У меня есть три ступени эмоционального накала.
1-я. Я могу поругаться, но недолго. Если меня довели и нервы уже не выдерживают, я могу накричать на человека, поссориться, а потом пойти на мировую. Могу взорваться из-за ерунды, сказать грубость, обидеть. Но я быстро отхожу, жалею о несдержанности. Это вспышка, неконтролируемя разрядка.
2-я. Когда задевают мое сокровенное, я могу улыбаться и спокойно разговаривать. Улыбка эта снисходительная и сочувствующая, я понимаю, как заблуждается собеседник и мне его жаль. Я пытаюсь открыть ему глаза, а он и не ведает, что если перейдет грань его ждет неминуемая следующая ступень и тогда я ему не позавидую.
3-я. А когда меня довели до точки кипения, когда во мне бушует и лютует скрытая ярость, я не повышаю голоса – ни боже мой! – не бросаю гадости в лицо. Я говорю тихим голосом на одной тональности, мой язык становится чистым и гладким, литературным, ни одного сорного слова, мня бьет дрожь, особенно противно трясутся ноги. И чем дальше человек перешел дозволенную грань, тем тише у меня голос, тем страшнее впечатление. Это – предупредительное шипение змеи, переполненной смертельным ядом, трясущей погремушкой на хвосте.
Если и это не вразумит человека, я и не знаю, что будет дальше. Никогда такого не происходило еще. Но было на гране, когда в моих глазах темнело, рассудок мутнел, контроль терялся и я не помнила, что делала и что говорила. Это было два раза. Оба раза человек спешно ретировался. Видимо, эмоциональное давление был слишком сильным. Первым был мой отчим, вторым – обнаглевший от выпитого гость.
Чаще всего я дохожу до первой ступени – банальщина. Вчера я ненадолго заглядывала на вторую по одному поводу и была близка к третий по-другому, но оппонента не оказалось рядом. С этой неостывшей яростью я прожила день. И только что поднималась на третью. До сих пор трясет. Ярость ушла.
А так – я белая и пушистая!
Ма-Зайка – вперед, я - назад. Прекрасная пара: Зайка и Лисичка.
