Ездовое собаководство - одно из важнейших достижений человека, жившего на Севере. Ездовые шпицеобразные собаки встречаются на крайнем севере Европы, Азии и Северной Америки и на северных островах. Все авторы, писавшие об этих породах, в один голос утверждали, что без помощи собак, этого удивительного транспортного средства, человек не смог бы освоить огромные арктические пространства, «мир безмолвия», покрытый многометровой коркой льда и снега, с полярной ночью, длящееся более восьми месяцев в году. Для человека жить здесь означало возможность передвигаться.

Собаки, происходящие из северных областей делятся на четыре породы:
Сибирская лайка – хаски
Аляскинский маламут
Самоедский шпиц
Гренландская собака

Без собак не смогли бы прожить на «краю земли» очень многие народности: алеуты, инуиты, нивхи, чукчи, юкагиры – всех не перечислишь.

Историки полагают, что ездовое собаководство значительно старше оленеводства, во всяком случае, использование оленей для перевозки грузов и как верховых. Самая древняя находка охотничьей стоянки с остатками нарт, в которую запрягали собак, а также самих собак, была обнаружена в конце 90-х годов прошлого века на одном из Новосибирских островов и описана археологами Санкт- Петербурга. Углеродный метод анализа находок показал возраст 7.8 – 8 тысяч лет.

Благодарность к этому животному отразилась в мифах народов Гренландии, аляски, Чукотки и камчатки. Нет ничего удивительного в том, что в их верованиях собаки занимали значительное место, а у некоторых – являлись священными животными.

Селькупы верили, что свои собаки имеются у духов леса: по тому, как человек относится к собаке, духи судят о самом человеке. У этой народности было не принято оставлять ребенка одного в жилище: рядом с ним обязательно должна была находиться собака. Умерших собак они хоронили в сходных с человескими погребениях.

По представлениям ненцев, давших миру породу самоед, только шаманы и собаки могут видеть духов «Нижнего мира». Отношение к собаке было двойственным (как у западных крестьян к кошке) : это был домашний прирученный злой дух «нга», именно поэтому собака могла шаманить сама. У нее имелся «высший» хозяин – Вен Мир Мета Нгылико – «Собачий образ, носящий дух», обитавший в лесу. Луди-шаманы против него были бессильны, требовался посредник – собака. Те. Кто плохо обращался с ней, теряли над ней власть. Собака охраняла «дыру» между «Нижним миром» и миром человека.

У долган имелся обычай давать родившемуся ребенку имя собаки, чтобы дух болезни принял его за щенка.

Собака была для человека всем: и другом, и охотником, и защитником, и пастухом оленей (некоторые авторы полагают, что ездовые собаки помогали человеку пасти оленей на юге Чукотки, другие это отрицают, утверждая, что получив иную «специализацию», больше они не имели к оленям никакого отношения, а в качестве пастухов выступали другие породы – оленегонные). В трудную минуту – чего греха таить?! – собака давала чеорвеку не только теплую шерсть, но и мясо, шкуры, целебный жир.
Ни одна из арктических экспедиций не обходилась без собачьих упряжек.Особенно большое значене собачьи упряжки как наилучший (или единственно возможный!) вид транспорта имели для участников 2-й камчатской экспедиции, организованной в XVIII века, когда ряд мореплавателей и исследователей открывали и картографировали новые земли огромного края российских владений – от Камчатки до Чукотки и Аляски.

В 1742 году Семен Иванович Челюскин, штурман российского флота, прошел на собачьих упряжках 4 тысячи верст, чтобы достигнуть северной оконечности Азии. Стерлегов, Прочищев, братья Лаптевы, Овцын также прибегали к этому проверенному транспорному средству. Столетием позже полярная экспедиция Ф П. Врангеля использовала несколько сот голов ездовых собак. Фердинанд Петрович Врангель был первым, кто в 1846 году высказал мысль о покорении Северного полюса с помощью собачьих упряжек. Он даже опубликовал статью «Замечание о езде на собаках».

Конец XIX – начало XX веков вошли в историю человечества как «гонка за полюс»: кто первым достигнет Северного полюса? Это было время бескомпромиссной борьбы человека с враждебной ему природой, которую надлежало покорить. (Идеи о поиске более гармоничных отношений с ней появились к середине XX века.) В «гонку за полюс» - жестокое соревнование, где ставкой был приоритет первооткрывателя, а ценой – человеческие жизни, - включились американцы, норвежцы, англичане, русские…

Многие полярные исследователи оставляли о четвероногих друзьях хоть несколько теплых слов в своих мемуарах, однако, даже если они этого не делали, любые человеческие имена на географических картах Арктики являлись одновременно и памятниками ездовым собакам, разделившим с людьми все их тяготы и лишения: они перевозили грузы, почту и донесения.

Арктика перестала быть «неизведанной землей», а сделалась местом тяжелой напряженной работы – ученых, военных, промышленников.

Собаки никогда не были «бездумным» видом транспорта вроде вездехода – куда направишь, туда и пойдет… Наоборот, они обладали удивительным чутьем на опасность. Собаки чувствовали наличие трещин и полыньи под глубоким слоем снега, а также находили дорогу домой в совершенно безвыходных, как казалось ситуациях.

Конечно олени и собаки в качестве основного транспортного средства не были лишены недостатков. Олени разводились в зоне северной тайги, лесотундры и тундры, где растет ягель – их основной корм. Частично оленеводство и ездовое собаководство перекрывались, но собаки заходили в высокие широты значительно дальше. Их содержание было приурочено к местам ловли рыбы и охоте на морского зверя (то есть к морским побережьям и устьям больших рек), ведь им тоже требовалась еда! Обычно они питались отходами морского промысла или охоты. Основным припасом при переходах традиционно считалась юкола – сушеная рыба. (Засоленная, а потом вымоченная и высушенная, иногда квашенная – рецепты приготовления зависели от места обитания и традиций народов.) И собаки как один из пластичнейших в биологическом смысле видов – приспособились к этому. До сих пор кормление ездовых собак имеет свои особенности, основанные на их физиологических потребностях, несколько отличных от других пород. В короткое арктическое лето ездовые собаки, как правило были предоставлены сами себе – охотились на леммингов и других мелких животных или птиц.

Каково положение ездового собаководства в настоящее время? Лошадь стала возвращаться в деревню, когда выяснилось, что перевезти клок сена на расстояние в 5 км или вспахать небольшое поле с ее помощью рентабельнее, чем использовать технику. Необъятность северных просторов продиктовала другую закономерность: переезд, скажем, через всю Чукотку на собаках оказался проще в условиях дефицита бензина, чем использование «буранов». Рыбу на корм собакам можно заготовить самостоятельно, а завоз горючего часто не соответствует запросам населения. Так что собаки в упряжках бегают там по-прежнему, к тому же – на далекие, а не близкие расстояния. При этом не стоит идеализировать взаимоотношения человека и собаки, часто они зависят от личных качеств каюров: либо обращение с собаками бывает умелым и бережным, либо нет.

Если раньше люди ехали на север в основном за богатством, то теперь, окруженные своим искусственным техногенным миром, они ярче чем когда либо осознают себя частью природы и едут на «край земли» за красотой и покоем. «Что за дивную песнь пели в тот год гуси! Их трубный голос проникал в душу … сердце ответно трепетало. Это была песнь о мирном гнездовье, о подвигах на чужбине, о голоде и жажде. Песнь о черных больших болотах, низком закатном небе и о сияющем солнце. Сколько чудес таит в себе лагерный костер! Его жар растопит всякое недоброе чувство. Люди, сидевшие когда–нибудь у одного костра, связаны навеки», - писал сто пятьдесят лет назад американский писатель и художник Э. Сетон-Томпсон. И досих пор ликующее гоготание стаи гусей, пролетающих в туманном небе рано поутру или вечером, вызывает в нас странное томление, включая древние инстинкты – нам хочется последовать за ними.

Приарктический туризм – вот то основное направление, в котором аборигенные ездовые собаки могут обрести свое истинное назначение в XXII веке… Ездовых собак использовал в своих странствиях японец Наоми Уэмура, близко познакомился с ними российский путешественник Федор Конюхов. Оба не являлись специалистами в ездовом собаководстве, их главными целями была проверка собственных возможностей, достижение новых спортивных результатов и желание увидеть красоту дикой природы, но землепроходцы нового толка блестяще справились со стоящими перед ними трудностями.

Что же касается окультуренных пород, то они участвуют в гонках, проводимых регулярно; в эти гонки вкладываются немалые деньги. Не исключено, что гонки на собачьих упряжках вернутся в олимпийские виды спорта, и тогда ценность ездовых собак значительно возрастет. На зимних Олимпийских играх, проходивших в Солк-Лэйк-Сити (США), часть пути олимпийский огонь везли на собачьих упряжках.

Не стоит забывать и о той роли, которую добродушные и контактные ездовые собаки играют в реабилитации инвалидов (как детей так и взрослых) с нарушениями опорно-двигательного аппарата или центральной нервной системы: во всех развитых странах имеются программы подобной работы. Упряжки ездовых собак не просто катают людей с ограниченными возможностями, но и помогают им в самоутверждении.

Серия сообщений "преданные друзья":
Часть 1 - Акита / Акита Ину (Япония)
Часть 2 - Доберман (Германия)
...
Часть 12 - Сибирский Хаски (США)
Часть 13 - Интересные факты о собаках
Часть 14 - Ездовые собаки
Часть 15 - МИФЫ О СОБАКАХ
Часть 16 - Мифы о маленьких собачках
Часть 17 - самые-самые...
Часть 18 - Любите ли вы собак?
Часть 19 - Абсолютно удивительные фотографии собак от Tim Flach