Сегодня на Русском Радио - Балтия (Литва) выходит большое радиоинтервью с Марком. Ведущие радио любезно предоставили запись интервью сайту marktishman.ru
Марк Тишман: "Я не собираюсь заниматься продюсированием и композиторством"
В преддверии гастрольного тура участников «Фабрики звезд 7» и приближающегося концерта «фабрикантов» 24 января в Вильнюсе удача улыбнулась нам! По телефону мы поговорили с прекрасным мужчиной, талантливым, умным, очаровательным Марком Тишманом, занявшим почетное второе место среди финалистов «Фабрики звезд 7».
- Марк, закончилась «Фабрика 7» и этот вопрос очень актуален. Вы ощущаете себя популярным человеком?
- Знаете, это странное ощущение - «после фабрики». С одной стороны – да, конечно. Меня узнают в торговых центрах, на улице, в аэропорте, в театре. Я захожу на свой сайт и вижу, что людям интересно мое творчество или моя жизнь, которую они обсуждают. Но я воспринимаю этого Марка Тишмана, которого узнают и которого обсуждают, как некоего отвлеченного от себя персонажа. Тут у меня двоякое восприятие. С одной стороны, я понимаю, что по радио слышу свои песни, но с другой стороны, я как жил до «Фабрики», так и живу после нее.
- Скажите Марк, а слава и популярность, которая к вам пришла после завершения «Фабрики», в течение проекта - она была желанна? Вы стремились к этому, хотели этого?
- Я хотел этого, но не потому, что я особенно тщеславный человек. Просто тот род деятельности (пение, музыка, сочинительство песен), который выбрал я и кроме которого ни в чем себя не мыслю, он предполагает обратную связь. Глупо было бы писать песни и петь их только у себя дома, сидя за роялем. Или для узкого круга друзей и знакомых. Поэтому каждый автор песен и исполнитель хочет, чтобы как можно большее количество людей услышало эти песни. А если их хорошо оценят и полюбят - это высшая награда для творческого человека.
- «Фабрика» закончилась. Вы, можно сказать, свободный человек. Хотелось бы вернуться в «звездный дом»? Хотелось бы что-то повторить из того, что было?
- Вообще, я в жизни никогда ни о чем не жалею. И прошедшее время для меня существует исключительно в памяти. Если что-то сделано, то я никогда не буду жалеть об этом. Думать: вот надо было сделать иначе. Как сделано, так сделано, значит, так было угодно Богу. Значит, в тот момент нужно было сделать так. Было принято единственно верное решение, или, если не верное, значит, нужно было в тот момент ошибиться. А что касается «звездного дома», мне кажется, что я не делал там ничего такого, что шло вразрез с моими каким-то принципами. С моими взглядами на жизнь. Я не делал ничего, что запрещала моя совесть.
Что касается ностальгии по «звездному дому», то, с одной стороны, ее нет, но с другой стороны... В конце прошлого года мы с Корнелией поехали в португальский ресторан, мы с ней давно не виделись или виделись только во время концертов. У нас был «предновогодний чёс» в Москве. И этот ресторан находился недалеко от нашего «звездного дома». Мы едем с Корнелией в ресторан, и вдруг я делаю поворот к «звездному дому». Корнелия: «Ты чего?» Я говорю: «Давай остановимся здесь!» Мы остановились, там еще висят наши портреты, еще горят звезды над входом в «звездный дом». Стоит он, такой одинокий и пустынный. И стало как-то, с одной стороны, грустно.
С другой стороны, это был очень трогательный момент. Мы понимали, что заходили в этот дом, не зная друг друга. Нас ни знал по большому счету ни один человек в этой стране и в других странах, которые смотрели «Фабрику». А вышли отсюда совсем другими внутренне людьми. У нас изменился взгляд на все, не говоря уже об изменениях внешне. Мы все очень внутренне изменились. И в этом доме было столько всего, что затрагивало и затрачивало нашу душу.
Для меня эти три с половинной месяца в «звездном доме» считаются за несколько лет реальной жизни. Потому что жизнь там для меня была очень концентрированной. Я недавно перебирал свою сумку, которая у меня осталась с «Фабрики», и обнаружил там листок... К концу жизни в «звездном доме» жить всем стало сложно. Все очень устали: от жизни под прицелами камер, жизни с незнакомыми людьми, жизни в замкнутом пространстве, жизни под софитами. А мы жили обычной жизнью, мы не чувствовали съемочной площадки, но я ловил себя на мысли, что когда я ложусь спать... Ведь волей-неволей, когда ложишься спать, смотришь вверх. И когда ты дома или в гостинице смотришь наверх, то видишь – не очень высокий потолок, люстру. А там ты ложишься и понимаешь что ты на съемочной площадке, нереально высокий потолок, потому что там софиты, камеры. Ой, о чем это я... Так вот, я нашел листок. В конце нашего трехмесячного пребывания у нас стало еще больше съемок, отчетных концертов, нас увозили на фотосессии, интервью. И я записал, что мне удалось сделать за одну неделю. Сейчас быстро перечислю: «Запись дуэта с Корнелией, запись дуэта с Лепсом, концерт в консерватории, пресс-конференция в газете «Комсомольская правда», примерка в магазине «Боско» для вылета на Чукотку теплой одежды, концерт в Останкино, репетиция в Останкино, фотосессия для журнала «ОК!», фотосессия для еще одного журнала с Ларисой Долиной». Еще на этой неделе я написал вместе с Настей Приходько ее финальную песню. В эту же неделю я дал интервью для журнала «Yes!» и, безусловно, ежедневно у нас проходило по нескольку занятий. Именно поэтому я и говорю, что у нас была концентрированная жизнь.
- У меня создалось впечатление и после «Фабрики», и после разговора с вами, что вы невероятный романтик. Это так?
- Как бы я сейчас не говорил, что «нет-нет, я такой жесткий человек, злой, прагматичный», но мне кажется, если вы послушаете мои песни, то они, конечно, все выдадут. Как бы я не пытался, не хотел стать более жестким, суровым, может быть...
- А вам бы этого хотелось?
- Ну да. Хотелось бы. Мне кажется, в жизни так проще. Тем более в шоу-бизнесе.
- А вот со стороны казалось, что вы - мастер самообладания, это так?
- У меня сейчас анализ своего состояния, всего, что происходило со мной во время «Фабрики». Недавно я ехал в машине, и что-то у меня не получалось, с кем-то я поссорился. Еду и понимаю, что мне так плохо, и вдруг я ловлю себя на мысли, что мне не было так плохо за всё время жизни в «звездном доме». Я на это время поставил себе внутренний блок на очень сильные, чувственные переживания. Так мне казалось. Я не могу сказать, что мне там было все время хорошо. Сложилось, правда, такое впечатление…
И ребята мне говорят, что у тебя там внутренняя, несгорающая батарейка, не садящаяся никогда. Дима Бикбаев любил пошутить: «Если у Марка есть настроение, то дневник будет хороший, а если у Марка нет настроения, то в дневнике и показывать нечего». Видимо, я слишком долго к этому шел. Слишком долго этого хотел и поэтому аккумулировал все возможные свои силы, свой потенциал. И старался в «звездном доме» не расслабляться, но у меня были свои моменты слабости...
- А как вы свои «батарейки» заряжаете, Марк?
- … Я даже сам задумался. Думаю, что заряжаю их во всем. Существует много способов подзарядки. Естественно, прежде всего, это общение с дорогими, близкими сердцу людьми. Иногда я люблю просто сесть за руль своего автомобиля, включить какую-то музыку негромкую. Или, может, громкую, наоборот, и куда-то ехать. И чтобы вокруг было большое пространство. Или я что-нибудь прочитаю интересное. Или подслушаю, или подсмотрю фразу, которая может меня заразить. Или послушаю музыку, которая тоже может вдохновить. Все подсмотренное, все увиденное, все подслушанное, все услышанное, все сказанное. И мне, и мною. И, естественно, любовь. Самые главные мои подзарядки.
- Замечательно.
- Вот так.
- Марк, скажите. Несколько странный вопрос, но я хочу его задать. Вы стали призером «Фабрики», вам досталось второе почетное место. Скажите, свою победу кому-нибудь из фабрикантов отдали бы?
- Свое второе место?
- Ага.
- Никому и никогда. И не потому, что я такой жадный. Или не потому, что я не хочу ни с кем делиться. А потому, что, мне кажется, все произошло по заслугам. И, несмотря на то, что со стороны, наверное, казалось, что мне все дается очень легко и что я весь такой мастер самообладания. Но, на самом деле, мне давалось не все так просто, как могло показаться со стороны. В жизни ничего просто так не дается.
- «Фабрика» закончилась. Это был определенный большой этап вашей жизни. Скажите, что дальше?
- Ну, если приземленно говорить, то дальше – большой тур, который начинается как раз с прибалтийских государств. И продлится, по-моему, очень долго, если я не ошибаюсь. Но во время тура, естественно, мы будем готовить сольные альбомы. Потому что Константин Меладзе будет заниматься продюсированием каждого из финалистов проекта. И, насколько я знаю, в его продюсерском графике я стою не в самой последней очереди. Я очень рассчитываю, что мы будем записывать мой альбом, возможно, мы когда-нибудь снимем мне клип.
Я понимаю, что не все зависит от меня. Все, что зависит от меня, я буду стараться делать, а это, прежде всего, писать хорошие песни. Это - держать себя в хорошей форме - голосовой, физической, умственной, внешней. Прекрасно общаться с людьми - я имею в виду прессу и журналистов. Потому что все это звенья одной цепи для артиста. Не знаю, показывает ли в Прибалтике канал «Муз-ТВ»… Если да, то зрители смогут увидеть реалити-шоу «Фабриканты на гастролях», которое будет выходить в эфир ежедневно. То есть съемочная группа будет ездить с нами по всем городам нашего большого тура. Так что последние события сможете узнавать.
И еще! Я хотел бы сказать, что все самые последние новости обо мне и все, что происходит со мной и какие-то песни, которые даже еще не вышли и не записаны, но есть какие-то эскизы, мои фотографии – в общем, много-много всего можно увидеть и услышать на сайте marktishman.ru. Сайт, который делают прекрасные девушки и который мне самому очень нравится -
www.marktishman.ru. Вот так.
- Замечательно. Будем иметь в виду. Сегодня мы уже имели честь познакомиться с этим сайтом и прочитать о вас там интересное. Марк скажите, ваши песни - это ваши переживания. Когда внимательно пытаешься понять то, о чем вы поете, то чувствуется очень сильный эмоциональный заряд. Скажите не жалко отдавать свои песни другим исполнителям? Не в обиду, конечно, Владу Соколовскому, но в Интернете была песня «Ближе» в вашем исполнении, мне кажется, вам она роднее?
- Знаете, я никогда не любил отдавать кому-либо свои песни, но так складывалась жизнь... Хотелось есть. Еще до «Фабрики» я продавал права на исполнение своих песен исполнителям. Их было не так много, это была одна группа на Сахалине. А во время «Фабрики» для меня было огромное счастье, что мой любимый современный композитор и поэт Константин Меладзе вообще оценил мои песни. По большому счету, идя на «Фабрику», я на это не сильно и рассчитывал.
Я человек, который в жизни очень мало кому может довериться на все сто процентов, потому что, прежде всего, думаю сам. Кредит доверия моего к Константину Меладзе настолько высок, что я на все сто процентов ему доверяю. Есть двое людей, которым я буду благодарен до конца своих дней, которые помогли сделать самый большой в моей жизни прорыв и мою еще детскую мечту помогли сделать реальностью! Это Константин Меладзе и Лариса Васильевна, продюсер «Фабрики». И поэтому, когда Константин Меладзе вызвал меня и спросил: «Марк, как вы относитесь к Владу Соколовскому?», я сказал, что прекрасно отношусь. Он спросил: «Не против вы будете, если он споет песню «Любовь как попкорн»?» Я сказал: конечно, не против. Я сам еще не знал, как я отнесусь к тому, что Владик ее исполнит. Но когда я услышал, мне очень понравилось.
Хотя, что касается песни «Любовь как попкорн», мне кажется, у нас получились совсем разные версии, то есть у меня она больше философская, такая песенка с иронией и с какой-то горечью, которую можно слушать, сидя где-нибудь в чил-ауте, вспоминая прошедшую любовь. А у него она совсем другая - без того второго дна, которая, может быть, есть в моем исполнении.
Что касается песни «Ближе к небу», которую Владик исполнил потом на «Фабрике», мне кажется, что он ее исполнил очень достойно. Сейчас формат радиоэфиров таков, что это исполнение Владом песни «Ближе к небу» гораздо более форматно. Может быть, в нем нет сумасшедшего надрыва, но, мне кажется, Владик ее исполнил абсолютно по-мужски. Мне кажется, что он превзошел себя – совсем другой Влад Соколовский. В песне «Ближе к небу» он дал такого красивого, мужского, но в то же время - не напрягающего, не давящего голоса тембра. В общем, я очень доволен. И совсем не ревностно отношусь к исполнению Владом моих песен. Просто никто другой моих песен не исполняет. И не знаю, будет ли исполнять. Пока что я хочу, конечно, написать для себя альбом.
- Марк, а кем вы хотели стать в детстве?
- У меня не было второго варианта, всегда хотел стать только певцом. В эти новогодние праздники многие друзья, когда меня поздравляли, кроме всех прочих слов, говорили мне: Марк, благодаря тебе мы поняли, что мечта осуществляется. И это меня очень трогало, когда они так говорили. Те люди, которые знают меня с самого раннего детства, видели, что я с детства бредил сценой. Просто с самого раннего возраста. Хотя я родился в очень далекой провинции. Я родился в городе Махачкале, где до Москвы, до шоу-бизнеса далеко. У меня в роду нет ни одного артиста, певца, никого, связанного с шоу-бизнесом, сценой, театром, чем-то, что хоть как-то приближено к шоу-бизнесу. И вот так потихоньку, потихоньку шел к своей цели.
А годы тоже шли параллельно. И люди мне говорили: "Марк, может, тебе стоит найти такую работу, которой ты смог бы зарабатывать хорошие деньги? Голова ведь у тебя варит. И вообще как-то устроить свою жизнь." Но внутри у меня свербело одно. С одной стороны, меня поддерживала вера многих людей, вера близких людей и друзей, знакомых, которые любили мои песни. Которые удивлялись и сокрушались, почему их нет в эфире радио, на телевидении. А с другой стороны, я понимал, что в моем окружении появляется другая часть людей, которые достаточно скептически относятся к этому, потому что уже взрослый парень...
А что дальше? Понятно, что шоу-бизнес - это так сложно. Шансы практически равны нулю. И я это понимал сам. При том все знали, как я с детства любил Аллу Пугачеву. И когда увидели, как Алла Пугачева спела со мной дуэтом, оценила мою песню «Я стану твоим ангелом» и пригласила меня на финал «Песни года»… То тут уже все поняли, что мечтать не вредно, очень даже полезно. Потому что мечты имеют обыкновение сбываться. И я тому - живое доказательство.
- Марк скажите, а вы сердцеед?
- Ну, разве свое сердце покушать люблю, а чужие - не знаю. Стараюсь очень бережно относиться к чужим сердцам. Хотя, как говорят умные люди, в связи с нынешними изменениями в моей жизни, сам того не ведая, каждый из «фабрикантов» входит в массовое сознание. То есть я могу уже кому-нибудь сниться, в чей-нибудь жизни я могу играть какую-то роль, сам того не ведая. Не знаю, можно ли это назвать сердцеедством. Надеюсь, что нет. Надеюсь, что более красивое, более доброе слово сюда подходит.
Вообще не хотелось бы мне быть сердцеедом. Лучше есть вкусную и здоровую пищу. А от сердец надо греться, ну иногда можно сгорать, как в одной моей песне поется. Что тоже неплохо! Мне кажется, что если сердце горит, то, по крайней мере, оно есть. Сердце существует, а это немаловажно. Это самое главное. Потому что самое страшное, что может произойти с человеком - он может продолжать жить, работать, но в тоже самое время он может однажды умереть, именно тогда, когда его сердце перестанет сгорать, гореть. Потому что до конца оно все равно не сгорит, пока живем - оно все равно будет биться.
- Скажите, а музыкальные кумиры у вас есть или, может, были, появились?
- Если говорить о западных исполнителях, есть для меня два непререкаемых авторитета - Стинг и поздний Адриано Челентано. Именно его несколько последние альбомов мне кажутся просто вершиной слияния стилей. Там у него, кроме поп-музыки, можно найти и джаз, и R’N’B, и блюз. Последние альбомы Адриано - это мои любимые альбомы, что касается западных исполнителей. Что касается отечественных исполнителей, там у меня странный набор… Мне очень нравится, как поет Лепс, я его очень люблю. Мне очень нравятся песни Розенбаума, потому что в них потрясающая философия, и его песни меня трогают всегда. И я просто преклоняюсь и обожаю Аллу Пугачеву. Тут даже объяснять не нужно, почему.
И в последние годы пристрастия, которые появились… Константин Меладзе и все его песни. Я помню свои ощущения, когда я впервые услышал по радио песню «Сто шагов назад» в исполнении Валерия Меладзе и «ВИА Гры». У меня такого не было уже много лет, я не понимал, как такая красивая песня попала в радиоэфир и вообще, как такое можно написать, сделать, аранжировать и так исполнить. Я понимаю, что такого второго человека нет. А еще очень люблю Земфиру. А вообще я всеяден в плане музыки. Я могу слушать все. Разные жанры, разные стили и направления. Но главный критерий - чтобы это трогало.
- Марк скажите, а за что вы Маркеса любите?
- Точно не за то, что корень моего имени совпадает с корнем его фамилии. Мне близка его сказочная метафоричность. С одной стороны, она простая, наивная и примитивная, а с другой стороны, в ней есть какая-то нереальная глубина. Не такая, что это глубокая мудрая мысль, а нереальная глубина. Это контраст - с одной стороны, это сказка, а с другой стороны, эта сказка заставляет тебя чувственно затратиться. Больше, чем любая какая-то серьезная история. Мне нравится тратить свои чувства и тратиться изнутри. А Маркес как раз заставляет это чувствовать. Своей какой-то наивностью, сказочной метафоричностью.
- Скажите, а песня «Наш танец», она автобиографична? Как-то связана с вами и Корнелией? Или это просто так совпали звезды, что вы спели ее вдвоем?
- Я не знаю, мне сложно сказать. Так эта песня легла на тот момент… В финале «Фабрики» трудно придумать какое-нибудь более адекватное исполнение и более адекватных исполнителей. Это с одной стороны. А с другой стороны – хорошая песня потому и хороша, что подойдет к любому моменту. Я думаю, для многих она стала символом этого финала. Ну, мне так хочется надеяться.
- А вы могли бы ее спеть с Приходько, с Богачевой?
- Если говорить о «Фабрике», то я мог бы ее спеть только с Корнелией, потому что нас очень многое связало, и мы до сих пор поддерживаем отношения и дружим. Нет, мы со всем дружим, но вот с Корнелией… у нас есть какая-то связь. Я уже много раз говорил об этом, почему я привязался к Корнелии и она привязалась ко мне. Если посмотреть на нас и наши биографии, то для этого есть очень много таких абсолютно простых, объективных, психологических причин, если посмотреть на ее семью и на мою семью.
- Вы просто как доктор Курпатов сейчас!
- Да, видите, не зря прошло общение с этим замечательным человеком, который сыграл определенную роль в моей жизни. Но, мне кажется, это вещи, которые понятны всем простым людям. Во-первых, мы с Корнелией люди, родившиеся на берегу Каспийского моря. И, может, вот эта южная солнечная энергия нас как раз и связала, а вовсе не музыка. Как поется в песне других авторов.
- Марк, а вы азартны?
- Ну, есть такое, да.
- А вы умеете вовремя остановиться?
- Смотря в чем. Если говорить об азартных играх, казино и прочее – я пока не могу позволить себе не остановиться. Но азарт, он ведь во всем. Что касается другого, то очень часто остановиться не могу.
- Рассудок отключается в какой-то момент?
- Да-да, есть такое.
- Безумству вы подвластны?
- Еще как.
- Страшный человек!
- Ну, наверное, и так тоже можно сказать.
- Марк скажите, а вы когда-нибудь были в Литве?
- Никогда.
- То есть это будет ваш первый приезд в Литву?
- Да, это будет мой первый приезд в Литву, в Латвию и в Эстонию. И я очень рад, что наши гастроли начинаются именно с прибалтийских стран. Потому что я очень наслышан о красоте городов - о Вильнюсе, Риге и Таллинне. И всегда очень хотел там побывать, просто не было возможности, повода, надо было найти время, чтобы поехать. Я, правда, не кокетничаю и не лукавлю, что очень рад, даже можно сказать - счастлив, что, наконец, увижу эти замечательные города.
- Марк, скажите, а поклонникам в ближайшее время ждать ваших новых песен, или продюсирования, или это все-таки сольная карьера? Понятно, что будет сольный альбом. А что будет дальше?
- Я не собираюсь заниматься продюсированием. Я не собираюсь заниматься композиторством, то есть писать кому-то песни. Мне кажется, что я гораздо больше, чем в какой-нибудь другой ипостаси, могу дать людям как артист и исполнитель. И вообще мне кажется, что сейчас наступает время не певцов, которые пели бы чужие песни. А время певцов, которые будут петь свои мысли. Потому что уже столько написано мелодий. И столько написано стихов. Если посмотреть тенденции во всем российском и мировом шоу бизнесе, мне кажется, время за личностями, которые будут петь свои мысли, свои чувства и свои переживания.
Я не говорю сейчас, что умрет тандем исполнитель - композитор, исполнитель - поэт или просто исполнитель, который будет петь прекрасно чужие песни. Нет, это все останется. Плюс к тому мне кажется, что как артист я могу сделать очень много. Я чувствую в себе эти силы. Надеюсь, что не зря.
Про меня многие говорят: «кого-то «Фабрика» чему-то научила, а Марку она дала только известность и популярность». Я с этим категорически не согласен. Потому что, например, своим достижением я считаю номер, который я сам придумал себе на песню «Ярким пламенем». До этого я не злоупотреблял придумыванием номеров для себя, а вот ту взял и придумал. И, по-моему, это было неплохо, по крайней мере, для меня - для Марка Тишмана. Также я придумал для себя номер «Я стану твоим ангелом», у меня появилась какая-то пластика рук.
Мне кажется, что в этом направлении мне нужно двигаться. И это не что-то выдуманное-надуманное. Это то, что действительно во мне бурлит, то, что во мне живет, и то, что надо как-то выразить. И кажется, что я близок к открытию своего языка. Тем более, что я что-то придумываю для себя на сцене, пишу для себя и пою, мне кажется, неплохо… порою… Поэтому на ближайшие десять – пятнадцать лет вижу себя как артиста.
- Скажите, а вы влюблены на данный момент?
- Самый сложный вопрос сейчас. Честно, я не могу разобраться в своих чувствах. С одной стороны, кажется, что влюблен, а с другой стороны, чего-то жду. Жду настоящей большой любви.
- У творческих людей часто бывает такое вот постоянное состояние влюбленности. Это вам близко? Или у вас конкретные чувства к конкретному человеку, а не какое-то очарование одной, другой, третьей?
- Нет, постоянное очарование одной, другой, третьей – это точно не про меня. Потому что у меня, если влюбляюсь, это серьезно и болезненно. Это просто как наваждение. Это непросто, всегда сложно и запутанно. А сейчас у меня какой-то странный период. Не могу понять. Честно, сам не могу разобраться. С одной стороны, я испытываю какие-то чувства к девушке. Прекрасной, наверное. А с другой стороны, я не желаю никого обидеть, жду большой настоящей любви, которая что-то в моей жизни перевернет.
- А ваша избранница должна быть умнее вас? Вам интересно было бы тянуться за ней? Это должен быть некий романтический аванс?
- Сложно сказать. Во-первых, слово «умный». Я до сих пор не определил для себя, что это значит. Про меня многие говорят, что я умный. Но при этом, несмотря на первые внешние впечатления, я не так много читал. У меня благодатная внутренняя почва, я воспринимаю все, как губка. А вот умные люди… Я, правда, сейчас не пытаюсь вести заумный разговор. Я не понимаю, что такое умный человек. Для меня, например человек, который в науке, который написал докторскую диссертацию, защитил ее и имеет докторскую степень философии – это не значит, что он умный. В моей избраннице должны быть какие-то качества, которых нет во мне, но которые я бы очень хотел присвоить и иметь в себе. И вот, кстати, опять та самая батарейка. И все-таки мне кажется, моя девушка не может быть глупой – это точно. А ее ум должен заключатся в какой-то связи с землей-природой, которой мне не хватает.
- Сложные задачи вы поставили перед своими поклонницами!
- А мне кажется, наоборот, это очень просто. Этот свет, он дан от рождения. Есть такие люди, в которых ты видишь, что в них прямо природа, земля, небо все в них.
- То есть ваша женщина должна быть земная, не небесная?
- Да.
- Не воздушная?
- Нет. Даже могу процитировать строчки из песни, которую я пишу: «В каждом раскате грома – сигнал о помощи. Кто же рассыпал небо в дебрях твоей души…» Вот. Там должно быть рассыпано небо.
- И последний вопрос, кем вы себя видите лет так через пять?
- Хотел сказать, «Марком Тишманом». А потом подумал, что «Марк Тишман» - звучит как не совсем мое, это не совсем я. Я могу сказать, кем я хочу себя видеть. Я не хочу очень меняться. Я хочу, чтобы вдохновение меня не оставляло. И чтобы мое сердце могло биться так же часто, как порой оно бьется сейчас. А во что это выльется и куда это выведет… Это скорее вопрос в соответствии этого образа каким-то тенденциям современной жизни. Жизнь, она ведь меняется.
- Спасибо, Марк, мне было невероятно приятно с вами пообщаться
- Спасибо огромное вам, Вероника, и всем слушателям «Русского Радио Балтия». Приходите на наши концерты. Потому что, кроме того, что я спою, я буду их вести. Я думаю, что будет интересно. Мы полны желания встречаться со своими зрителями. Мы полны задора, куража и азарта. Это первые концерты тура, а первые - они всегда особенные. Приходите и вы будете первыми особенными нашими зрителями.
Брала интервью ведущая музыкального эфира «Русского Радио Балтия» г. Вильнюс Вероника Максимова
Говорят, Марк выступил "ахрененно" и спел "Любовь как поп-корн", "Ярким пламенем" и "Я стану твоим ангелом". 
