1. Накануне наступления.
5 августа французский посол в Петербурге Палеолог проезжал мимо казачьего полка, отправлявшегося на фронт. Его командир, увидев на автомобиле французский флажок, попросил разрешения посла провести перед ним свой полк. Посол торжественно приветствовал проезжавших мимо него казаков, а полковник громко воскликнул: «Мы разгоним этих грязных пруссаков! Никакой Пруссии, ника¬кой Германии! Вильгельма — на Святую Елену!»
Русские, чья ссора с Австро-Венгрией явилась поводом к войне, были благодарны Франции за поддержку и стремились так же преданно поддержать французов. «Наша основная цель, — объявил царь с неоправданным оптимизмом, — уничтожение германской армии». Он заверил французов, что считает действия против Австрии «второстепенными», и приказал великому князю Николаю Николаевичу «во что бы то ни стало открыть путь на Берлин и как можно скорее».
Известный своими энергичными, даже порой непечатными выражениями, великий князь тут же составил средневековое изысканное послание к Жоффру. «Твердо уверенный в победе», он выступит против врага, имея рядом со своим штандартом флаг Французской республики, подаренный ему Жоффром во время маневров в 1912 году.
Однако разрыв, который существовал между данными французам обещаниями и готовностью к военным действиям, был слишком очевиден. Возможно, это стало причиной слез великого князя, которые он пролил, когда был назначен верховным главнокомандующим. По его слезам, он «был совершенно не готов к этой роли и, получив царский приказ, плакал навзрыд, потому что не знал, как приступить к своим обязанностям».
На коллег великого князя также нельзя было надежно опереться. Начальником штаба верховного главнокомандующего в 1914 году был генерал Янушкевич. Военный министр Сухомлинов отзывался о нем как о «все еще ребенке». Больше придворный, чем солдат, Янушкевич не участвовал в русско-японской войне. Он служил в том же гвардейском полку, что и Николай II, что отрыло ему быстрое продвижение по службе. Окончив академию генерального штаба, он стал ее начальником. Когда началась война, он находился в этой должности всего лишь три месяца.
Предшественник Янушкевича на посту начальника генерального штаба генерал Жилинский уговорил Сухомлинова назначить его командующим Варшавским военным округом. Война автоматически превратила его в командующего всем Северо-западным фронтом, развернутым против Германии. Во время русско-японской войны Жилинский был начальником штаба у главнокомандующего генерала Куропаткина, из числа тех, кто сумел остаться в высших сферах, не имея ни личной популярности, ни военного таланта.
Чтобы выполнить сжатый до предела срок начала наступления, был принят план «ускоренной мобилизации», опускавший некоторые важные стадии, чтобы выиграть несколько дней. В приказах 10 августа можно было прочитать: «Естественно необходимо и нам поддержать французов ввиду готовящегося против них главного удара немцев. Поддержка эта должна выразиться в возможно скорейшем нашем наступлении против оставленных в Восточной Пруссии немецких сил». 1-й и 2-й армиям приказано было находиться «в готовности» начать наступление в М-14 (13 августа), хотя им и придется начать без завершения подготовки тыла, что произойдет к М-20 (19 августа).
Трудности организации были огромными. Как признался сам великий князь, в такой огромной империи, как Россия, когда отдается приказ, никто не уверен в том, что он дошел по назначению. Недостаток телефонных проводов и телеграфного оборудования, а также обученных связистов делал надежную или быструю связь невозможной. Темпы подготовки замедлялись еще и недостатком автомобилей. В 1914 году армия имела 418 грузовиков, 259 легковых и два санитарных автомобиля. Припасы доставлялись на станции погрузки на лошадях.
Хуже всего обстояло дело с поставками. После русско-японской войны в результате судебных процессов было обнаружено, что в этом деле господствовали коррупция и воровство. Московский губернатор генерал Рейнбот был обвинен во взяточничестве при организации военных поставок и заключен в тюрьму. Но у него оказалось достаточно связей для того, чтобы добиться помилования и получить назначение на другой пост. Вот почему, собрав поставщиков на первое заседание, главнокомандующий, великий князь, начал со слов: «Только без воровства, господа!».
В последний час пятнадцатого дня мобилизации, в 11 часов вечера, в теплую летнюю погоду великий князь отправился в свой полевой штаб в Барановичах, являвшихся железнодорожным узлом на Московско-Варшавской железной дороге, находившемся примерно посередине между германским и австрийским фронтами. Великий князь, его штаб и провожающие собрались на платформе вокзала, ожидая царя, который должен был прибыть, чтобы попрощаться со своим верховным главнокомандующим. Однако царь так и не появился.
На фронте все еще шел процесс формирования армий. Русская кавалерия проводила разведку германской территории. Ее разъезды имели меньше успеха в проникновении за германские позиции, чем невероятные истории о казачьей жестокости, появлявшиеся в германских газетах. 4 августа во Франкфурте один германский офицер слышал, что в городе собираются разместить около 30 тысяч беженцев из Восточной Пруссии. Требования спасти Пруссию от нашествия славянских орд начали поступать в германский генеральный штаб, пытавшийся сконцентрировать все военные усилия против Франции.