— Дева Жанна причисляется к лику святых! Какие будут вопросы? Святой Антоний, вы что-то хотите спросить?
— Я хочу спросить, как дева Жанна умерщвляла свою плоть?— сказал тощий святой Антоний.— И была ли она верна монашескому обету?
— Святой Антоний, дева Жанна не была монашкой.
— Значит ли это, что она кого-нибудь родила?— спросила дева Мария.
— Святая Мария, вы забываете, что Жанна — дева.
— Ну и что? Я тоже дева.
— Святая Мария, не все такие девы, как вы.
— У меня два вопроса,— сказал Андрей Первозванный.— Во-первых, призывал ли деву Жанну наш учитель Иисус Христос, и, во-вторых, если призывал, то в какую очередь?
— Святой Андрей, девы Жанны не было среди учеников Христа, она родилась значительно позже.
— Больше вопросов не имею. Я только к тому, что есть и такие, которых призывал наш учитель, и далеко не в последнюю очередь,— сказал Андрей Первозванный и с достоинством сел на место.
— Братья святые, я попрошу говорить по существу, а не только о собственных подвигах. Какие еще вопросы? Пожалуйста, святой Симеон!
— Значит, так...— Симеон заглянул в бумажку.— Прежде всего насчет грехов — имеются в виду взыскания.
— Взыскание у девы Жанны одно: ее сожгли на костре.
— Понятно...— Святой Симеон сел и стал думать над следующим вопросом.
— В порядке справки: кто ее сжигал?— бросил с места Иоанн Златоуст.
— Мы сжигали, кому же еще? Святая церковь.
— У меня тут еще...— поднялся Симеон со своей бумажкой.— За какие грехи — имеются в виду нарушения? И по какому поводу — имеются в виду мотивы?
— Мотив один: дева Жанна защищала родину.
По рядам прошел осуждающий ропот.
— Спокойно, спокойно, я еще не все сказал! После того как деву Жанну сожгли на костре, она вот уже пятьсот лет ни во что не вмешивается и ведет тихий, праведный образ жизни.
Осуждающий ропот перешел в ропот одобряющий.
— Вот за это дева Жанна причисляется к лику святых.
