или художником, сколько на это уйдет времени и какие это сулит преимущества. Я так не мог. Может быть, я тоже стану когда-нибудь кем-то таким, но откуда мне это знать? Может быть, я тоже должен искать, искать годами и так и не стану никем, так и не приду ни к какой цели. А может быть, к какой-то и приду, но это окажется злая, опасная, ужасная цель.\"
Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я её отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей её половины.