Записки сумасшедшего…
Большие глаза каждый день слезятся. Это не лук. Это снова она. Боль подросла слегка за эти дни. Мне стоило бы ненавидеть тех, кто подстрекает ее, но я не ненавижу. Мое сердце наполняется чем-то, что не дает ненавидеть. Курю в полумраке и пью вино. Его так много дома, что мы стали его пить как воду. Раннее такое было только во времена Одиссея. У них просто не было пресной воды. Я что-то напеваю, делаю очередную затяжку. Слезинка падает в бокал. Капелька боли в вине. Странно. Только алкоголь собирает мои слезы. Обычно я собираю чужие. Если их поцеловать, то вкус моря дает ощущение бесконечности. Ты разделяешь эту чащу страданий с тем, кто так дорог тебе. Ощущая вкус каждой, ты будто видишь то, что твориться внутри него, будто читаешь наглым образом его мысли, будто забираешь кусочек его боли и как пластилин лепишь к своей…
Самые странные поступки я совершаю, когда в моей душе пусто. Ни боли, ни радости. Тогда, чтоб почувствовать в себе рай или ад, я делаю странные вещи и не жалею. Ложусь в одежде в ванную, например. В детстве я смотрела в зеркало и оскорбляла себя, когда было больно. Тогда я могла ощутить себя ничтожеством, но ощутить хоть что-то. Могла сделать гадость тому, кто мне неприятен, чтобы ощутить чью-то ненависть. Странно. Иначе мне не интересно жить. Это существование. Я не желаю существовать, как растение, поэтому стремлюсь пусть и не к пониманию, но к действиям. Сколько там попыток самоубийства? Вам кажется, что только маленькое ничтожество делает это? Вы правы. Но только для того, чтобы стать кем-то. Ведь все эти попытки не были шуткой. Мои родители никуда меня не выпускали, но и дома боялись оставлять. Кто знает, чем занимается их дочка, сидя в темной комнате, читая 3-й день книгу. В 13 лет я сожгла «Мастера и Маргариту», просто от злости, не понимая смысла и значения ее. Сейчас, если мне станет скучно, я разнесу полквартиры или буду издеваться над собой. Кажется, появился человек, который понимает меня. Это я сама. Теперь у меня есть ответы на все вопросы. Я повзрослела. Правда не полюбила себя, но научилась уважать и быть честной, не врать больше никому, и самой себе тоже. Я честно не желаю счастья своему бывшему. Смеюсь над теми, у кого синдром Бога. Не хочу заводить новых знакомств. Мне просто не нужен никто, слишком страшно превращать человека в существо…
Люди всегда уходят от меня. И я не боюсь честно об этом говорить. Вы говорить красивая, умная, но уходите. Я подавляю вас. Я слишком непредсказуема или агрессивна. Вы меня боитесь. Или того, что видите перед собой. Меня же вы просто не знаете. Жизнерадостный и счастливый человек не жалеет смерти обидчикам, не кидает в них мысленно ножи, доволен собой и своей жизнью, радуется всему и не колит чем-либо, приводя себя в чувства. Я не такая. Я делаю странные поступки, не отрицая того, что могу убить или любить. Но делаю всегда что-то слишком странное, обдумав это и не боясь быть непонятой. И если я плачу в темных углах это не значит, что я не могу заплакать при вас. Или убить вас. Смерть – это тоже как проявление уродства, так и красоты. Мое сердце в изобилии купается в этих морях. И наглым образом руководит мной. И это до сумасшествия прекрасно, что я все таки пока еще жива. А вы наполовину мертвы, потому что не слышите биения вашей плоти. А я настолько сумасшедшая, что считаю биение своего сердца, читаю людей по глазам и могу выдавать мысленно приговоры. Мое сердце наполняется красотой. Не доброй и не злой. Она так велика, что я плачу. Уже не от лука и не от боли. А потому, что просто не магу сделать свое сердце больше. Ее так много… И кажется, что я почти жива. Почти не фарфоровая кукла… Почти Человек…
24.11.2007
Настроение сейчас - отличное потому што я псих
В колонках играет - panic at the disco!
