Я в прошлой жизни был твоим пажом,
Ты – Королевой, той, что я любил…
А в этой – промахнулся этажом,
Да и названье улицы забыл.
У Ангелов есть правила свои –
Печать забвенья ставить на губу,
И мой поверил, что твоей любви
Я в этой жизни больше не найду.
Я и забыл, что значит для меня
Цвет синих глаз, и губ твоих тепло,
Да только сердце, образ твой храня,
Смириться с этим толком не могло.
А я спешил кому-то подарить
Слова, которые тебе лишь говорил…
Мрачнел отец: Кончай, сынок, дурить!
Когда от женщины я снова уходил.
Да я и сам от маяты без сил –
Боялся оставаться сам с собой,
И небо неосознанно просил,
В конце концов, мне подарить покой.
Но у судьбы совсем другой расклад –
Ей хочется по лезвию ножа,
Вот снова жизнь отброшена назад
По требованью сердца и пажа.
А просто ты, действительно, нашлась,
А я тебя, действительно, искал,
И в черном небе звездочка зажглась
Та, синяя, которую я ждал.
Казалось бы, о чем теперь жалеть…
Казалось бы, о чем еще мечтать,
Ведь мне опять в глаза твои глядеть,
Ведь мне опять одной тобой дышать.
Из жизни в жизнь любовь свою нести
Мне выпала счастливая стезя,
Но ты сказала, помолчав: Прости…
Нам дважды в реку все-таки нельзя…
У нас у каждого теперь другая роль,
И память о любви твоей храня,
Я не хочу, чтобы вернулась боль,
Которая убила Короля.
Я за тебя по-прежнему молюсь,
Но в этой жизни дорог мне другой,
Не жди меня – я больше не вернусь
К тебе любимой, но чужой женой.
… Мне долго будет нечего сказать
На эхо голоса, в котором: отпусти!
Я столько раз других учил терять,
Теперь учиться самому… Лети!
Две жизни спараллелив сгоряча,
Я рассмеюсь – да обе хороши! –
Та кончилась ударом палача,
А эта – одиночеством души…
Растает воск под перышком огня,
Я лучик света в небо отпущу…
Раз в этой жизни ты не для меня,
У Бога я о третьей попрошу.