А знаете почему ресепционисток называют секретутками?
Думаете из-за манеры одеваться или вести себя? Ни фига подобного.

Вот такой плакат появился на нашей рабочей кухне 10 минут назад



Орфографию лично фломастером правил зам. директора :)
Хотя, так даже более стильно получилось...

Меня сильно удивило, что предыдущий пидор стал пользоваться такой популярностью...
Ну раз так, напомню тогда еще об одном - он весь рунет обошел. Зато этого сам видел в метро года полтора назад. Это чучело было одним из массы культурных шоков, которые я пережил за месяц вынужденного хождения пешком.





интересно, это мне кажется или они и вправду похожи с предыдущим...

потом удалю
оригинал http://detolly.mylj.ru/101202.html?view=698450
публикую для тек, у кого не открывается.


1. Выходные прошли отлично в лучших традициях дачного отрыва. Были и шашлыки, и выпить-покурить, и каталки по лесу с озера за рулем чужой машины без прав и документов вообще.

2. С субботу на озере появился знакомый с неким мужчиной. Когда этот "мужчина" вышел купаться, весь пляж замолк.
Сначала появился приятель Саша, тот, что на фото слева. Сказал, что парковал машину и из соседней машины вышел "чорт". Сам чуть не умер от увиденого, скоро это чел придет купаться на пляж и придет наша очередь "умирать".
Мы забили, но он пришел.... и мы умерли.
Когда спросили Игоря, что ЭТО? Он сказал, что дружбан его, нормальный пацан, только немного со странностями. Не пидор, с девушкой живет. Ищет вторую жену с размером груди не меньше шестого. Для плотских утех и сексуальных извращений.

Вот собственно Саша и этот чОрт.
Глаза - татуаж. Брови - the same.
Губы - силикон + БЛЕСком намазаны!!!
Как вам сосочки-глазки?????



Клыки нарощенные тоже! Дракула епта! Саше походу даже стыдно стоять с ним рядом... :))))




Вот такая спина. Внимание на шорты!!!!!!! Хотя это больше шортеги!
Чорт сука здоровый качок.




Ближе-ближе бандерлоги....




Вот так пупсег купался... Как вам плавки? А ободочек? А ногти????? Акриловые ногти у него, да.





И поплыл лебедь...




Пупсег оступился.... ой-ой




Когда прошел шепоток тихий уже после "бляяяяяя" и "пиздеееееец" люди стали задаваться вопросом: "Зачем он это с собой сделал?"
Посло того, как я увидела вот это. У меня отпали все вопросы. ;)))

Были бы у него, хотя бы стандартные 15-17 см, все могло быть и по другому....

По ходу в черном мешочке у него между ног лежат 2 перепелиных яичка и сосиска "Малышок".





Как страшно жить и взаправду....

3. водительское.

Еду вчера на работу. Передо мной грузовой микроавтобус мерседес. На дороге ведет себя "как баба". Ну нафиг, думаю, не может быть женщина за рулем.
Нашла момент, обгоняю. Ебанаврот!
- мало того, что оказалась Ж
- она еще оказалась МОНАХИНЕЙ!!!!! Сидит такая в черном на голове, в черном вся...
- так еще эта (господи прости) сучка, разговаривала по мобильнику!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

А бабы - дуры!!!!!!!!!!!
А вот мне по барабану даже, если кто-то скажет, что это я сама тупая, а
все остальные умные.
Потому что это ни разу не так!!!!
Вот вам поучительная история о двух глупых бабах. Почти пьеса. ибо, в
ней 2 основных действующих лица: это
1) Я. Зовут меня Лида, фамилия неважно, потому что я 4 раза ее меняла, и
задолбалась сама запоминать.
2)Сема. Моя подруга. Почиму Сема? А потому что фамилие у ние Семенова.
Сема и Сема. Все
Итак, произошла вся нижеописанная шляпа 10 лет назад. Нет, стоп. Еще
предистория есть.
В детстве Сема была очень стремной девочкой. Ужас какой скромной. Это я
не от зависти говорю, потому что, типа, сама вся такая неотразимая во
всех лужах, а просто констатирую факт. А факт таков: Сема весила 30 кг.
(в 14 лет), была немного прыщава, не имела сисек, (тут, справедливости
ради, я скажу, что я тоже сисек тогда не имела, и не имею их и в свои
уже 28 с половиной лет), еще была немного горбата и тиха. И никто не
хотел ее не то чтобы е&ать, а даже за одной партой сидеть. И даже наше
главное чмо класса - третьегодник Женя, до девятого класса пердевший,
гад, с подливой - и тот не желал сидеть с Семой за одной партой. А и не
надо. С ней я всегда сидела. И дружили мы как блин в сказке.
А потом, когда мне стукнуло 17 лет, одновременно мне стукнула и моча в
голову. Потому что мне приспичило залететь и выйти замуж.
А Сему так никто не возжелал и не вожделел.
Прошел еще год. У меня родился сын.
Сему никто не хотел. И даже целовать. Никто. Не хотел.
Потому что, в своем стремлении хоть кому-то с пьяных глаз показаться
нимфой, Сема превзошла сама себя: она стащила у старшей сестры -
пахермахершы раствор для "химии" и разные краски, после чего на ее
голове почти не осталось волос. Не считая разноцветного тощего хвоста на
челке. Так что, как говорится, "я стока не выпью..."
А поскольку Сема была моей подругой - мне было откровенно все равно до
того, как она там выглядит, лишь бы рядом была.
И вот, на девятнадцатом году Семиной жизни произошло ЧУДО!!! Ее трепетно
полюбил Гарик из соседнего дома! И если вы думаете, что это был родной
брат Жени - &здилы из нашего класса, то вот и нет!!!!!
За этим Гариком я сама безуспешно бегала колбасой, пытаясь соблазнить
его своими сиськами а-ля "2 дверных звонка" и внушительной жопой. Ну и
всякими там бабскими уловками. И обломалась как говориться "ни па деццки
широко".
Гарик был высок и красив. У Гарика была Ауди А-6, папа-алигарх и
пятикомнатая хата с фонтаном, лепниной и прочими биде. Гарика хотели все
бабы в возрасте от 10 до 60-ти лет включительно. А Гарик полюбил Сему. И
забрал ее жить в свои апартаменты с фонтанами. У меня к тому времени не
осталось времени на черную зависть, ибо от меня по тихой грусти сбежал
муж. Как водится, к другой бабе. Так что на мне остался годовалый сын, и
куча суицидальных мыслей. А еще гора ползунков и обо$раных памперсов. И
не до зависти было.
И вот как-то я, в темпе человека-&ля-паука, ношусь по дому, стираю
всякую $рань, одновременно варю кашу, и качаю ногой кроватку с орущим в
ней дитем. И тут в недобрый час пришла Сема.
Пришла, значит, села так грустно на жепу, подергала себя за крысиную
челочку, и тихо молвила:
- Лии-и-ид.. Слушай.. Я это.. За советом пришла.. Мне б того самого..
Посоветуй, че такое можно сделать Гарику в постели, кроме того, шоп на
спине лежать, и ноги растопыривать как криведко? А то мне кажется,
назревает большой пе$т&ец. В плане, Гарик меня выгонит.. А я не хочу
домо-о-о-ой!!!!
Тут Сема заревела, и я ее прекрасно понимала: я б тоже не стремилась
домой, где живет маманя с отчимом, которые еще в 14 лет дали Семе пинка,
и выгнали на улицу за ненадобностью, после чего Сема несколько лет жыла
у соседки, и сестра, которой вапще все по барабану. И после Семиного
переезда к Гарику, вся семья дружно сменила дверные замки, и выпила на
радостях пузырь бормотухи.
Не переставая бешено размешивать в кастрюле кашу, и стуча ногой по
кроватке, я на автомате выдаю:
- Сем, а ты ему сделай минет со льдом!!!
Сема вытерла красный нос челкой, перестала плакать, икнула, и спросила:
- А это как?
Как-как.. А я по чем знаю? Ляпнула, блин, а теперь думай чего ответить..
откуда я, блин, знаю - как?? Я что, гейша чтоли? Ну, думаю, щас че-нить
выдам, на отвали моя черешня... И выдала:
- Ты это.. Короче, делай минет. Гарику. Поняла, да? И вот ты, главное,
не давись, не блюй, и секи момент, когда он кончить намылиться. Ну,
откуда я знаю, когда он кончит? Сем, спроси у него сама - он тебе
скажет. И вот он скажет тебе: "Ща, кончу!" - и тут ты хватай лед
(припаси заранее), и прижми ему к яйцам! &ля буду, он этого никогда не
забудет. И скажет тебе спасибо!
В одном я была права.. Гарик этого НИКОГДА не забыл..
Итак, выдала я ей эту фигню про минет со льдом, и благополучно забыла.
Ровно на сутки.
Потому что через день раздался звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит
Гарик. Враскоряку. Лицо - скосорыленное. Смотрит недобро. И в его карих
очах угадываеться желание немного набить Лиде лицо.
Левой рукой Гарик держался за стену, а в правой держал за шкирку Сему.
На Семе было веселое желтенькое пальто с капюшончиком, из-под которого
виднелась буро-зеленая челка, прикрывающая фингал, и снизу висели две
ножки-ниточки в зашнурованных ботинках. Сема висела, и, судя по всему,
страдала.
Я прикинула член к носу, что Гарик зашел явно не чаю с кренделями
испить, и отошла на шаг назад, прикидывая пути к отступлению.
Гарик слизнул капельки пота над губой, выкатил глаза, и взревел как в
жепу раненый джигит: "ОНА???????????"
Сема мелко-мелко закивала и нервно дернула ножкой.
Гарик уставился на меня, и снова взревел:
- НА%УЯ ТЫ, $УКА ТАКАЯ, МЕНЯ ПОКАЛЕЧИТЬ РЕШИЛА???? КОГДА ЭТО Я УСПЕЛ
ТЕБЕ В ПЕ$&У СОЛИ НАСЫПАТЬ?? ОТВЕЧАЙ, СКОТИНА!!!!!
На всякий-який, я пропищала:
- Идите оба на фиг! Я кормящая мать-одиночка, меня нельзя расстраивать и
бить, и ваще мне пора идти!
С этими словами я попыталась закрыть дверь, но не тут-то было!!!
Гарик выставил вперед правую руку, с зажатой в ней Семой, чем помешал
мне произвести сие действие, а у Семы от неожиданного удара дверью
свалился с ноги зашнурованный ботинок. И пропало сознание.
Поняв, что отступать некуда, я решила уж выяснить, за что меня сейчас
будут бить. А в том, что меня сейчас побьют - я и не сомневалась блин ни
разу даже.
И Гарик рассказал следующее:
- Прихожу я сегодня домой. Раздеваюсь. Иду в душ. Выхожу. Захожу в
комнату, а там это пи$&а лежит на кровати, и мразотно так лыбится (тут
последовало энергичное встряхивание Семиной тушки, отчего у нее свалился
и второй зашнурованный ботинок). Говорю: "Че смешного увидела?" А она
мне: "Игорешечка мой сладенький, не желаете ли вы минету праздничного, с
проглотом?" Я так о%уел, и говорю: "Конечно, хочу!" Лег на кровать, яйца
развалил, ну и говорю ей:"Хряпай!" Та давай мне шляпу слюнявить.
Слюнявит, и через каждые 10 секунд спрашивает: "А ты скоро кончишь уже?
" Говорю ей: "Ты, давай, не разговаривай, а минет делай. А то вапще не
кончу. А как кончать соберусь - я тебе обозначу, значит.. " Лежу,
разлагаюсь, чую, сейчас кончу. Ну и сказал.. Сдуру, &ля..
Тут Гарик сморщился, снова покрылся потом, и заорал:
- И ТУТ ЭТА $УКА СРАНАЯ ДОСТАЛА ИЗ-ПОД КРОВАТИ ЗАМОРОЖЕННУЮ КУРИЦУ,
КИЛОГРАММА НА 2 ВЕСОМ, И СО ВСЕЙ ДУРИ УЕ&АЛА МНЕ ЕЙ ПО ЯЙЦАМ!!!! ПЕРЕД
ТЕМ, КАК СДОХНУТЬ, Я НА АВТОМАТЕ ДАЛ ЕЙ ПО Е&AЛУ, И ОТКЛЮЧИЛСЯ!!!!!!!!!
ДУМАЛ, ЧТО УЖЕ НАВЕКИ!!!!!! А ТЕПЕРЬ ОТВЕЧАЙ, ГНИДА, ЗАЧЕМ ТЫ ЕЙ ЭТО
ПОСОВЕТОВАЛА?????
&ля-а-а-а-а.. Я не знала, че мне ответить.. Сказать про "минет со льдом"
я не могла. Хотя, наверняка Сема меня уже сдала как стеклотару..
И тут очнулась Сема, и из-под капюшона прошелестело:
- Лид.. У нас льда не было.. Я подумала: какая разница, главное чтоб
холодное было.. Я сначала окорочком хотела, а его тоже не было..
Прости...
Шелест пропал...
... С тех пор прошло почти 10 лет. Сема давно уже не помнит как выглядит
Гарик, растит красавицу-дочку, выучилась на стилиста, причем, делает
сейчас неплохую карьеру, выглядит Сема сногсшибательно, не девка, а
королева, мне до нее как до Киева раком..
Но до сих пор фраза "минет со льдом" вызывает у нас нездоровый ржач, а
иногда и понос. Естественно, тоже нездоровый и непредсказуемый.
А теперь плюньте мне в рожу те, кто скажет, что бабы - не дуры!!!!!!!! А
потом посмотрите на себя в зеркало...


оригинал http://smi.presscom.org/23673.html

- хело, из ит руссиан ембасси?
- иес, хелоу ит ис руссиан ембасси!
- гуд, ембасси воркинг тодай?
- но, ембаси из клозет тодай!
- вай ембасси клозет?
- бикаус ит из хуйлидей!
- ху ю?
- ху я?!!
- иез, ху ю?
- Ай ам руссиан ембассадор б..я!

у меня кота зовут Сцуко. Мама думает, что это японское имя.

> > 1 апреля
> > Хозяин пропадал где-то три дня. Я в это время был прикован цепью к
батарее и умирал от голода. Сегодня он вернулся пьяный и сказал, что о чем-то там с кем-то добазарился и завтра сдаст меня на мясо. Потом пошел в ванную
играть в кораблики, напевая "Что тебе снится, крейсер Аврора-". Там и уснул
вместе со своим крейсером. Проснулся в шесть вечера, пнул меня мокрой, мыльной ногой и сказал, что утром пошутил насчет мяса, все-таки первое апреля.
Поцеловал в нос.

2 апреля
Сегодня вечером к хозяину приходили его друзья: Ашок Тураганян, Гена
Трансформатор и Паша Целлюлоид. Поэтому весь день мы посвятили покупке
продуктов-В магазине "Все для животных" - именно там хозяин обычно
покупает еду для себя и своих друзей. Вечером все напились и начали играть в игру "Каменное лицо". Это когда участники садятся за стол без штанов, а кто-нибудь залезает под стол и делает всем по очереди минет. Задача игроков - по лицу угадать, кто именно сейчас подвергается оральной атаке.
Водил, разумеется, я. Когда же это все кончится!

7 апреля
Ничего не помню. Очень болит попа-

9 апреля
Сегодня пришел по почте заказанный хозяином в на каком-то голландском порно-сервере плакат. Мы наклееили его над кроватью. На плакате изображен доктор Мартин Лютер Кинг в полный рост, а внизу написано "Ты сможешь! Скажи
НЕТ! алкоголю и наркотикам". Хозяин куда-то отлучился на двадцать минут,
вернулся с бидоном самогона и рюкзаком, набитым всевозможными наркотиками.
Долго со всем этим разговаривал, но "НЕТ!" почему-то так и не сказал.

10 апреля
Ура! Сегодня к хозяину пришла девушка. Вот было бы здорово, если бы она вышла за него замуж, тогда хозяин остепенился бы и стал нормальным. А то я уже так устал выносить эти надруга-.ладно, не важно. Они закрылись в одной из комнат и включили приятную романтическую музыку. "Ну и слава богу!", - подумал я - "Наконец-то у нас будет семья, уют-все как у людей". Однако внезапно Мадонну сменил вокалист группы Коррозия Металла с песней "Люцифер" (альбом "Компьютер-Гитлер"). Ну а после песни "Ритуал сожжения трупов" в дело вообще вступил электронный шизофреник Aphex Twin с композицией, написанной им далеко не в самый стабильный период. Дверь комнаты распахнулась и оттуда выбежала девушка, которая тут же начала судорожно натягивать на себя сапоги и шубку. Следом появился хозяин:
- Верочка, постойте, куда же вы? Вы бы знали, как сильно изменилась в лучшую сторону моя жизнь, когда я начал поклоняться сатане! Я нашел работу, купил машину- Тут вдруг зазвонил телефон, хозяин снял трубку:
- - Да. Да, я. Как и договорились - сегодня ночью на кладбище. Ну конечно, как можно без человеческих жертвоприношений! Двух девственниц я уже
достал, крови думаю на всех хватит. Громко хлопнула входная дверь, и Верочкины сапожки быстро-быстро зацокали по лестнице.
- Учись, Федя! - протянул хозяин, довольно щурясь, - ни одна еще до утра
не осталась. Вот что значит старая школа!

11 апреля
Весь день хозяин просидел на корточках в ванной под холодным душем, распевая "Земля в иллюминаторе-Земля в иллюминаторе-Земля в иллюминаторе видна-". Когда я попытался обтереть его полотенцем (простудится же), он засмеялся и сказал, что сдал свой головной мозг в аренду маленьким роботам из зубной пасты. Я позвонил Петру Алексеевичу, старенькому врачу-психиатру, и попросил его приехать. Петр Алексеевич осмотрел хозяина, покачал головой и отсыпал сто сорок зеленых таблеток - сказал принимать по одной в день. Когда врач ушел, хозяин одним махом съел все таблетки и отправился на работу. Вернулся поздно вечером, надел коричневое платьице и белый передник школьницы восьмидесятых, завязал на шее пионерский галстук и принялся мастурбировать под песню Аллы Пугачевой "Речной трамвайчик".

12 апреля
Катались на каруселях, потом пошли в бордель. Очень болит попа-

13 апреля
Хозяина завербовали в "Гербалайф". Он нацепил на грудь громадный, идиотский значок и пытается всем вокруг впарить какие-то баночки, набитые таблетками. Мой бывший хозяин называл таких людей пушерами. Накормил меня противным белым порошком и сказал, что завтра я похудею на десять килограмм. Куда уж дальше, я итак выгляжу как логотип Бухенвальда. Вечером пошли на сходку гербалайфовцев. Танцевали голышом вокруг костра, славя основателя компании. Сожгли живьем двух врачей из Минздрава.

14 апреля
Уговорил хозяина бросить "Гербалайф". Он согласился, позвонил своему новому шефу и сказал, что выходит из игры. Вечером приехали два жлоба и долго пытали хозяина утюгом. Хозяин не сдался.

16 апреля
Приходил Гена Трансформатор, принес апельсины и абсент. Хозяин налил мне целую миску этой зеленой гадости, сказал что лекарство. Действительно, напоминает смесь валерианки и семидесятиградусного тархуна. Я выпил, а через час уже раскачивался на люстре, крича "Силиконовые ослики умирают стоя!!!". Потом выпрыгнул в окно и полетел в сторону зоопарка. Там изнасиловал пони и надавал по морде бегемоту. Дальше все как в тумане, воспоминания идут отрывками. Помню ночной клуб, вспышки стробоскопа, новую бутылку. Блюю на диск-жоккея. Затем - вместе с Богданом Титомиром весело смеясь бьем ногами мальчика, рекламирующего "Растишку". Отстреливаюсь из маузера от маленьких роботов из зубной пасты. Следующий кадр: стоим с Богданом посредине азербайджанского рынка и кричим "Слава России!". Гулкий удар монтировкой по голове. Вся жизнь проходит перед глазами, длинный тоннель, свет. "Ну и что мы теперь, Федя, будем с тобой делать?", - задумчиво спрашивает Аллах.
Очнулся я в ванной со связанными ногами и кляпом во рту.
Рядом сидел пьяный хозяин и загадочно улыбался. Очень болит попа-

17 апреля
Все утро пил огуречный рассол. Тостер нас предал! За мной следят со спутника. Придется всех убить-

18 апреля
Вечером, лежа в кровати, болтали с хозином по душами.
- Федя, а кого бы ты хотел трахнуть больше всего? - спрашивает он.
- Алису Селезневу, - отвечаю я не задумываясь.
- Вот как? И я тоже- - мечтательно протянул он, шлифуя пилочкой
ухоженные ногти. Ночью хозяин разговаривал во сне. Наиболее часто произносил слова "Робот Вертер" и "содомия". Сдается мне, вечером насчет Алисы Селезневой
он слегка покривил душой.

19 апреля
Хозяину захотелось экзотики - он надел блондинистый парик, вызывающее кружевное платье и чулки с подвязками. Затем накрасил губы и глаза, взял элегантный розовый веер и пошел на концерт Rammstain.

20 апреля
Весь день обзванивал городские морги, выяснял, не поступал ли к ним обезображенный мужской труп с розовым веером в заднице. Нет, говорят, с розовым не поступало, а вот с черными и голубыми - аж целых пять штук привезли. Вечером в непотребном виде домой заявился хозяин, сказал с порога
"Это было незабываемо!" и улегся спать в прихожей.

23 апреля
После концерта Rammstain хозяин стал серьезно сдавать. Сегодня, например, нарядился в милицейскую форму и целый день крутил нижний брейк на полу под
музыку из детских мультфильмов. Начинал он с "Облака, белокрылые лошадки"
и "Чунга-чанга", а закончил "Голубым вагоном". Потом подошел ко мне,
пристально посмотрел в глаза и сказал металлическим голосом: "Друзья зовут
меня Мерфи, ты зови меня РО-БО-КОП!".

25 апреля
Хозяин все больше и больше меня пугает. Сегодня он наклеил над верхней губой черненькие, тонкие усики и оделся в нацитскую форму. Я, конечно, понимаю что фетишизм - это клево, но не настолько же. На меня он нацепил женский сарафанчик в зеленый горошек и парик с двумя косичками. На стене хозяин повесил черный флаг с красной свастикой, а сам сел за стол и включил в розетку прибор для выжигания по дереву. Причем во время всех этих манипуляций он напевал "Жгли ей губы, рвали волоса. Ни-че-го им Таня не сказала, только немцам плюнула в глаза". Спросил меня, не хочу ли я поиграть в партизанов? Я ответил, что не хочу.

28 апреля
Вчера вечером хозяин читал мне вслух на сон грядущий "Преступление и наказание" Достоевского. Там какой-то студент думал-думал и додумался до того, что взял топор и замочил старушку за копейки. Короче поучительная такая книга о вреде высшего образования. А сегодня весь день хозяин был в приподнятом настроении, полировал лезвие своего любимого топора и напевал сочиненную им еще в детстве песенку "Сатана наш рулевой!". Вечером куда-то ушел, вернулся лишь поздно ночью, уставший и с большим мешком за плечами. Мешок был доверху набит мелкими монетками. Я спросил хозяина, откуда у него столько мелочи? "Нашел!", - загадочно ответил он, аккуратно вытирая тряпочкой кровь с топора.

29 апреля
Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Из отпуска вернулся Даня,
Мой настоящий хозяин. Он оставлял меня на месяц этому уроду, директору сорок седьмой средней школы. Бедные детишки- А я сегодня возвращаюсь домой! Ура!

30 апреля
Очень болит попа-

Вадим Петрович выдернул из пачки новый лист белоснежной бумаги и занес над ним маркер как нож. Бумага лежала на столе, готовая к своей участи. Заныла печень. Вадим Петрович отшвырнул маркер, положил на лист громадную желтоватую пятерню, секунду помедлил, а затем резко скомкал листок и щелчком отправил его на пол. Там уже лежало несколько десятков белых комков. Вадим Петрович долго смотрел на них. - Вот! Буттер! — наконец провозгласил он в тишине кабинета, вынул носовой платок и бережно протер лысину, — Буттер! Очень хорошо. Он деловито взял маркер, выдернул из пачки новый лист, но замер.
- Хрен там. — сказал Вадим Петрович, — Не поймут. Русское надо. Надо-надо-надо... — он постучал маркером по листку, — Василек! Бред. Лесное! С какой радости? Луговое! Опять. Йо-о-оханный...
- Вадим Петрович натужно потер мясистыми пальцами багровые пульсирующие виски, — Надо что-то новое. «Новое»!
Вадим Петрович размашисто вывел на весь лист «новое». Задумался. Скомкал бумагу и отправил ее на пол.
- Вечернее. Утреннее. Луговое... Вот привязалось! Замкнутый круг. Масло «Замкнутый круг»! В писклявом хохоте затрясся лежащий на столе мобильник и поехал, жужжа, к краю.
- У аппарата. — сказал Вадим Петрович.
- Ало! Вадим Петрович! Это Скворцов! — хрюкнуло в трубке, — Докладываю: ну как бы первый цех реально пущен! Со вторым как бы маленькая проблема. Ну там канализация не это, короче, стоки надо как бы по-уму делать. Я как бы сейчас говорил с водоканалом...
- Стоп! — рявкнул Вадим Петрович, — Я должен выслушивать все это?
- Ну, как бы отчетность. — растерянно сказала трубка, — Возникли незапланированные как бы финансовые...
- Ты крадешь мои деньги?
- Нет!! Я потому как бы и...
- Тогда какого рожна ты крадешь мое время? Рассказываешь про каждый гвоздь? Кто директор — я или ты?
- Я, Вадим Петрович...
- Почему у меня должна болеть голова из-за твоих проблем?
- Виноват, Вадим Петрович...
- Я тебе уже сто раз говорил — меня это не интересует! Деньги я даю. Пустишь завод, принесешь мне смету.
- Виноват, Вадим Петрович...
- Вот так лучше. — смягчился Вадим Петрович, — Ты слово придумал?
- Вадим Петрович, я как бы...
- Да или нет?
- Я как-то... Тут как бы столько дел... Жена придумала, ну как бы, вроде чтоб «Солнечное»...
- Солнечное?
- Солнечное. Как бы.
- Солнечное. Зачем?
- Ну... — замялся Скворцов, — Масло оно ведь как бы желтое, ну и солнце вроде... Нет?
- Кретин! Масло желтое когда прогорхлое! Или слишком жирное! А у меня будет масло белое! Четыре миллиона евро! Желтое! Ха! Охуительное будет масло, понял?
- Понял, Вадим Петрович, буду как бы думать.
- Чтоб до вечера десяток вариантов! Не можешь сам — тряси жену! Кого хочешь тряси, хоть водоканал! Работягам своим объяви — кто найдет хорошее слово, дам денег. Пусть думают пока цеха монтируют!
- Трудно это, Вадим Петрович, — неуверенно сказала трубка.
- Думать трудно?
- Как бы, слово придумать трудно.
- А его не надо придумывать! Все слова уже придуманы тыщу лет назад! В русском языке миллион слов! Надо из них взять одно. Готовое. Простое и понятное. Ферштейн?
- Ферштейн, Вадим Петрович. Но как бы не знаю даже. Вот было бы в русском языке три слова — мы бы с вами сели и выбрали... А когда миллион, тут как бы професионал нужен. Этот, как его... Писатель какой-нибудь. Или поэт что-ли как бы...
- Поэт! Ты знаешь хоть одного поэта во всей Щетиновке?
- Ну в Щетиновке как бы может и нет... Хотя как бы двести тысяч жителей... Но в Самаре-то наверняка!
- Все дела брошу, поеду в Самару поэтов ловить!
Снова кольнуло в печени.
- Не долби мои мозги. — сказал Вадим Петрович, — К вечеру с тебя десять вариантов. Ауфвидерзейн! — он нажал отбой. Снова взял в руку маркер, положил перед собой чистый лист, закрыл глаза и попытался представить пачку хорошего масла. Это удалось. На пачке даже виднелась надпись. Вадим Петрович попытался разглядеть название, оно было неразбрчивым, из трех букв.
- Луч? — произнес Вадим Петрович, — Мир? С закрытыми глазами хотелось спать. Вадим Петрович снова сконцентрировался на пачке, но у той вдруг выросли тонкие ножки, и она резво убежала, неприлично виляя кормой.
- Сука! — огорчился Вадим Петрович. В кабинет заглянула Эллочка.
- Минералочки, Вадим Петрович? — спросила она.
- Слово придумала?
- Роза.
- Что — роза?
- Масло «Роза». Такой цветок красивый.
- Йо-о-оханный... Элла, значит вот что — достань мне телефоны каких-нибудь поэтов! Я не знаю, писателей!
- Креэйтеров?
- Чего? Да, типа того.
Эллочка вышла.
- Солнечное. — сказал Вадим Петрович, — Свежее. Здоровое. Вкусное. Мажется хорошо. Размазня! Мобильник зашелся в истерике. Вадим Петрович поднес его к уху.
- У аппарата!
- Вадим Петрович! Я как бы тут звонил в Москву брату, он сказал что теперь принято как бы всякого рода водку и закуску называть фамилией с двумя «эф»...
- У меня ни одной «эф» в фамилии.
- У меня есть. Я готов фамилию предоставить как бы.
- Масло «Скворцофф»?
- Как бы да.
- Скворцофф?
- Скворцофф...
- Ф-ф?
- Выходит, как бы так...
- Думаешь? А когда я тебя, ф-ф, завтра выгоню и поставлю какого-нибудь ф-ф-Козлова? Мы с ним этикетки будем перепечатывать? Ф-ф?!
- Вадим Петрович! Вадим Петрович! Вы как бы меня не поняли!!! Я же совсем не это имел!!! Я имел наоборот — сделать вашу фамилию!
- Мою фамилию?! На масло?!! Ты с ума сошел, придурок?!
- Так может вам лучше было бы не масло производить, а...
- Ты еще меня бизнесу учить будешь! Ты еще мне расскажешь что производить! Вон пошел!! К вечеру десять вариантов!!
- Уже как бы восемь! — торопливо сказал Скворцов.
- Двенадцать!!! — взревел Вадим Петрович и со злостью брякнул мобильник на стол.
В кабинет впорхнула Эллочка с листком бумаги.
- Нашла, Вадим Петрович. Фирмы по дизайну, рекламе и слоганам. Одна в Щетиновке и шесть в Самаре. Вадим Петрович хмуро посмотрел на листок.
- Данке шон. Эллочка тихо вышла. Вадим Петрович набрал номер в Щетиновке и прислушался. В эфире долго щелкало и постукивало, словно переговаривалась стая дятлов, затем раздались первые гудки и трубку подняли.
- Масс-техноложи-консалтин-групп, добрый день? — с придыханием откликнулась девушка, умело придавая каждому слову учтиво-вопросительную интонацию.
- Главного к аппарату. — хмуро пробасил Вадим Петрович.
- Как вас представить? — проворковала девушка.
- Заказчик.
- Минуточку, переключаю. — мяукнула девушка, крепко зажала трубку ладошкой и развязно крикнула, — Вась, возьми! Ва-а-ась!
- Ало! — раздался высокий мужской голос. — Вы по поводу визиток? Не привезли пока, ждем, попробуйте перезвонить после обеда.
- Стоп! — рявкнул Вадим Петрович. — Ты директор?
- Я. — неуверенно ответила трубка, — А вы?
- И я директор. — сказал Вадим Петрович. — Есть разговор. Заказ.
- После обеда. Адрес знаете? — и трубка забубнила привычной скороговоркой, — Улица Партизана Глухаря, дом один. Он там один. Это от вокзала на четвертой маршрутке до конечной, там прямо до напорной башни, в проулок, по доскам через канавку, увидите гаражи — это Красноказарменная, а слева...
- Стоп. — сказал Вадим Петрович. — Жду у себя в офисе через полчаса. Бульвар Труда, здание Мэрии, четвертый этаж, «Фольксбуттер».
- Оп-па... — сказала трубка.
- С собой документ. На кого пропуск выписать?
- Э-э-э... Цуцыков. Василий Цуцыков.
- Пока будешь ехать — начинай думать. Ситуация такая — нужно название для масла. Но не простое. Самое лучшее название. Масло новое, сливочное, охуительное. Название должно соответствовать. Ферштейн?
- Я вас понял.
- Жду.
* * *
Василий Цуцыков оказался тощим человеком лет тридцати пяти, с узким лицом в золотых очках. В руках он нервно сжимал багровую кожаную папку, удивленно косясь на мятые бумажки, раскиданные по кабинету. Длинные волосы были схвачены сзади резинкой. Голубой, огорченно подумал Вадим Петрович, впрочем, какая мне разница? Он кивнул на свободное кресло. Цуцыков сразу расстегнул папку и вынул лист бумаги, исчерканный авторучкой. Вадим Петрович жестом остановил его. Крикнул Эллочке «кофе гостю!», вынул свою визитку и кинул ее вдаль по столу. Цуцыков взял визитку обеими руками.
- Сметана Вадим Петрович. — прочел Цуцыков торжественно, — Телефон какой длинный, это Москва?
- Это мобильный, — Вадим Петрович кивнул на трубку, — Через Германию. А теперь слушай меня внимательно, объясняю один раз. Цуцыков поерзал талией в кресле, сложил ладони и замер.
- Мне пятьдесят пять. — задумчиво начал Вадим Петрович, — У меня небольшой замок под Кельном, жена, две любовницы, две дочки и сын в Америке. Мне ничего не надо. Ферштейн? Вообще ничего. Можешь такое представить? Цуцыков вежливо покивал.
- Когда я уезжал, у меня было столько денег, сколько ты в кино не видел. Цуцыков вежливо покивал.
- За мной охотились такие люди, которых ты никогда не увидишь. Цуцыков застыл с полуулыбкой.
- Теперь уже не увидишь. Столько лет прошло, все поменялось. Я вернулся чтобы делать в России бизнес. Ты слышал, что в Щетиновке строится завод масла?
- Конечно! — Цуцыков энергично кивнул.
- Я был на выставке в Бельгии. Купил самого нового оборудования на четыре миллиона евро!
- Это если в рублях... — Цуцыков задумался и стал чесать лоб над очками. Вадим Петрович щелкнул пальцами, привлекая внимание.
- Четыре миллиона евро только оборудование! Я построил завод. Я поднял и перестроил пятьдесят коровников. Я буду выпускать масло. Охуительное русское масло! Такого нет даже в Германии! А в Щетиновке будет! Ты сам откуда? Наш, местный?
- Родился в Щетиновке. — закивал Цуцыков, — Окончил Самарский университет с красным дипломом.
- Хорошо что местный. — удовлетворенно кивнул Вадим Петрович. — Есть маленькая проблема. Нужно название. Но не просто название. Самое лучшее название для масла. Мы тут думали, думали... Нужны свежие силы.
- Я готов! — Цуцыков вскинул голову и посмотрел Вадиму Петровичу в глаза. — К какому сроку?
- Вчера. — сказал Вадим Петрович.
- И все-таки?
- Третью неделю бьемся. Завтра я улетаю. Сегодня к вечеру надо решить. Деньги — не вопрос. Дам сколько попросишь. Хоть сто евро, хоть триста, хоть пятьсот.
- Полторы тысячи... — пискнул Цуцыков и испуганно вжал голову в плечи.
- Сколько-о-о??! — Вадим Петрович медленно поднялся во весь свой рост и навис над столом, — За одно-единственное слово?!!
- Такая цена. — пробормотал Цуцыков.
- Одно слово!!!
- Разработка бренда!
- Одно слово!!!
- В Самаре три тысячи! В Москве пять! Наверно...
- Ты не в Москве!!! — рявкнул Вадим Петрович. Заныла печень. Вадим Петрович устало опустился в кресло.
- Да какая разница? Дам и полторы, только придумай.
Цуцыков важно поправил очки. Вошла Эллочка и поставила перед ним дымящуюся чашку, а перед Вадимом Петровичем — бутылочку французской минералки и бокал. Вадим Петрович жадно опрокинул бутылочку в бокал.
- Читай, что у тебя готово? Цуцыков элегантным жестом поднес к лицу руку с листком. Точно голубой, подумал Вадим Петрович.
- Доярушка! Вадим Петрович с омерзением помотал головой:
- Вот только не надо этого совка! Этих всяких, блин, ударница — доярница — красная заря, без этого! Прошлый век! Масло новое, охуительное, для простых русских людей. Ферштейн?
- Огонек?
- Йо-о-оханный...
- Василек?
- Тупо! Так и я умею! Это обычное название, а мне надо самое лучшее! Чтоб человек прочел этикетку и остолбенел — вот оно, наконец! Мечта всей жизни! Не пройти мимо! Ферштейн?
- Весна?
Ну точно голубой, подумал Вадим Петрович и начал пить минералку.
- Ласточка?
- Насрала. Прямо в пачку.
- Свежесть?
- Зубная паста.
- Луговое?
Вадим Петрович поперхнулся и посмотрел на Цуцыкова.
- Да с какой радости «Луговое»?!
- По ассоциации. Коровы-то на лугу пасутся.
- Но на лугу навоз, а не масло? Ты был на лугу?
- Солнышко.
- Думали уже. Понимаешь... Как тебя?
- Василий Цуцыков.
- Понимаешь, Василий, название должно быть сильное! Звучное! Могучее! Мощное!
- Тайфун?
- Тьфу.
- Гольфстрим?
- Да заткнись! Слушай: вот у нас было такое предложение — «Буттер». Буттер — по-немецки «масло». Обсудили — не подошло. Почему?
- Понятно почему. Получается масло-масляное.
- Идиот! Просто нужно русское, мать твою! Русское! Ферштейн?
- Лебедушка? Вадим Петрович вздохнул и перевел тяжелый взгляд на бокал. Бокал выдержал, не рассыпался.
- Соловушка?
Вадим Петрович демонстративно разглядывал толкающиеся пузырьки минералки. Сроду не было голубых в Щетиновке, думал он.
- Пастушок?
- Может сразу «Петушок»? — перебил Вадим Петрович.
- Хорошая идея! — обрадовался Цуцыков.
- Пошел вон!
- Как? — растерялся Цуцыков.
- Пешком! Вон отсюда, гомик волосатый! Элла, проводи!!
Дверь за Цуцыковым закрылась. Вошла Эллочка и унесла нетронутую чашку кофе. Вадим Петрович снова положил перед собой чистый лист. «Русское» — написал он на нем и задумался. Зажужжал телефон.
- У аппарата. — сказал Вадим Петрович.
- Ало! Это как бы Скворцов. — раздалось в трубке. — Соловушка.
- Что-о-о?
- Как бы «Соловушка».
- Теперь директор у меня пидор. — вздохнул Вадим Петрович. — Что ж ты, дурень?
- Жена придумала как бы. А я вот что подумал, может так и назвать как фирму — «Фольксбатер»?
- Объясняю. Уже сейчас одному объяснял. Название нужно а — сильное, б — русское, г — необычное, е — охуительное. Ферштейн?
- Будем думать, Вадим Петрович. А стоки оказались как бы в порядке! Ничего не надо переделывать.
- Так хрена ли ты мне голову морочил?! — Вадим Петрович отбросил телефон и снова взял в руки маркер.
- Масло «Медведь». — заявил он после долгой паузы. — Это уже хорошо. Это не соловушка. А еще масло «Русская тройка»!
Он торопливо заскрипел маркером. Перечитал написанное — и бросил листок на пол.
- Старо и скучно! — объявил Вадим Петрович. — Новые идеи нужны. Элла! Элла! В кабинет заглянула Эллочка.
- Элла, принеси книг что ли каких-нибудь. Газет. Самых любых! Идеи нужны! Эллочка исчезла. Заверещал телефон.
- У аппарата. — сказал Вадим Петрович.
- Вадим Петрович! Это Цуцыков! Можно Вам перезвонить куда-нибудь чтоб не через Германию?
- Нет!
- Хорошо! Я придумал русские названия!
- Говори.
- Русская тройка!
- Пфу ты...
- Это не все! — заторопился Цуцыков, — Есть еще лучше! То, что вам надо!
- Давай, не томи.
- Королевское! — объявил Цуцыков.
- Хм. Королевское?
- Мне тоже очень нравится! — оживился Цуцыков.
- Королевское — вот это уже разговор. Неплохо, неплохо. Очень даже неплохо. Хм... А что? Масло «Королевское»! Нет, не пойдет.
- Почему? — огорчился Цуцыков.
- Платформа «Короли» и село «Короли» в тридцати километрах. Подумают что оттуда масло. А масло наше, щетиновское.
- Может так и назовем: «Щетиновское»?
- Неаппетитно.
- Наше масло?
- Глупо.
- Масло «Новое»?
- Неоригинально. Масло новое, а название старое. Что там у тебя еще?
- Царь-масло.
- Это как это?
- Ну, есть царь-колокол, царь-пушка, а у нас будет царь-масло!
- Царь-масло? А ты о бабах думал? Как будут наши бабы в магазине спрашивать? Дайте пачку «царямасла»? Ты о бабах вообще когда-нибудь думаешь?
- Масло «Зверь». Вариант: «Зверь-масло».
- Невразумительно. Еще?
- Ну в общем пока все. Ничего не подходит?
- Продолжай думать. У тебя уже получается. Чтобы к вечеру...
- Вот! Царское! — перебил Цуцыков. — Раз «Королевское» не подходит. Дайте мне пожалуйста пачку «Царского масла»! А?
- Брось. — поморщился Вадим Петрович, — Оборудования на четыре миллиона евро! У царя столько не было. Не надо царей! Не надо совка! Не надо показухи, «Березка», «Медведь», «Русское поле». Не на экспорт делаем! Пока. Для себя, для своих. Наше, новое, охуительное масло! Нужно яркое, неожиданное название! Ферштейн? Включи фантазию! Хватай самые безумные идеи, не стесняйся! И больше думай о бабах! Вадим Петрович отложил мобильник и шумно вздохнул. В кабинет аккуратно вошла Эллочка. Она несла поднос, на котором высилась груда книг и газета. Вот молодец девка, подумал Вадим Петрович, умница, даром что Мисс-Самара. Масло «Элла»? Маслоэлла. Дайте пачку маслаэ-э-э... Блевать. Вадим Петрович осмотрел стопку. Сверху слоями были накиданы одинаковые пестрые томики в тонких обложках. Вадим Петрович развернул пирамиду корешками к себе. Алексей Алексеев: «Приключения Пещеристого», «Дело Пещеристого», «Пещеристый наносит удар», «Вход для Пещеристого», «Выход для Пещеристого», «Пещеристый возвращается», «Гильотина для Пещеристого», «Опознание тела Пещеристого». Вадим Петрович яростно смахнул томики на пол и вытянул наугад книгу в солидном черном переплете. Приоткрыл и засунул палец между страниц. Затем распахнул и поглядел куда попал. «ПОЛИПЪ — древнiе называли такъ каракатицу или спрута». Вадим Петрович глянул на обложку. Так и есть, словарь Даля, третий том. Потянулся за газетой. Районная многотиражка. «Новости города — у приезжего задержаны наркотики». «Сетка-рабица оптом и в розницу». «Чудеса «Зеленой аптеки» или как мы помирились с простатой».
- Йо-о-ханный... — крякнул Вадим Петрович, отшвырнул «Щетиновскую звезду» и вновь распахнул томик Даля. — «ПОИЗРЕБЯЧИЛСЯ — старикъ, ужь и не помнитъ ничего». Остро заныла печень. Вадим Петрович смахнул на пол все, что было на столе. Глухо брякнул поднос. Рассыпчато прозвенел бокал. Да черт бы вас всех, подумал Вадим Петрович и стукнул кулаком.
- Элла! Маленькую!
В кабинет заглянула испуганная Эллочка.
- Вадим Петрович, но вам же...
- Делай что я сказал!
- Вадим Петрович... — в голосе Эллочки были слезы.
- Неси! — рявкнул Вадим Петрович. Через минуту перед ним стояла стопка водки и бутерброд с сыром. Вадим Петрович опрокинул стопку и удовлетворенно зажмурился. Заверещал мобильник.
- У аппарата.
- Это Цуцыков! — выпалила трубка, — У нас все готово. Отличное название!
- Ну?
- Масло «Афродита»!
- Кто такая?
- Древняя богиня. До Христа жила.
- Не надо древнюю, масло новое, свежее.
- Ну она симпатяга такая, голая, фигуристая... — Цуцыков был обескуражен.
- А масло при чем?
- Согласен. Есть еще варианты! Аннушка. Маруся. Женечка. Сашенька.
- Вот пидарас. — поморщился Вадим Петрович, — Ну сколько раз повторять? Четыре миллиона евро! Небывалое, охуительное масло! Еще есть варианты?
- Ну... Масло «Носорог».
- Не понял?
- Носорог. Почему-то вдруг. Ну это уже так... Напоследок уже, устали наверно.
- А я при чем?!
- Извините. Больше не повторится.
- Это все?
- Нет, еще есть. Маслоежка.
- Масло «Маслоежка»?
- Вариант: масло «Гладкая жизнь».
Вадим Петрович вздохнул и покрутил пустую стопку.
- Вы там совсем уже устали или ты трахнутый на всю голову?
- Ну есть конфеты «Сладкая жизнь», ну а тут мы подумали что масло...
- А если я пурген начну производить?
- Ну в общем пока все. Вариантов нет. Ничего не подходит?
- Приезжай в офис. — сказал Вадим Петрович. — Будет мозговой штурм. Вадим Петрович отложил трубку и покатал стопку по столу.
- Элла! Вызови всех в офис. Скворцова. С женой! И этого, чернявого... И... — стопка выскользнула из-под руки, упала на пол и кратко щелкнула, — Да черт с ними со всеми!!! Никого не зови!!! Бутылку водки и пожрать!! Курицу!! Свинину!!! Сало!! С перцем!! В кабак! Гори оно все...
* * *
- Вася, мля, ты меня уважаешь? — спрашивал Вадим Петрович, наклоняясь через дощатый столик к самому лицу Цуцыкова, чтобы перекричать оркестр.
- Ув-важаю, Вам-Прович. — отвечал грустнеющий Цуцыков.
- Тридцать лет назад все пацаны Щетиновки знали кто такой Вадик Сметана! Понял? Уважали!
- Угу... — кивал Цуцыков, — А может и назвать «Фольксбуттер»?
- Да погоди, Вася-йо. — морщился Вадим Петрович и тряс его за плечо, — Все знали Вадика Сметану! И в Королях знали! Боялись! И в Самаре слышали!
- Угу... — кивал Цуцыков, — А может переоборудовать цеха на сметану?
- Мля! — стучал кулаком Вадим Петрович, — Вася, пойми! А потом — перестройка! В Москве знали меня! По всей стране знали, суки, кто такой Сметана!! Сметане все можно! Я любые проблемы решал! Вот только название придумать не могу. Знал бы что такое будет — ни на хрен бы не покупал оборудование за четыре миллиона на этой сраной распродаже!
- Угу... — кивал Цуцыков.
- А вот голубых в Щетиновке сроду не было. — вдруг вспомнил Вадим Петрович с огорчением, — Ты чего в пидоры пошел, Вася?
- Сам ты пидор! — взвизгнул Цуцыков, — Я женат с семнадцати! У меня трое по лавкам! Попробуй их прокормить этими сраными визитками и рекламками! Фирма крошечная! Я и Светка! Доходы — во! — Цуцыков сжал кукиш.
- А че волосы не стрижешь? — опешил Вадим Петрович.
- Мля-я-я-я-я!!! — вскинулся Цуцыков.
- Тихо-тихо! — Вадим Петрович миролюбиво помахал желтой пятерней и налил еще по стопке, — Хорошо что не пидор. Уважаю. Придумай мне слово, Вася. Пять тысяч дам!
- Не знаю-ю-ю я-я... — Цуцыков мотал головой и Вадиму Петровичу казалось что он вот-вот заплачет. Они чокнулись и выпили.
- Вася, все просто. Масло охуительное. Нужно чтобы человек почувствовал это всей душой! — Вадим Петрович постучал ладонью по печени. — Ферштейн?
- Охуительное масло. — неожиданно трезвым голосом сказал Цуцыков.
- Не понял?
- Охуительное масло. Чего думать-то!
- Так нельзя! — испугался Вадим Петрович.
- Иначе никак.
- Так нельзя! — повторил Вадим Петрович. Цуцыков скорчил неожиданно дикую рожу:
- Сметане все можно, Сметане все можно! — передразнил он, но Вадим Петрович смотрел сквозь него, вдаль.
- Охуительное масло. — он налил стопку до краев и опрокинул в рот, — Ну, Васька! Ну, гений! Профессионал! Че ж ты раньше-то молчал, сука?
- Дизайн я сделаю. — сказал Цуцыков, — Тут уже не надо выпендриваться, белая пачка — черные буквы. Словно железная рука схватила печень и сжала, начала крутить внутри живота, как выкручивают из грибницы боровик. Подкатило к горлу. Зал кабака закружился и улетел, со всех сторон навалилась желтоватая темнота.
- Вадим Петрович!!! — закричал Цуцыков.
* * *
В белых коридорах госпиталя Хольденштрау Вадим Петрович впервые почувствовал себя безнадежным стариком. За год — три операции. Лазерная терапия, горы таблеток на тумбочке... Иногда жена пересказывала ему новости из России. Небывалая популярность у населения, золотая медаль на фестивале российских продуктов. Налажены поставки в Москву. Выстроен новый корпус. Скворцов стал почетным членом Лондонского клуба. Госдума продолжает обсуждать поправку к законопроекту о цензуре названий, но мнения снова разделились. «Фольксбуттер» подает в суд на щетиновскую «Велину», выпустившую пакеты быстрого приготовления «Нехуевый супчик», но суд не признает плагиата. В Самаре выходит первый номер журнала «Нехуевые ведомости». В Москве открывается центр туризма «Охуительный сервис». В Англии начат выпуск реппелента от комаров «Факофф». Вадима Петровича все это давно не волновало. И когда доктор Вильдер сказал, что надежды нет, Вадим Петрович не почувствовал никаких эмоций. А когда доктор Вильдер предложил заморозиться в жидком азоте пока врачи не научатся лечить цирроз, Вадим Петрович лишь вяло кивнул.
* * *
Очнулся он в большом светлом зале, лежа в кресле странной конструкции. Сознание будто разом включили. Вадим Петрович посмотрел на себя и увидел, что одет в обтягивающий костюм салатового цвета. Раздались аплодисменты. Вадим Петрович вздрогнул и увидел прямо перед собой шеренгу солидных людей, одетых в обтягивающие деловые костюмы. Со всех сторон поблескивали объективы камер. Наконец один из присутствующих важно шагнул вперед, вытянул ладонь и произнес:
- Позвольте зачитать невъебенно торжественную ноту вежливости от Пиздатого президента Охуительного Союза Мировых Государств! Мы охуительно рады приветствовать возвращение к жизни охуительно первого человека, пробывшего в жидком азоте семьдесят пять нехуевых лет! Да здравствует наша охуительная медицина! Заебись, блядь! И шеренга зааплодировала.
c Леонид Каганов 22 февраля 2002, Москва-Роскон-Москва Часть текста набрана на мобильном телефоне «Нокия-9110»

Горы. Чувак катается на горных лыжах.
Экипировка. Очки. Все понты.
Спускается с горы, летит на бешенной скорости, не справляется с управлением, летит с горы как колобок, попадет в столб подъемника....
Лыжи в щепки....палки в стороны....лежит, зубы выбиты, ноги руки поломаны и улыбаясь во всю морду:
"Эх...бля... всё равно лучше чем работать!")))

Случилось так, что у девочки Маши уехали родители на все выходные. Ну она и устроила вечеринку дома. дело уже за полночь, все поднабрались, и тут Маше захотелось секса. Стало быть, подходит она к какому-то молодомучеловеку:
- Молодой человек, давайте с вами поближе познакомимся?
- Ну чё, можно...
- А пойдём, я спальню покажу...
Заходят в спальню, тут Маша начинает делать человеку минет. А сама пьяная, ну и давай засыпать. Молодой человек её, естессно, будит
- Маша, Маша!
Маша просыпается и, пробормотав "да-да, щас", продолжает характерные движения головой.
Так происходит несколь раз, потом оба засыпают, причём Маша с болтом во рту.
Утро, внезапно появляются родители, а дома бардак, везде пьяные тела.
-Ну, ничего, молодые ещё, неопытные, пить не умеют.
Заходят в спальню, а там спит их Маша с каким-то парнем всё ещё держа во рту член парня.
Родители в шоке:
- Маша! Маша!!!
Маша, возобновляя характерные движения головой:
- Да-да, щас-щас-щас...

Он: На так что договорились?
Она: Ага, в 5 часов напротив кинотеатра.
Он: Ок. ;-)
...
Он: Слушай чувак, щас иду на первое свидание, что лучше взять гандоны или цветы или то и другое?
Он: Бляяяяяяя! Это не тебе, окном ошибся!!!(((((((((((
Она: Бери гандоны.:-)

Серёга Gadzila (03:33 PM) :
Еду 90км/ч по населённому пункту. Вдруг вырос как из под земли гаишник и со счастливым лицом просит меня в машину. Сажусь, вижу радар с ноутбуком, мне показывают видеосьёмку. Да... думаю... попал... на 30км/ч это дорого. И тут меня осенило.
- А програмное обеспочение для ноутбука у вас лецинзионное?
-?
Гаишник с большими удивлёнными глазами молча отдал мне документы. Ещё через час я был дома...

Мозг состоит на 80 процентов из жидкости, и мало того, что она
тормозная, так многим еще конкретно не долили...

открылось такое место:
http://www.superbeach.ru/
но это фигня...
там вечеринки проходят и в объяве вечеринок следующая фраза:
Вход для девушек с 4 размером груди и ростом от 175, мужчин ниже 170 и геев со стажем не менее 2 лет и золотой evrocard - БЕСПЛАТНЫЙ!

Москва, Рублевское шоссе, инспектор ДПС останавливает Бентли, превышение
скорости трехкратное, Бентли останавливается, приоткрывается наглухо
тонированное стекло.
Гаишник под козырек:
- Инспектор Петров, ваши документы.
из Бентли высовывается рука с пятитысячной купюрой, инспектор прячет ее
в нагрудный карман.
Г. Всего хорошего, постарайтесь больше не нарушать...
из окна появляется следующая купюра того же достоинства..
Г. И,
будьте внимательны, через два квартала еще один экипаж....
снова пятитысячная...
Г: вглядывается в номер машины, - Я здесь работаю вторник/четверг с 8
утра и до 15:00, я ваш номер запомнил, в эти дни можете ездить
спокойно...
снова купюра в пять тысяч..
Г. Счастья, здоровья Вам, умных детей, успехов в бизнесе, чтоб собака на
конкурсах побеждала и т.п.
снова рука с купюрой...
Инспектор некоторое время стоит в замешательстве, затем
прокашливается и
произносит... "а теперь СТИХИ!!.
Пушкин. Белеет парус одинокий."

Когда времени мало тут уж не до дружбы. Только любовь.

- ну че, поехали из этого леса? че стоим - то?
- Леночка, ну понимаешь, в карбюраторе конденсат..
- б..я, у тебя пежо на инжекторах, а мой натуральный цвет - каштановый! поехали, говорю!

Солнечные лучи робко скользили по стенам берлоги. Медведь проснулся и сладко зевнул. Ему не нужны были часы, он и так знал, что уже шесть утра. Приняв душ, Медведь плюхнулся на стул и, налив сок, уставился в окно. Его давняя привычка не завтракать по утрам раздражала Белку, которая приходила каждый день, чтобы убрать в берлоге, выстирать и выгладить бельё, приготовить обед.



Приходы Белки создавали иллюзию присутствия женщины. Только иллюзию.

Медведь вздохнул и помял пальцами заколку для волос, которую обнаружил в ванной. Кошка всё время что-то теряет и забывает. Заколка - самая мелкая из потерь, о которых он знал. У Кошки пропадали ключи от квартиры, украшения, билеты, зонтики. Он снова посмотрел на заколку и бросил её в мусорное ведро.

Медведь не хотел, чтобы у него оставалось что-то на память о Кошке. Они не увидятся снова. Вернее, Кошка больше не придёт, пока он сам её не позовёт.



Так она сказала вчера, выбежав из квартиры и хлопнув дверью. Медведь ей не поверил. Она уходила регулярно, раз в месяц, но потом снова возвращалась, и всё повторялось снова.



Медведю даже нравились сцены, устраиваемые Кошкой. Каждый миг она жила, как в последний раз, всё делала навсегда. Медведя веселили её приступы нежности и вспышки ненависти. Ему было приятно ласкать её гладкое тельце и прятать ладонь в светлых локонах.



Зачем Кошка к нему пришла? Ведь дверь в берлогу была закрыта!

Медведь закрыл дверь и опустил жалюзи давно, сразу после ухода Тигрицы. Он всегда знал, что Тигрица уйдёт. Он знал об этом уже тогда, впервые увидев её в своем лесу. Уж слишком она была хороша. Слишком подходила под те стандарты женской красоты, которые он, Медведь, составил в своих мечтах об идеальной спутнице. Она была восхитительно хороша.

Медведь захлёбывался от счастья, когда Тигрица была рядом. Он - большой и неуклюжий, он - гибкая, стройная и невероятно красивая.

Медведь был хозяином леса. У хозяина должно быть всё самое лучшее. Тигрица была лучшей.



Вместе с Тигрицей в берлоге поселился страх. Медведь боялся. Он боялся днём, ночью, во сне и наяву. Засыпая, Медведь прижимал гибкое тело Тигрицы к своему боку, просыпаясь, лихорадочно искал взглядом её огненную шевелюру.



Медведь панически боялся потерять свою Тигрицу.

Она же хитро жмурилась и обещала быть рядом.



Тигрице не нравилась старая берлога, в которой было слишком тесно для её маленького Тигрёнка. Тигрице не нравились звери, окружающие Медведя.



Директор Лев был объявлен идиотом и сменен на Лиса. У второго директора оказался скверный характер и на его место пришел старый приятель Шакал. Скоро в окружении Медведя были только те звери, которых позвала Тигрица.



Она была знакома со всеми, кто мог или должен был появиться в их жизни. И вот уже звери идут за помощью не к Медведю, а к Тигрице. Ну и что, что Медведь судил по справедливости?

Теперь суд вершит Тигрица. Как она скажет, так и будет. А Медведь... Медведь строил берлоги, ходил в соседние леса, договаривался о помощи, поддерживал других и делал запасы. Только иногда его взгляд задерживался на маленьких зверёнышах, резвящихся на лугу.

Он так сильно желал, и он так сильно боялся сказать Тигрице о малыше. У Тигрицы уже был свой Тигрёнок. А у Медведя была Тигрица.



Небо не рухнуло. Никто не умер. Просто однажды Тигрица попросила его уйти.

Медведь собрался и ушёл в старую берлогу.

Всё стало как прежде. Только теперь часть леса принадлежала Тигрице. Нет, ему не было жаль потерянный лес, не было зла к предавшим его зверям, он просто не мог поверить, что снова один. Закрывшись в берлоге, Медведь кричал и стонал от любви и ненависти к Тигрице. Как же безумно он её любил! Как же безумно он её ненавидел!



И вот тогда он закрыл свою дверь, чтобы, придя к нему, Тигрица не смогла вернуться. Он ждал, что она попросит разрешения вернуться. Она не просила.



Улетали дни. Любовь к Тигрице свернулась клубочком и спряталась в уголке огромного сердца. Пустоту в душе заполнила ненависть. Смысл жизни Медведь видел в том, чтобы наказать обидчицу. Нужно только время, а оно у Медведя было. Медведь умел ждать.

И как же она умудрилась пробраться к нему в берлогу?! Словно вода, она просочилась в узкую щель в дверях и, замурлыкав, выгнула спину, едва Медведь прикоснулся к её тельцу. Кошка была молода, хороша собой и восхитительно нежна.



Сначала Медведю нравилось, когда она приходила. Кошка давала советы о вещах, в которых Медведь разбирался лучше неё. Медведь слушал и снисходительно улыбался. Кошка любила поумничать, а потом, свернувшись клубочком на его коленях, сладко уснуть.

Однажды она хотела остаться, но Медведь насупил брови и выставил её за дверь. Кошка фыркнула и ушла, как обычно, навсегда, на неделю. Она любила возвращаться, устраивая целые спектакли. Медведь делал глубокий вдох и раскрывал ей свои объятия.



Кошка мурлыкала и обволакивала его своей нежностью. Как и все кошки, она любила, когда её ласкали. А однажды Медведь потрясённо застыл, когда Кошка вдруг поцеловала его глаза.

Вот тогда-то Медведь и признался, что он - хозяин леса. Кошку это не впечатлило. Она лишь пожала плечами и продолжила болтовню о том, как сегодня на работе устала, с кем встречалась, и что весь день думала о Медведе.



Шло время. Медведь не знал, нужна ли ему Кошка. Он опасался, что Кошки вырастают и становятся Тигрицами. Но Кошка ни о чём не просила. Она просто была рядом. Она мурлыкала, нежась от его прикосновений, и шипела, когда он убирал руки.



- Я люблю тебя... - услышал Медведь однажды ночью.

Решив, что он уснул, Кошка прошептала признание и засобиралась домой.



Утром Медведь уехал в соседний лес, а, вернувшись, увидел Кошку, глотающую слёзы. И оказалось, что Медведь вовсе был не готов. Она могла превратиться Тигрицу. А вторую Тигрицу он бы не стерпел. Он не обещал ей быть рядом.

Медведь лишь пообещал иногда приходить и помогать. Кошка потрясённо подняла на него глаза и молча ушла.



Спустя время пришло СМС, чтобы Медведь не волновался. Слишком хрупкое здоровье не вынесло стресса, и Кошка потеряла их детёныша.

Медведь вздохнул и принял известие как должное. У него всё налаживалось в жизни. Потихоньку решались проблемы в лесу. Запасов было достаточно на несколько зим вперёд. Вот только иногда болело то местечко в сердце, где была спрятана любовь к Тигрице.



Спустя полгода Кошка, зализав раны, снова постучалась к Медведю. Он принял её игру, словно ничего не произошло. Игра называлась "Всё сначала". Ему всё так же нравилось её гибкое и гладкое тело, восхищали золотые локоны и удивляли участившиеся приступы страха. Она часто плакала и боялась оставаться одна.

Это была уже не та Кошка, которую можно было не звать.



Нынешняя Кошка впервые попросила разрешения быть всегда рядом. Эта Кошка хотела маленьких медвежат или котят, как ему, Медведю, больше нравится.

Только вместе. Только чтобы не выгонял.

Медведю не нужна Кошка. Он понял это в тот миг, когда представил себя в окружении малышей. Нет, конечно, Медведю всегда хотелось, чтобы у него была огромная берлога, где бы его ждала ватага малышей... и Тигрица...

Нежность, ласка и любовь - он умел их дарить, но так и не научился принимать.



Медведь не смог бы этого объяснить Кошке. Она всё поняла сама и ушла, забыв на диване заколку для волос.

Теперь Медведь знал, что Кошка ушла навсегда. Он пока не решил, как отнестись к этому уходу. Медведь привык к одиночеству без Тигрицы, с одиночеством без Кошки он и подавно справится.



Медведь допил сок и подошёл к зеркалу. Взяв привычную маску, примерил и придирчиво вгляделся в отражение. Только дома он позволял себе быть собой, быть уставшим Медведем. Для всех в лесу он был добрым, весёлым, всепрощающим, справедливым Винни Пухом.



Так проще спрятать боль и ранимость.

Так легче улыбнуться и прогнать Кошку.

Так можно справиться с любовью и не попросить вернуться Тигрицу...