|
Наталья Шалле
Всё это было сказкой чувств
под благодатным солнцем юга.
Я часто в снах туда лечу,
чтоб ощутить опять друг друга.
Мне удалось на память сохранить об отдыхе,
что был однажды летом,
тех бус коралловых причудливую нить,
похожую на горсть больших креветок.
Соломенную шляпку и браслет
из раковин, расписанных вручную.
И вот сегодня, через много лет,
перелистать роман с тобой хочу я.
Ты выходил из моря, словно Бог!
Красивый, атлетически сложённый.
За место, чтобы пасть у крепких ног,
сражались дамы, даже чьи-то жёны.
Я, юной, почти девочкой была.
Но, солидарности поддавшись женской,
твой выход, как на подиум, ждала,
стряхнув прилипший камешек с коленки.
На танцплощадке появлялся ты.
Поклонниц пляжных окружённый свитой.
Я понимала, что мои мечты,
как лодка в шторм о волнорез, разбиты.
Вдруг – «белый танец», помнится, был вальс,
запели, заиграли тонко скрипки.
Мой шанс! Назло эскорту: - Можно, Вас?
– О, да, мадемуазель! – и одарил улыбкой.
Я не заметила, что удивился зал,
но видела: немели в свите дамы.
– Вальсируете классно! – ты сказал.
– Закончила танцкласс по просьбе мамы.
– А... Селинджер? «Над пропастью во ржи»? Читали?
– Да, читала, как ни странно…
Мне «белый танец» голову кружил.
Он был началом нашего романа.
– Рискнём, мадемуазель? – Одежды на песок.
– Волна и ты - восторг очарований!
"Мой первый поцелуй и ты… И ты – мой Бог!"
И рук кольцо. И грешный путь познаний.
Нас сторожила жёлтая луна,
а звёздный полог небо нам стелило.
Фруктовый рай. И трапеза сполна
любовным зельем допьяна поила.
Ты в эйфории собственных щедрот
скупал на рынке персики и дыни…
Ах, как прекрасен был мой отдых тот
с водоворотом чувств в любовном ливне.
Последний вечер в сумерках тонул.
Последний вечер нашего союза.
Ты Обнял вдруг меня и протянул
креветки и коралловые бусы.
"Соринка в глаз попала…". Мне слеза
в твоих глазах как будто показалась.
- Прощай, мадемуазель! – ты мне сказал.
- Прощай, мой Бог! – и море расплескалось.
Кричали чайки в синей вышине,
к волне морской слетая за уловом.
Фотограф, отдавая фото мне:
- Он любит Вас! – сказал. – О, нет! Ну, что Вы!
Обнявшись, мы стоим на берегу,
лавину чувств не сдерживает снимок.
Слова фотографа признаньем берегу,
тобой не сказанным, что я была любима.
Твои подарки – шляпка и браслет,
Луч солнечный, ажур зелёных веток…
Ещё храню я небольшой пакет:
в нём нить кораллов, словно горсть креветок.
|
|
|
|
|
|
|
