Спи.


Кап-кап, с мокрых лап
Бай-бай, засыпай.
А как поди у нас дома все. А и как поди у нас тепло-теплешенько, ни сквознячка, ни сырости.
А на улице то на нашей гроза-грозешенька, молнии - змейки по небу. Но ты не бойся, миленький, тут одеялко пухово, и свечка горит-теплится. Дождик по крыше шуршит-гремит, травку поливает, листочки умывает. Завтра как новое все. Будет ведрышко. Будет солнышко, словно яблочко.
Инда ставеньки закрыть? Нет, ну поволокою окошко затянем. Спи, маленький. Спи мой хорошенький. Под такой то дождик сны самые волшебные, легкие да цветные, потому что сны, они тепло любят, тепло и чтобы постелька мяконька. Вот все хорошие сны к нам то и сбежались. Сбежались-пригрелись, под лавочками расселись, муркотят словно котеньки. Спи, мой хорошенький.
А и я подле тебя. Не бойся ничего. Я тут с тобой. Спи.

Сказоч-Ник





стихи



Читать далее...

Переписка Ходорковского с Улицкой

С каждым разом всю лучше узнаешь Михаила Борисовича как человека.Кажется, никогда прежде Михаил Ходорковский не был столь откровенен. Вероятно, потому, что никогда еще ему не задавали таких вопросов. Беседа писательницы Людмилы Улицкой с з/к Михаилом Ходорковским читается на одном дыхании...

Ходорковский - Улицкой

Ма... (автор - Елена Долгих )

 

М.СКРЕБЦОВА

Простая записка на несколько строк:
«Обед на столе, ешь получше, сынок.
Посуду оставь, всё помою сама»
И подпись: «Твоя ненаглядная Ма!»

Записка упала из стареньких книг,
И вспомнился сразу тот радостный миг,
Когда поздно ночью, взойдя на порог,
Ты мне улыбалась: «Ну, здравствуй, сынок!»

На кухне, обнявшись, чай пили вдвоём,
Смеялись и спорили с ней обо всём.
Давно между нами колючая тьма,
Ушла молодой «ненаглядная Ма»…

Истаяла быстро церковной свечой,
Мне в бедах всегда подставляя плечо.
В руках моих старой бумаги клочок…
«Слышь, Ма? Поседел твой любимый сынок»…

 

 

ПАРИЖ

 

И я к тебе пришел, о город многоликий, К просторам площадей, в открытые дворцы; Я полюбил твой шум, все уличные крики: Напев газетчиков, бичи и бубенцы; Я полюбил твой мир, как сон, многообразный И вечно дышащий, мучительно-живой... Твоя стихия - жизнь, лишь в ней твои соблазны, Ты на меня дохнул - и я навеки твой.   Порой казался мне ты беспощадно старым, Но чаще ликовал, как резвое дитя. В вечерний, тихий час по меркнущим бульварам Меж окон блещущих людской поток катя. Сверкали фонари, окутанные пряжей Каштанов царственных; бросали свой призыв Огни ночных реклам; летели экипажи, И рос, и бурно рос глухой, людской прилив.   И эти тысячи и тысячи прохожих Я сознавал волной, текущей в новый век. И жадно я следил теченье вольных рек, Сам - капелька на дне в их каменистых ложах, А ты стоял во мгле - могучим, как судьба, Колоссом, давящим бесчисленные рати... Но не скудел пеан моих безумных братии, И Города с Людьми не падала борьба...   Когда же, утомлен виденьями и светом, Искал приюта я - меня манил собор, Давно прославленный торжественным поэтом... Как сладко здесь мечтал мой воспаленный взор, Как были сладки мне узорчатые стекла, Розетки в вышине - сплетенья звезд и лиц. За ними суета невольно гасла, блекла, Пред вечностью душа распростиралась ниц... Забыв напев псалмов и тихий стон органа, Я видел только свет, святой калейдоскоп, Лишь краски и цвета сияли из тумана... Была иль будет жизнь? и колыбель? и гроб? И начинал мираж вращаться вкруг, сменяя Все краски радуги, все отблески огней.   И краски были мир. В глубоких безднах рая Не эти ль образы, века, не утомляя, Ласкают взор ликующих теней? А там, за Сеной, был еще приют священный. Кругообразный храм и в бездне саркофаг, Где, отделен от всех, спит император пленный, - Суровый наш пророк и роковой наш враг! Сквозь окна льется свет, то золотой, то синий, Неяркий, слабый свет, таинственный, как мгла. Прозрачным знаменем дрожит он над святыней, Сливаясь с веяньем орлиного крыла!   Чем дольше здесь стоишь, тем все кругом безгласней, Но в жуткой тишине растет беззвучный гром, И оживает все, что было детской басней, И с невозможностью стоишь к лицу лицом! Он веком властвовал, как парусом матросы, Он миллионам душ указывал их смерть; И сжали вдруг его стеной тюрьмы утесы, Как кровля, налегла расплавленная твердь. Заснул он во дворце - и взор открыл в темнице, И умер, не поняв, прошел ли страшный сон... Иль он не миновал? ты грезишь, что в гробнице? И вдруг войдешь сюда - с жезлом и в багрянице, - И пред тобой падем мы ниц, Наполеон! И эти крайности! - все буйство жизни нашей, Средневековый мир, величье страшных дней, - Париж, ты съединил в своей священной чаше, Готовя страшный яд из цесен и идей! Ты человечества - Мальстрем. Напрасно люди Мечтают от твоих влияний ускользнуть! Ты должен все смешать в чудовищном сосуде. Блестит его резьба, незримо тает муть. Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы...   И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья - нет! 1903 Париж   Брюсов Валерий

Мадам бессонница, я Вам открою двери...

Мадам бессонница, я Вам открою двери...
Входите будем чай пить – ночь длинна....
Не церемоньтесь, что Вы в самом деле –
Вам будет здесь удобно у окна.
В конце концов, снимите Вашу шляпу,
вуали тонкой дымчатую сеть.
Как верный пёс, протягивая лапу,
Я буду долго Вам в глаза смотреть...
Ну, что же, милая, давайте разбираться -
Вы стали частой гостьей у меня
и, если так пойдёт, то может статься,
что я без Вас не проживу и дня...
За что меня Вы выбрали скажите –
за вечные терзания души?...
Мои стихи... Нет, наши, извините,
здесь по ночам рождаются в тиши.
Вы первая их видите живыми
и мёртвыми, летящими в огонь...
Вы первая склоняетесь над ними,
целуя их сминавшую ладонь...
Лишь Вам дано и мучиться, и мучить
так сладко, так тоскливо, хоть кричи...
И я кричу Вам вслед:«На всякий случай!...
Для Вас, мадам, - под ковриком ключи...».

Михаил Михлин

Без заголовка

Tatjana Weiman http://www.tv-here.ru/

Болезнь такая - вера в чудеса...

Болезнь такая - вера в чудеса,
Не лечится... хроническая что ли?
Её лечить пытались грустью, болью
И горькой правдой, сказанной в глаза...
...но рвется сердце птицей в небеса.

...и день за днем - уже не различить,
И тают дни то в зное, то в тумане...
Душа танцует свой беспечный танец,
Как мотылек у пламени свечи...
...опасно, знаю, помню, но молчи.

...и забываясь в нотах и стихах,
Я забываю про дела, заботы...
Мне кажется, что старят нас не годы,
А пустота, отчаянье и страх...
...а я как прежде...все живу в мечтах.

Болезнь такая - вера в чудеса?
Болезнь такая? Или же награда?
За что не знаю, выяснять не надо,
Но небо отражается в глазах...
...а птиц всегда так манят небеса.


Яшенко Дарья

Демотиваторы 161109

 

>>>>>>>>>>>>>>>>

*

Светят софиты ярче ста тысяч лун.
Розданы роли: каждому - по своей.
Не огорчайся, если чужие лгут:
Что не убьёт, то сделает нас сильней!

Эта дорога сдуру зашла в тупик,
Эти деревья выросли без корней.
Мы же упрямо топаем напрямик:
Что не убьёт, то сделает нас сильней.

Несколько смелых взглядов на ворох лет
Соединяют накрепко двух людей.
Будущее зависит не от побед,-
Что не убьёт, то сделает нас сильней.

Ветру до неба – просто подать рукой.
Тянется выше, к солнцу, воздушный змей.
Если смотреть боишься - глаза закрой.
Что не убьёт, то сделает нас сильней.

А ностальгия лечится на ура,
Если её поймать между двух огней.
Ночь доведёт желающих до утра.
И не убьёт. И сделает нас сильней.

Вероника Сенькина
 

***

«Мне нравится, что Вы больны не мной…»
М. Цветаева

Мне нравится, что Вы в виртуальной реальности
пребываете. Вы – человек прогресса,
а я все читаю книжки, болтаю банальности, –
у нас с Вами разные интересы.
Мне нравится, что между нами дистанция
и можно варьировать амплитуду движений.
Вам это не кажется странными танцами? –
Да, все зависит от воображения…
Мне нравится, как Вы учтиво умеете
принять пальто, предлагаете кофе,
и как Вы умело собою владеете –
невозмутим Ваш готический профиль.
Мне нравится, что Вы не из тех, кто спрашивает
о бывших любовниках и партнерах.
Как Вы, я в мыслях людей раскрашиваю
в любые цвета, лишь бы только не в черный.
Спасибо за то, что вы не переходите
границы моих необъятных владений,
что Вы без меня свое время проводите,
не ищете точек соприкосновения.
Спасибо, что наши привычки и слабости
не пересекаются в плоскости быта.
И все же… при нашей чудовищной разности
Вы просто меня безоглядно любите.



(с) Елена РЫЖОВА

38 и

Я вбираю тебя поклеточно.
Отрывать-то как больно, господи!
(Потерпи две недели, деточка!)
А сквозь лихорадку:"в гости бы..."
...
Сквозь алые звёзды смотреть на твоё лицо
и не видеть, а чувствовать внутривенно
себя - счастливейшим из подлецов
выпившим самую жгучую... верность.
...
Не торопясь и не морщась. Вот оно.
Пусть эта доза всё ближе к яду.
Закрыть глаза. Распахнуть окно.
И в звёзды лететь не оглядываясь...



(с) Бином

Открой меня ключом скрипичным...


Открой меня ключом скрипичным...
Я только домичек кирпичный
Покрытый крышей черепичной,
Но выгляжу внутри прилично -
Открой меня ключом скрипичным.

Да, штукатурка отвалилась,
Крыльцо куда-то наклонилось,
И два окна давно разбилось,
Но прояви ко мне ты милость.

И все во мне тебя обнимет,
И мысли черные отнимет,
И ты зажжешь огонь в камине,
И полежишь чуть на перине.

И колокольчиков коснешься,
И звона сладкого напьешься,
Увидишь на картине рощу,
Что в небе волосы полощет.

И взор твой прозевает вряд ли
Из спичек сделанный кораблик,
Коснешься пианинных клавиш...
И, может, я тебе понравлюсь.

И вдруг начнешь ты улыбаться,
Решив во мне навек остаться,
И на машине не умчаться,
И со своим дворцом расстаться.

Хоть я лишь домичек кирпичный,
Покрытый крышей черепичной,
Осыпанный весь трелью птичьей -
Открой меня ключом скрипичным...

(с) Зельвин Горн

Я не умею воевать. Я - отпускаю

«Я тебя отвоюю у всех земель,

у всех небес...» М.Цветаева

 

Я не умею воевать.

Я – отпускаю...
Хотя сама готова на карниз.
Но вида не подам... скажу смеясь: «Взлетаю!»
С одной лишь разницей: не вверх, а вниз...

Я не умею воевать. А надо ль это?
Судьба сама навяжет узелки.
Я научилась отпускать... Нужны ль советы,
плывущим по течению реки?

Ошибся сонник в толковании знамений:
и жемчуг в море всё-таки к слезам.
Как ни готовь себя к реальности прозрений...
...в моменты «икс» завидуешь врагам.

 

Упало солнце с края горизонта в лужу,
застыло в ней хрусталиком любви...
Я не желаю отдавать в рассрочку душу,
когда её меняют на гроши.

Паденьем в пропасть к новой жизни воскрешаюсь.
Ещё болит... Без «шишек» ведь нельзя.
Я не умею воевать! А впрочем, знаешь...
хочу, чтоб воевали за Меня!

Свободен... Отпустила... Я – жива!
 

 

/Таис Весенняя

Никогда. Никогда. Никогда...

Я пишу тебе это письмо, прощаясь...

Потому что — старею. Земля, вращаясь,

сохранит мне улыбку. Но вряд ли — боле.

Преумножив боль, я останусь с болью

и с улыбкой. Это, пожалуй, средство

дожидаться смерть, не впадая в детство,

не впадая в юность... Река седая

только в мертвое море тоски впадает.



Все сломалось, как спичка, не вспыхнув рыжим

огоньком. И попытка к тебе быть ближе

обернется такой несусветной далью,

что пытаться не стоит. Дожди рыдали

две недели. Теперь за окном прохладно,

но не сыро. Стихи мои пусть нескладны,

но к тебе... Скоро строчки замрут в конверте,

словно заперли души в тела до смерти.



Я заранее знаю, какая строчка

станет в этой поэме последней. Точка

или, скажем точнее, финал не близок,

но уже очевиден. И некий призрак

адресата узнается сам собою

по последнему слову. Игра с судьбою,

как известно, обычно выходит боком.

Но я должен сказать тебе это... С Богом!



Я живу теперь там, где песок и сосны.

Так велели врачи. Лишь одно несносно —

тусклым утром глазам не хватает света.

Ничего не попишешь. Скатилось лето

горизонту за шиворот. И в придачу

первый снег не спешит на аллеях дачных

танцевать белый вальс. В остальном — терпимо.

Только вот, если кто-то проходит мимо

дома старого, где я сегодня спрятан,

точно знаю — не ты... Растворятся пятна

желтых кленов на сером холсте пейзажа.

Я прощаюсь с тобой, не изведав даже

вкуса встречи... Меня уже не пугает,

что на встречу заре не спешит другая,

не пугает, что лето как в Лету канет.

Остается прохлада воды в стакане

на забытой веранде, да яблок запах,

да закат, указующий нам на запад.



Очень хочется к морю. Теперь, наверно,

там штормит. Но хозяин одной таверны

еще помнит меня. И коль так случится,

что приеду туда — то смогу напиться

замечательным красным вином. Пейзажи

там все те же — причалы, пустые пляжи...

Все сезоны закрыты, и даже мертвый.

Засыпая, из глаз прогоняешь стертый

контур гор. Но присутствие гор, однако,

ощущаешь и в комнате. Как собака,

ищешь угол, где пахнет людьми. Тоскливо,

словно маятник, кашляет шум прилива.



Мой знакомый художник... Похоже, впрочем,

на начало новеллы. Однажды ночью

в мастерской его зябкой, забившись в угол,

я следил, как следы оставляет уголь

на листе. Паутина непрочных линий

задрожит чьей-то жизнью. И черный иней

крошки угольной долгие бросит тени

на песок и на всходы сухих растений.

Что бесцветно — рисуют семью цветами.

Я не знаю, к чему это я... Светает.



Никогда... Мой язык так бездарно беден,

чтоб тебе объяснить, как рассвет был бледен

ранним утром, когда надо мной кружились,

словно птицы, семь букв. И из них сложились

три дыхания, три пустоты, три слога —

никогда... И ведущая вдаль дорога

завершилась забором из досок тесных.

И надежда на то, что еще воскреснут

сны, в которых мы будем вдвоем с тобою,

вдруг разбилась, как бьется волна прибоя

о скалу. Никогда. Никогда. Послушай,

как вползает со звуками старость в душу,

как становится все до смешного просто,

как кончается жизнь, словно горстка проса

между пальцев скользнет и исчезнет, словно

ластик надпись стирает. И это слово

повторял я прилежно, до самой ночи,

повторял как молитву, как "Аве, Отче!",

повторял как актер учит роль к премьере.

Никогда. Никогда. Никогда... Поверь мне,

что все дело лишь в этом. И, скуки ради,

напиши "никогда" на полях тетради.


Не играй больше в эту игру со мною.

Не шути, что ты станешь моей женою

через пять лет и зим. Я не верю в игры.

Всякий раз, когда вижу я елок иглы

на снегу — мне не весело. Это признак

окончания игр. И спастись капризом,

словно в детстве, уже не удастся ныне.

Я скорей отыщу водопой в пустыне,

чем в толпе многолюдной отмечу взглядом

тех, кто будет со мною однажды рядом.



Ты устанешь считать до пяти, устанешь.

Ты невестой моей никогда не станешь.

Ни в какой из гостиниц, устав от бега,

мы с тобою не будем искать ночлега.

Как известно, добра от беды не ищут...

Я простился со всеми, кто грел мне пищу,

кто ночами смотрел мои сны со мною,

кто ночами не спал и делил с луною

свет лиловый ее. Я давно простился

даже с теми, кто мне никогда не снился,

даже с тем одиноким ночным прохожим...

Я простился со всеми... С тобою тоже.



Я тебя разлюблю. Это ясно. Точка.

Невозможно любить мне цветок восточный,

потому что я северным ветром ласкан,

потому что другие мне пели сказки

в моем детстве... Прощай! Оставайся где-то,

где короче зима и длиннее лето,

где ветра над домами людей не спорят,

где живет за окном твоей спальни море,

где когда-нибудь ночью кромешной, пряной,

юный мальчик твоей наготою пьяный

неумело раскроет тебе секреты

первой ласки... Прощай! Оставайся где-то,

где не будет меня с моей вечной грустью.

Вот и все. Не грусти. Поболит-отпустит.


Антон Духовской

http://www.textbase.ru/song/song/386584

http://www.textbase.ru/song/artistsongs/27768

семиступенчатый метод реализации желаний

семиступенчатый метод реализации желаний

мы
имеем два типа желаний: одни принято называть желания от ума - это происходит,
когда мы просто поверхностно мыслим или пытаемся подражать чужим успехам. И
коренные желания, исходящие из глубины сердца, желания, в реализацию которых
все наше существо тотально вовлечено. Последние обладают сильной индукционной
мощностью, поэтому притягивают ситуацию из внешней жизни и дают человеку шанс -
действовать. Именно так все устроено. Оглянитесь на свою жизнь - все то, что вы
имеете, - это различного сорта ваши желания. Свою жизнь вы бессознательно
сформировали своей вибрацией. Так работает все, сильного желания достаточно,
чтобы притянуть ситуацию. Так формируется любая судьба, в этом состоит ее
инженерия. Но люди, достигшие вибрационного уровня осознанности, делают это
сознательно. Как бы ни отличались их индивидуальные подходы, все они состоят из
семи основных шагов. Давайте разберем эту семишаговую модель.


1
шаг - нахождение желания. Вы должны иметь сильное желание, чтобы начать. Обычно
люди не знают, чего хотят. Необходимо применить метод расслабленности и
естественности, чтобы понять, что действительно вы хотите. Что хотите, а не в
чем нуждаетесь. Может, вам поможет в нахождении желания составление двух
списков: первого, где вы укажете все то, в чем нуждаетесь более всего. Напишите
десять необходимых вещей по степени их убывания. А второй список – то, что вы
действительно хотите делать, независимо от нужд и проблем. Укажите десять
желаний по степени убывания. Когда оба эти списка составлены, попытайтесь
ощутить сердцем то, что действительно вам ближе. Когда вы определились с
желанием, начинается второй шаг.


2
шаг - врастание в желание. Желание становится доминантой всего вашего существа.
Оно должно заполнить вас, пропитать все ваши мысли, все ваши поступки.


3
шаг - вырабатывание веры. Вы стремитесь проявлять качества веры и , отметая
любые сомнения, решаетесь идти до конца. Бороться и побеждать, идти и не
сдаваться. Верить в свой успех.


4
шаг - звучание ауры. Аурическая оболочка должна быть настроена на желание. То
есть, и сердце, и оболочка должны зазвучать в унисон выбранному желанию.


5
шаг - поиск в биомагнитном поле. Необходимо закрыть глаза и ощутить себя
простирающимся сквозь пространство, за пределы города или страны. Затем
ощутить, нащупать свою цель. Когда вы поймали и ощутили, что вы обнаружили
цель, то свяжите ее с собой общим желанием, общими какими-то намерениями и
решите, где и какие ситуации должны в вашей жизни проявиться, помогая
осуществлению цели. Представьте и ощутите эти ситуации, призовите на помощь
свой жизненный опыт, проанализируйте возможные места пересечения этих ситуаций
с возможностью реализовать эту цель и запрограммируйте себя на это
визуализацией.


6
шаг - появление людей, связей и средств. На этой стадии ничего особенного
делать не нужно, а просто не мешать приходящим к вам новым людям и ситуациям и
поддерживать со всеми необходимый контакт. Вы увидите, как выстраиваются
ситуации по отношению к вам, может, это подскажет вам, как именно лучше
действовать.


7

шаг - Сами действия. Вот, - вы притянули ситуацию, но не всегда у вас хватает
духу и решительности действовать. Вы проделали такой большой путь, ситуация и
возможность перед вами, а вы боитесь сделать первый шаг. Так бывает очень
часто. Проблема этого шага в том, чтобы вы нашли силы перейти к реальным
действиям. Совершать поступки, необходимые для достижения цели. Вы должны быть
настойчивы в действиях так, как прежде были настойчивы в мыслях.

мы вместе...

А я... молчу и инеем застыла тишина
как соль на кромке высыхающих морей
тоска в глазах моих становится черней
чем ночи
А ты... любви последний и отчаянный солдат
своим девизом «страсть не помнит списка жертв»
ты проверяешь разрывающийся нерв
на прочность
А я... губами помню надвигающийся шторм
сжигаю время по затяжке натощак
твоей победы нарисован тайный знак
в ладони
А ты... запомни нас и как полуденный перрон
хрипит простуженным суфлером «не молчи»
ты обещал не потерять ко мне ключи
я помню
Как мы... сгорали медленно и пепел до утра
Развеял ветер, потерявший ориентир
Разлуки пленники за стенами квартир
Мир тесен...?
Но мы...запишем в памяти последние слова
«Я не отдам тебя, ты слышишь, не отдам»
и уезжаем в ночь по разным городам
мы вместе...



(с) Ирина Голованова

Что мне тебе сказать?..

…Милая, что мне тебе сказать?
Милая, море в твоих глазах.
Я вас когда-то в одно связал…

- Девушка, вам выходить. Вокзал.

Только рюкзак за плечом – и все.
Спорят составы о том, о сем.
Солнце лениво перрон грызет.
Тот, кто спасает себя – спасет.

Касса свободна, пуста - плати.
Твой долгожданный билет – один.
Но в расписании два пути.
Рай или ад. Выбирай. Иди.

Видишь, вот поезд глядит на юг.
Там возле моря замкнулся круг.
Там, на отвесном его краю,
Можно кормить тишину из рук.
Там только свет. И вода, вода.
Девочка, слышишь, спеши туда.

- Есть ли другие дороги?

- Да. Поезд на север. К полярным льдам.

Там, на границе всего и вся
Тайные страхи твои висят,
Темные мысли по льду скользят.
Девочка, знаешь, туда нельзя.
Там остаются. В себе. Внутри.
Дьяволом выстроен лабиринт.

Там, в лабиринте, любовь горит.

В вечной его мерзлоте – горит.

В звонкой его пустоте – горит.

К ней, невозможной, любовь горит,

Больно и ярко любовь горит…

- Девочка, в голову не бери.

Девочка, слышишь, на юг! Причал.
И океан, что наш мир качал,
Чтоб успокоился, не кричал…
Снимешь тяжелый рюкзак с плеча.
Ляжешь на доски – чиста, пуста,
Светлая память – белей листа.
Станешь спокойной – не ты, не та…

Девочка, милая, ты куда?..

Девочка, что мне тебе сказать?

Море
замерзло
в твоих глазах.




(с) Кот Басё

Мальчик-мужчина и девочка-женщина

Жила-была девочка… взрослая девочка…
Вернее сказать уже зрелая женщина…
И все потихонечку, все помаленечку,
Мила и нежна, и немного застенчива.

Жила ожиданием: вдруг все изменится...
Закончится скоро ее одиночество...
Вот-вот он появится суженый, встретится…
Хотя одиноких великое множество...

Она даже знала, примерно, как выглядит,
Как пахнет, как ходит и как улыбается,
Такой, как она, просто копия… вылитый,
Который один там по свету скитается...

А где-то жил мальчик... вернее мужчина,
Который, проснувшись, заглядывал в зеркало,
Смотрел надоевшую эту картину,
Что жизнью припудрена, мелом почеркана...

Он свыкся уже со своим одиночеством,
И встретить кого-то уже не надеялся…
А привыкать в этом возрасте к новшествам?!.
Миф о любви как-то быстро рассеялся...

Правда, к ночи разгорались желания,
Снились горячие страстные женщины,
Он прогонял их проклятьем и бранью,
Те обвиняли его в бессердечии...

Она ему тоже приснилась, та девочка -
Девочка-женщина, женщина-лапушка -
На шее блестит золоченая цЕпочка,
В глазах распускается зеленью радужка...

А сколько заботы, вниманья и нежности
Проснулось внутри к этой призрачной женщине!..
И дело не в голосе и не во внешности,
Просто забилось внутри что-то бешено.

И... потеплело, растаяло, сдвинулось
То, что лежало в груди заморожено,
И появилось желание к стимулу -
Что-то надежное, что-то хорошее...

Он стал искать свою девочку-женщину,
Зная, что мало отмерено времени,
Чтоб защитить ее сердце от трещины,
Чтобы не стали мечты обесценены...

Так и живут эти два одиночества,
Мальчик-мужчина и девочка-женщина...
Где-то сбылось чье-то злое пророчество -
Так и не найдены, так и не встречены...


(с) Бойкова Марина

.... ты мне снишься...

А ты мне снишься... Представляешь, каждой ночью.
Придёшь и тихо сядешь у постели,
Чему-то улыбнёшься, смежив очи,
И забываются холодные метели,

Уходят прочь навязчивые мысли,
И одиночество скулит в углу с досады,
А мне легко, а я так близко к тёмной выси,
Готовой разразиться звездопадом.

А я тебя люблю. Ты это знаешь?
Наверно, так нельзя, но что поделать.
До слёз, до боли, до бессилья, понимаешь...
Как быстро небо на востоке заалело...

А я скучаю по тебе. Везде, всё время...
Становится так пусто и тоскливо.
Считаю дни, минуты и мгновенья,
Что, как назло, текут неторопливо,

И отдаляют прошлые свиданья,
Но не спешат, увы, приблизить встречу...
Не нарушает голос твой молчанья,
И тишина стремится в бесконечность.

И ты мне снишься...

 

 

 

 

grayelf.narod.ru / Zbigniew Preisne - Cascade (At Play In The Fiel...