Не верь, не бойся, не проси.
Живи - не майся.
Но повелось так на Руси,
Что от тюрьмы да от сумы -
Не зарекайся.

Наступит день и будет кров,
И будет пища.
Не разгадать значенье снов,
Не разобрать случайных слов
Душою нищей.

Наступит час - держи ответ
По воле Бога.
Кому служил, скажи, поэт?
Ты воспевал и тьму, и свет
В тиши острога.

Душа - извечный пилигрим,
Искала чувства.
Смеясь, слова стирали грим.
Ты сам любил и был любим,
Даря искусство.

На каждой площади толпа
Рукоплескала.
Но у позорного столба,
Познав веревку, голова
Вдруг замолчала.

И в наступившей тишине
Венцом печали
Неровной строчкой по стене,
Решеткой в скованном окне
Стихи звучали.

Стимулируя сами себя, ставим задачи.
Лабиринты отпущенных лет путают след.
Чей-то промах житейский - в зачет (как миг удачи)
Ну а сердце за милостыней – на парапет…

С адской силой взываем к Святым, гонимые Раем
Верим в Чудо, но опыт потерь, словно мозоль.
И безумно влекомы к тому, что часто ругаем,
В нашем мире униженный смех и возвышенна боль.

Чаще то, что приходит на ум - выходит нам боком,
Путь к успеху короче вдвойне с чьего-то пинка,
В свалках памяти ищем ответ и вдруг ненароком
Обнаружим в душе ледяной свежий след от конька…

В чём-то пёстром,
Потёртом о канавы и рвы,
Вновь пред сумрачной публикой Осень.
Пригубила бокал
Благовонной молвы
Со стволов мироточивых сосен.

Сизой птицей на длани-
Покорность в глазах,
Только перья со сгустками крови.
С редким гребнем терновым
В золотых волосах,
И улыбкой надломленной вдовью.

Заскорузлую ветошь
Откинувши прочь,
Воцарилась на жертвенном ложе.
Осиянной душой,
Рассечённой во клочья,
Вновь язвы зияли на коже.

Ложью пудры прикрыв
Повседневную жуть,
Распахнула крылатые плечи.
Желтизной отливала
Роскошная грудь,
Перезрелые выцвели свечи,

Лишь крикливая краска
Темнеть начала...
С нетерпеньем тем временем кто-то
Липкий слизывал пот
С воскового чела
Языком,незнакомым до рвоты.

Золочёным тавром
Полупризрачный торс
Долго слизни клеймили скупые.
Кнут со свистом
На сомкнутых бёдрах берёз
Бересту нарезал в лоскуты,

И разбрызгивал синь
По сутулой спине,
В пароксизме зависнув восторга...
Долговязые тени
Ползли по земле
Ближе к месту разнузданной оргии.

Чёрной розой ветров
Узловатых волос
Обнаружились пряди седые.
С индевелой щетиной
Лобызанья взасос
Оставляли на вые следы.

И слабела лоза-
На распятии-рук,
И лиловые смежились веки,
А уста,запекаясь
От нежности мук,
Лепетали:"Я Ваша навеки!"

Ей казалось,что боль
Далеко позади,
Истекающей жизнью под плетью.
И кружилась любовь
Из разверстой груди
На ветру разноцветною смертью.

Ты посмотришь в окно и увидишь деревья в снегу…
Поцелуи зимы так нежданны… Ты очень довольна…
Ты забудешь мечты о весне, о морском берегу,
И о дождике летнем, о пляже песчаном, о волнах…

Ты бежишь по сугробам, ныряешь в снега с головой…
Ты смеешься и хочешь поймать хлопья снега губами…
На лице оставляют снежинки узор нежный свой,
Обжигают тебя и в секунду же плавятся сами.

…Ты сидишь у окна, молча смотришь на зимний пейзаж…
Прикоснувшись к стеклу, ты растопишь узор звездно-снежный…
Ты грустишь… Ни стихами, ни прозой ты не передашь,
Как горит на губах поцелуй… Поцелуй самый нежный…

В жизни всякое может случиться,
Но я время не обвиняю.
Если сердце в ритме стучится,
Значит жизнь ещё ощущаю.

Только время быстрее несётся, -
С ним нет никакого слада.
Но наступит весна, всё проснётся,
Так чего же ещё мне надо?

Летом встретят берёзы-подружки, -
Я им тайны свои поверяю,
А заслышав голос кукушки, -
"Сколько лет..?" - спрошу и считаю.

Вот зима пришла разгулялась,
Вся в сугробах осени медь,
Вот царица-луна показалась,
Так чего же ещё мне хотеть?

И неба достичь захочу я,
И вечным огнём начертать,
Чтобы плыли по небу кочуя,
Слово Жить, Любить и Прощать.

В бутон сжимался звездный георгин,
На листья сыпал сумерек корицу,
Ерошил жаром крохкую землицу,
Затачивал подножье тени в клин.

Пронзал звенящий стрекозинный зной,
В сверканьи перламутрового спектра
Дрожащие от счастья гроздья ветра
Снимал с лозы непыльной, неземной.

На ягодах остался внятный след
Чередованья светлого и пятен.
Невзрачная туманность виноградин
Была сродни туманности планет.

Прервав пунктиром горизонта грань,
Сомкнулась сосен хрупкая надстройка.
Нагретый воздух – крепкая настойка –
Горчил и обволакивал гортань.

Стоспицее златое колесо
Остановившись, разом потускнело.
Подвижный глянец тополя задело
Дождя посеребренное крыло.

Кипела крупной пыли киноварь,
Преображалась сгустками коралла.
Лиловые побеги краснотала
Скрывали разгоревшийся фонарь.

Затихла ветвь, склонившись на ограду,
Безропотно уснула до утра.
И я уснул, и снилась мне жара,
Сумбурная, подобно листопаду.

Траракан из под стакана выбегает,
Прямо за руку за голую хватает.
Отгрызает эту руку, отрывает,
Под стакан с моей рукою убегает.

Как достал меня противный таракан -
Не возьму теперь без рук я свой стакан.
Вот поставлю я аркан на таракана,
Уж не будет вылезать из под стакана.

В одной очень далекой от нас стране, чрезвычайно далекой, жил один очень-приочень добрый мальчик. Он жил один и всех жалел. Такой добрый был. Всем поможет, всех погладит. Невероятно добрый. Добрее его никого не было. Все были злые. Как собаки. Ходят, глаза таращат. Доброго мальчика терпеть не могли. Он их погладить, а они его пинками. Злющие черти. Так и норовят какую-нибудь гадость мальчику учинить. А мальчик-то добрый, что он против них может. Тем более один. Ну и загнобили его окончательно. Собрались как-то вместе и стали совещаться, что бы еще такое мальчику учинить. И решили его зарезать. Насмерть. Пришли как-то к мальчику, когда он спал, и собрались его, спящего, резать. Но тут вдруг остановились. Спал мальчик и был он во сне так добр и прекрасен, что злые люди немножко подобрели. Что-то проснулось внутри них, какой-то свет пробрался в их злые души. Они смотрели на мальчика и улыбались. Никакое зло не могло победить добро. Смущенные и немножко подобревшие, они разошлись по домам, а на небе той ночью зажглись новые звезды.

А на следующую ночь добрый мальчик взял нож и перерезал всех злодеев. Потому что добро всегда побеждает зло.

Если бы электричество вышло из под контроля это был бы полный беспредел. Люди перестали бы выходить на улицу, а лесные звери переселились бы в хижины и пещеры, прогнав от туда снежного человека, его семью и однополчанина Колю, которого давно не было видно. НЛО, присев на лес, сказало бы: Хватит вам, ребятки. Насекомый мир разделился бы на 2 части: хобиты и нормусы. Эквивалентом воды стал бы огонь. Аналогом ферритовых отложений – гумус.

Не стоит допускать этого.

Контролируйте себя и электричество.

- Он красивый. Очень красивый.
- Только ему об этом не говори, а то он зазнается.
- Тогда я разобью ему губу и он снова станет страшный.
- А, ну тогда ладно.

Жила была девочка и у неё были чёрные глаза. У всех девочек глаза были голубые, а у неё чёрные, как ночь, которая не бывала в этих краях очень давно, потому что ночь не любила девочку, глазам её завидовала. И вот пошла черноглазая девочка на базар. а голубоглазая девочка , которая играла с голубоглазыми куклами у обочины закричала: "Дура! Какая же ты дура!" и кинула в девочку камень, а камень тоже не любил девочку, поэтому собрал все силы и стал таким метким, что угодил девочки прямиком в левый глаз, да не просто угодил, а выбил его. Все, кто это видел весело засмеялись, а черноглазая девочка заплакала своим единственным правым чёрным глазом и пошла домой.

А когда она шла через лес, то встретила голубоглазых девочек, которые играли в салочки, они тоже заметили её и закричали: "Уродина! Какая же ты уродина!" и толкнули её в кусты терновника. Терновник тоже не любил черноглазую девочку, поэтому со всех сил вцепился ей в лицо. Да не просто вцепился, а выцарапал ей оставшийся правый глаз.

И тут наступила ночь. Она пришла в эти края потому что больше не завидовала чёрным глазам безглазой черноглазой девочки. Ночь пришла на всегда, все испугались и заплакали своими голубыми глазами, а черноглазая девочка улыбалась, ей не было страшно, она не видела.....ничего.............

Дело было в поликлинике. Я ждала своей очереди к терапевту. А рядом был кабинет окулиста. В очереди сидит бабушка-божий одуванчик и жалуется на все свои болячки и попутно жалеет рядом сидящих. Она спрашивает девушку, только что пришедшую: "И ты тоже с глазками? Надо же такая красивая и с глазками!" Ответ девушки: " А что без глазок я бы была еще красивее?" Народ в обмороке.

,,

,

..\

.\

\.

....

.