Музыка, складывай ноты, захлопывай папку,
Прячь свою скрипку, в прихожей разыскивай шляпку.
Ветер по лужам бежит и апрельскую крутит
Пыль по асфальту подсохшему. Счастья не будет.

Счастья не будет. Винить никого не пристало:
Влажная глина застыла и формою стала,
Стебель твердеет, стволом становясь лучевидным -
Нам ли с тобой ужасаться вещам очевидным?

Будет тревожно, восторженно, сладко, свободно,
Будет томительно, радостно - все, что угодно,-
Счастья не будет. Оставь ожиданья подросткам,
Нынешний возраст подобен гаданию с воском:

Жаркий, в воде застывает, и плачет гадалка.
Миг между жизнью и смертью - умрешь, и не жалко -
Больше не будет единственным нашим соблазном.
Сделался разум стоглазым. Беда несогласным:

Будут метаться, за грань порываться без толку...
Жизнь наша будет подглядывать в каждую щелку.
Воск затвердел, не давая прямого ответа.
Счастья не будет. Да, может, и к лучшему это.

Вольному воля. Один предается восторгам
Эроса. Кто-то политикой, кто-то Востоком
Тщится заполнить пустоты. Никто не осудит.
Мы-то с тобой уже знаем, что счастья не будет.

Век наш вошел в колею, равнодушный к расчетам.
Мы-то не станем просить послаблений, а что там
Бьется, трепещет, не зная, не видя предела, -
Страх ли, надежда ли - наше интимное дело.

Щебень щебечет, и чавкает грязь под стопою.
Чет или нечет - не нам обижаться с тобою.
Желтый трамвай дребезжанием улицу будит.
Пахнет весной, мое солнышко. Счастья не будет.

...Ничего не изменится, пока мы не научимся как-то поступать с этой
волосатой, мрачной, наглой, ленивой, хитрой обезьяной, которая сидит
внутри каждого из нас. Пока не научимся как-то воспитывать ее. Или
усмирять. Или хотя бы дрессировать. Или обманывать... Ведь только ее
передаем мы своим детям и внукам вместе с генами. Только ее -- и ничего
кроме. ("Я старый хакер, и я точно знаю, что нет на свете программы,
которую нельзя было бы улучшить. Но что значит УЛУЧШИТЬ, когда речь идет
о ДНК?..")
...Но вот ведь что поражает воображение: все довольны! Или -- почти
все. Или -- почти довольны. Недовольные -- стонут, плачут и рыдают,
молятся, бьются в припадках человеколюбия, и ничего не способны изменить.
Святые. Отдающие себя в жертву. Бессильные фанатики. Они не понимают,
что ВОСПИТАННЫЕ никому не нужны. Во всяком случае, пока -- не нужны...
...Это как неграмотность, аналогия исчерпывающая. Тысячелетиями
неграмотные люди были нормой, и это никого не беспокоило, кроме святых и
фанатиков. Понадобилось что-то очень существенное переменить в социуме,
чтобы грамотность сделалась необходимой. Что-то фундаментально важное. И
тогда, как по мановению жезла Моисеева, за какие-нибудь сто лет все
стали грамотными. Может быть, и воспитанность тоже пока нашему социуму
не нужна? Не нужны нам терпимые, честные, трудолюбивые, не нужны и
свободомыслящие: нет в них никакой необходимости -- и так все у нас
ладненько и путем. ("Пусть мною управляют. Не возражаю. Но только так,
чтобы я этого не замечал...")
Что-то загадочное и даже сакральное, может быть, должно произойти с
этим миром, чтобы Человек Воспитанный стал этому миру нужен. Человечест-
ву сделался бы нужен. Самому себе и ближнему своему. И пока эта тайна не
реализуется, все будет идти как встарь. Поганая цепь времен. Цепь
привычных пороков и нравственной убогости. Ненавистный труд в поте лица
своего и поганенькая жизнь в обход ненавистных законов... Пока не
потребуется почему-то этот порядок переменить... ("В России у нас
действуют только два закона: закон сохранения энергии и закон неубывания
энтропии, -- да и те по мере необходимости благополучно нарушаются".)

Она, наверное, и сама рада бы перестать. Но не может – напряжение слишком уж велико. Слишком много накопилось внутри раздражения, недоброжелательности, недовольства, а как расслабиться, как оставить свой ум – она не умеет, не знает: не встретился ей, видать, человек, который научил бы её расслабляться, получать удовольствие от процесса жизни как такового, наслаждаться дыханием и биением сердца, а книги – не лучшие учителя, и не часто встречаются среди них помощники в деле. В конце концов, хорошую книгу нужно уметь найти и уметь прочитать – а это не так-то просто; что уж говорить о людях – целое искусство, оттачиваемое на протяжении жизни.

И она ненавидит. Неистово, бессмысленно и беспощадно. Благо, история человечества во многом творилась массой таких, как она: недовольных собой, своей жизнью, не умеющих взять себя в руки, не позволяющих открыться в себе вдохновению – и потому вынужденных вымещать свою злобу, свою забродившую энергию на других. Созданы тысячи тысяч мифов, каждому на свой вкус – выбирай не хочу, чего только душенька пожелает. Жидонацисты и коммуноправославные, враги капитала и пособники трудового народа, шпионы Ямайки и фанатики от гуманизма, американцы и сотонисты, русские и марсиане...

Она не знает, что с каждым ударом по невидимому врагу она лишь бередит свою рану. Ей невдомёк, что борьба с воображаемым супостатом – это война с собой, тяжёлая и изматывающая, на поражение; что каждая капля крови, которую она представляет, – это её кровь. Изучение истории и литературы ничему не научило её: читанное-передуманное – это одно дело, а реальное напряжение, которого она не выносит, – это что-то намного серьёзней. Ей нужно лечиться, но где взять врача, если единственное лекарство – это любовь, на которую во все времена был большой дефицит?!

Мне не жалко её. Каждый творит себя сам, у каждого в руках ключи от своей жизни. Выход есть и для тех, кто находится в самих недрах ада. Значит – не ищет, или ищет, но только вполсилы. Оно и понятно – зачем ей свобода, зачем ей распутье дорог, если можно «врагов» ненавидеть! А дверь открывается лишь тому, кто делает сверхусилия. И, как всегда, – каждый получает то, чего он достоин, и ни капельки меньше.

Но я вижу другое. Я вижу людей, воочию убедившихся в бесперспективности пути ненавидеть. Я вижу тех, кто смеётся над измышлителями всяких концепций о «вредителях» да «шпионах». Их становится всё больше и больше. И я не буду бороться с теми, кто ищет врагов, не сделаю даже шага в их сторону, чтобы в чём-нибудь убедить. Их чугунные головы забиты трухой – это их выбор и их сокровище, которое я не смею, не должен у них отбирать. Да и зачем усугублять положение тех, кто враг себе сам? Я буду делать иначе.

Я передаю привет всем, кто знает, что есть любовь. Я передаю привет всем, кто знает, что в дыхании – счастье. Я передаю привет всем, кто знает, что единственное, что нужно для того, чтобы чувствовать себя удовлетворённым, – это попросту быть. Я рад, что вы есть, дорогие. Вами держится этот мир, и моё благословение с вами. Да хранит вас судьба на всех ваших тропинках. АУМ.

Сегодня мой дорогой читатель мне бы хотелось поболтать с тобой о природе того что нас с тобой отличает... Каждый из нас рано или поздно осознаёт себя частью целого более гармоничного чем он сам как бы его не называть семья ли природа ли ноосфера ли язык ли культура ли наконец человечество...И это осознание приводит к страстному желанию слияния физического и ментального чувственного и эмоционального со своими противоположными(дополняющими) полюсами в этом мире Это желание приводя к конфликту или взаимодействию и есть самопознание выявляющее те недостатки которые восполняются в нас за счёт избытка во внешнем мире В этом взаимодействии мы изменяемся сами и меняем поведение и самоощущение людей нас принявших в свой круг Это в природе вещей и в характере людей То есть если бы не было неравенства(отличия) взаимодействие было бы невозможно Не было бы учителя и ученика жены и мужа друга и недруга победителя и побеждённого сильного и слабого доброго и подлого мудрого и страстного Природа случая делающего нас индивидуальностью есть время в котором мы рождаемся и живём и выбор который мы делаем ежечасно ежедневно еженощно выбирая свою судьбу и круг своего существования И всякий раз я признаю что несмотря на мою многоопытность и бесстрастность выработанную годами самонаблюдения и принятия законов изменяющих помимо моей воли моё тело и разум что нет ничего более удивительного и непредсказуемого чем природа человека его духа и тела И об одном искренне сожалею что век отпущенный нам столь короток что скорее это миг чем век И всякий раз в силу своей профессии выслушивая уходящих от нас я понимаю что им есть что сказать остающимся и идущим следом но просто они откладывали эту возможность поделиться на последний день своей жизни который порой оказывается столь короток что не остаётся времени чтобы привести к ним тех для кого их слова были бы дороже всех университетов Не теряй времени мой дорогой читатель на самолюбование и сомнения - пиши каждый день ведь он может быть последним А вообщем мудрость это всего лишь умение помнить и ждать как свобода-умение забывать и прощать Что-то я заболтался сегодня, мой дорогой друг

Доброго здоровья мой дорогой читатель Вот и закончилось постыдное действо лицемерно названное выборами верховной власти в стране на территории которой мы с тобой пока ещё находимся Прочитав немногие публикации непосредственных участников этого спектакля ещё раз убедился в том что человеческого в моих согражданах осталось немного Что ж видимо так и доживу свой краткий век без утешительного сознания что мир меняется вместе с нами Впору пойти по торной тропе юродства коли Господь не желает лишить меня совести и разума