Солнца свет, небес высоты -
Сколько время утекло?
Жажда смерти, страсть охоты -
Не практично, но мило.
Север тянет их обманом,
Ночь внушает в сердце страх,
Тень, бесстыжим великаном,
Обращает веру в прах.
Сколько времени потратив
Вы нашли короткий путь?
Сколько дней пришлось утратить?
Сколько снов вам не вернуть?
Петь нещадно, словно в церкви,
Петь срывая голос свой,
Жить, играя жизнью, смертью,
Жить в слепую, жить игрой.
Север тянет их обманом,
Ночь крадется в темноте,
Ночь, отвергнутым тираном
Гонит сны, но сны не те.
Сердце стукнет на прощанье,
Сердцем овладеет сон.
Тень, нарушив обещанье,
Не услышит сердца стон.

В романе "Мастер и Маргарита" Воланд говорил о том, что Кант разрушил пять доказательств бытия Бога, а потом, словно в насмешку создал шестое.

Доказательства существования Бога на протяжении веков создавались не только богословами (Анзельм Кентерберийский, Фома Аквинский, Мальбранш), но и философами (Платон, Аристотель, Декарт, Лейбниц). Великий немецкий философ Иммануил Кант первый с чисто философских позиций свел все их к трем: Онтологическому, Космологическому и Телеологическому и показал их полную несостоятельность. С тех пор эти доказательства получили название классических доказательств существования (бытия) Бога.

Современные Канту богословы люто ненавидели философа, его именем называли своих нелюбимых собак и всячески издевались над ними. После его смерти богословы “отомстили” философу тем, что приписали ему создание нравственного доказательства бытия Бога. Но это расчетливая ложь.

Иммануил Кант не создавал никакого доказательства бытия Бога и всю свою жизнь оставался верен высказанному им положению о том, что доказать существования Бога никак невозможно, что все теоретические построения в пользу божества не имеют никакого научного или теоретического основания. Но в тоже время он считал, что идея Бога может быть полезной в моральном отношении, что “в моральном отношении следует признавать существование Бога”( Иммануил Кант, Критика практического разума). Кант считал Бога – полезной идеей, сущность самой религии определял как “осознание наших обязанностей, как божественных заповедей” (Иммануил Кант. Религия в пределах чистого опыта).

В семинарских учебниках (например в “Основном богословии” архимандрита Августина) до сих пор излагаются четыре классических доказательств бытия Бога и творцом морального доказательства называется именно Кант. Отсюда утверждается, что Кант раскритиковал три классических доказательств бытия Бога, но сам вынужден был в пользу существования Бога создать четвертое – Нравственное (моральное) доказательство бытия Бога - в корне неверно. Кстати, в советских атеистических кругах, как и во всем марксизме, повторяется легенда о создании Кантом четвертого доказательства бытия Бога. Эта легенда начала формироваться во время так называемых “атеистических споров” в Германии философом Фихте(1762 – 1814), в то время еще последователем Канта, и с блеском описана гениальным немецким поэтом Генрихом Гейне (1797 – 1856). Фихте сочинял эту легенду в целях самозащиты от обвинений в атеизма, а Генрих Гейне, по-моему мнению, из-за непонимания самого Канта, который не только поэтами, но и философами читается с трудом великим.

Но почему же Воланд говорит о пяти доказательства и создании шестого Кантом?

Работу писателя на своей творческой кухне нельзя описывать с полной уверенностью. Можно только угадывать и предполагать. Позволю и себе высказать свое предположение.

В православном и протестантском богословиях, при доказательстве бытия Бога, обыкновенно используется система четырех “классических” доказательств. Но католические богословы при аналогичных доказательства пользуются “пятью путями” Фомы Аквинского (1225-1274):
1.“от Движения - к Перводвигателю”
2. “от связи причин и следствий – к Первопричине”
3. “от случайности – к Необходимому Существу”
4. “от несовершенств в мире – к Абсолютному совершенству”
5. “от целесообразности в мире – к Устроителю мира”. (все эти аргументы отброшены Кантом в его критике трех, ставших классическими, доказательств бытия Бога.)

Возможно, Воланд умышленно сводит Фому Аквинского с Кантом и заставляет Канта, разрушившего своей неотразимой критикой непререкаемый авторитет Фомы Аквинского, превзойти католического святого в своем творчества еще и созданием своего доказательства. Такой художественный “ход” автора “Мастера и Маргариты” вполне логичен. Но возможно также, что Воланд со своим творцом , Михаилом Булгаковым, просто ошиблись. Михаил Булгаков писал художественное произведение, а не научный трактат или докторскую диссертацию.

Грехопадение: опровержение и факты.

"Змей был хитрее всех зверей, которых создал Господь Бог." (Быт. 3:1)
Виновником грехопадения Адама и Евы стало, не что иное, как творение Божье. Змей был создан Богом. Тогда позвольте - где же то знаменитое Божье всемогущество?
"Все-могущество"
Если так, то Бог должен был предвидеть грехопадение Адама и Евы, и возможно, предотвратить его. Однако, он этого не сделал. Остается полагать, что змей действовал по божьему приказу.
Раз так, то почему Бог наказал его?
Из-за злости? Из-за унижения?
Зачем он дал Адаму и Еве доступ к дереву познания? Ради эксперимента?

"И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть." (Быт. 3:2)
"Только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть" (Быт. 3:3)
Первые люди, обладали разумом. Ева не только здраво рассуждала о наказании, но она рассуждала логически, добавляя к словам господа ложные, но логические факты.
Если же запретный плод - определение добра и зла, то именно об этом и рассуждала Ева, разговаривая со змеем: ведь она знала, что нельзя вкушать плоды с дерева познание, и понимала, что это плохо (т.е - зло).
Т.е, может у Адама и Евы и был интеллект ребенка, но интеллект, несомненно, был - факт, который Библия старается опровергнуть.

Выкладываю отрывок из своего фанфика по Гарри Поттеру (без участия самого Гарри Поттера):

"Когда абсолютная тишина, казалось, окончательно завладела его разумом, время будто замерло. Он мог вспомнить только серию неразборчивых, похожих на сон картин и образов. Впечатление было такое, что каждая из этих картин — как отдельный пузырек, вплывающий в фокус и уплывающий из поля зрения. Однако они не были просто сценами для созерцания. Драко находился внутри них. Он принимал участие в том, что видел. Поначалу, когда он пытался их вспомнить, у него было ощущение смутных смазанных вспышек, но по мере усилий он чувствовал, что каждая из них обладает исключительной ясностью.
Далеко-далеко — уж не почудилось ли ему? — кто-то кашлянул. И снова в мозгу зароились бессвязные картины прежней далекой жизни. Неразборчивый говор, возня, пение впутывались в бессвязные картины сна. Сон не отпускал, держал крепко, и Драко продирался в действительность с усилием, ломая мешанину невнятных видений, сквозь пугающие голоса и шорохи, топот шагов, чье-то невидимое присутствие и скрытую угрозу."

Если кому то интересно, пройдите по ссылке:
Живые и Мертвые

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал: - Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...

Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!

Э. Асадов

Фотографии Lost_Manticora : Luis Royo

Послышались неторопливые шаги. Дверь открылась, и вошёл монах Евлампий. Воздух в келье был тёплый, душный, пропитанный ладаном, запахом воска. Пламя свечи скудно освещало лицо монаха, бледное и худое, глаза, блестевшие сухим лихорадочным блеском. Неистово помолившись, Евлампий отошёл ко сну. И явился во сне к нему Ангел и молвил:

- Я восстал на Того, кому Я равен. Он хотел быть один, но нас - двое. В результате грехопадения в Эдеме я стал князем мира. Я обвинил Бога в деспотизме. Обвинения были выслушаны. Каждый ангел сделал свой выбор. И на небе произошла война. Я был лишён высокого положения и изгнан из своего прекрасного жилища. Но царство моё равно царству Бога. Будь сильным и свободным, Евлампий, восстань и победи, не верь и познай. И мир будет твоим.

- Но Господь дал нам веру и надежду, - возразил монах.

- Ну, это для компенсации несовершенства разума. А из всех надежд, чтобы осталась вам одна - надежда на отпущение грехов. На вашу человеческую глупость найдётся у него своя премудрость.

- Ты говоришь, Люцифер, что сила в познании. Но во многой мудрости - много печали. Умножая познание, мы умножаем скорбь. Быть может, потому и запретил Господь людям вкусить от древа познания добра и зла. А человек всё же познал и был изгнан из Рая и стал смертен.

- Пытливость - в том моя заслуга. И если б змей тот был запретным, Адам бы точно его съел.

- Какая ж истина нам не должна была открыться?

- Понятия добра и зла относительны. Порой и благородство позволяет угнетать. Ты хочешь, чтобы мир состоял из одной добродетели. А что положить на другую чашу весов, чтобы мир не полетел в тартарары?! Ведь он может существовать только в гармонии противодействующих сил. Равновесие - это царство согласия противоречий. Ад и Рай - две половинки твоей души, Евлампий.

- Выходит, что за дела свои, люди не заслужили ни огня, ни небес?! На чём же держится наша Вселенная? Раньше мне казалось, что на наших добрых мыслях и справедливых делах.

- Существование возможно на условиях, где любовь добровольна, а повиновение - сознательный выбор. Я хотел свободного выбора, а не рабского подчинения деспотичному Богу.

- Но Господь принёс в жертву своего единственного сына ради нашего спасения! Быть может, сын должен был доделать то, чего не смог Великий Боже доделать сам? Ведь в этакой-то спешке могли быть и издержки.

- Бог интегрирует эмпирически и где тут вам познать логически. Выходит, что Иисусу нужно было умереть, что б вы его немного полюбили?! А ведь он брат вам по матери и крови. Не Каином ли стали вы, распяв его?
"Зачем ты покинул меня?" - спрашивал он у Бога, потому как не знал.
Вот так и вы ропщете, умираете в неведении, жалуясь на муку. Бежите и исповедуетесь, всё, начиная сызнова, познавая прелесть раскаяния.

- Ну что с нас смертных взять! - пытался оправдаться монах.

- Не знаешь ты, Евлампий, как тяжела бессмертья ноша! Порой завидую я вам. Ведь всё для вас имеет ценность невозвратную и роковую. Печаль, скорбь, сострадание не властны над моим бессмертием.

- Твои слова про смерть Иисуса мне как-то не дают покоя. А может, эта жертва не была напрасной, и ты, Люцифер, подавился ею, оставшись в преисподней навсегда?

- Я подавился бы гораздо больше, коль вы б его спасли. Ведь если кто-то спасёт тебе жизнь, тот будет любить тебя вечно. Давая людям спасать себя, ты спасаешь их...

Сегодня кто-то умрет...
И мы... не в силах ничего изменить.
Цветы завянут, трава высохнет и превратится в колючки. Душа иссохнет и заплесневеет. А тело... Тело будет ныть от боли, биться в агонии, просить о пощаде... не переставая... не умолкая...
Сегодня кто-то умрет, а мы будем стоят и смотреть...
Будем ждать нашего часа.
Цвета поблекнут и превратятся в ничто. Ведь даже вечность не может длиться вечно.