Я о тех, что в палатках торгуют. Есть у меня парочка самых выдающихся, тех, что сейчас работают и могут поднять мое настроение, какое бы упавшее оно не было, до высот эйфории. Хотя нет, не эйфории, а радостного и безмятежного, что на мой вкус, гораздо лучше, потому как длится дольше.
Одна – в палатке с сигаретами. Рыжеволосая тетка лет 40-45 из Краснодарского вроде бы края. Всегда задорна, весела, озорна и кокетлива. Юмор ее грубоват, но очаровывает. Даже если сигареты еще есть, практически не возможно пройти мимо, не остановившись и не перебросившись пару слов. Она улыбается мне искренней улыбкой, она рада мне, как старой знакомой, как закадычной подруге. Помню, мы даже демонстрировали друг другу фотографии, хвастая о проведенном летнем отпуске. Она – огонь, она согревает и разжигает. У нее всегда найдутся добрые, ничем не обязывающие слова, чтобы поднять настроение. Всегда бьет «в десяточку». После общения с ней я иду и глупо хихикаю себе под нос.
Другой – мужчина. Небольшую лысину он компенсирует усами. Откуда-то с Кавказа. Тоже радуется, как родной. К нему я не так часто забегаю, т.к. в его ассортименте значатся в основном спиртные напитки. Лукав, игрив, по-кавказски горяч и обаятелен. Но всегда остается джентльменом. Сегодня жаловался, демонстрирую чашку с горячем чаем (рядом стояла только что сдавшая смену продавщица): «Вот, набрал гарем! А ни фига ведь выпить не дают – бдят!». Ему далеко за сорок. Но он бодр и поджар, как юноша. А положительная энергия чуть не сваливает с ног на пару со здравой долей заигрывания. Я с ним кокетничаю в меру, отдавая дань его жизнерадостности. А потом иду и чувствую себя прекрасной и загадочной леди.
Ах, чуть не забыла! Есть еще продавец шаурмы. Я открыла его для себя где-то год назад, когда голодная и холодная шла на запах еды, как слон на звуки флейты. Мужчина с дефектом левой (вроде бы) руки – локоть вывернут в противоположную сторону, но он очень ловко орудует этой рукой. Грубоватый, ведет себя - как со свояченицей разговаривает за которой в детстве приглядывал, когда она в песочнице куличики лепила. Сразу перешел на «ты», заговорчески подмигивал. Это озадачивает, обескураживает и обеззаруживает, т.к. природное его обаяние берет верх. Шаурма у него – блеск. Когда его первую точку закрыли – повесили объявление, куда переехал, т.к. народ по привычке штурмовал всю ту же палатку.
Когда рядом стояло две одинаковые палатки и обе торговали шаурмой – к нему выстраивалась очередь, а у соседней никого не было. Не потому, что вкусно так (ну и это тоже), а потому, что греет свет внутренний продавца.
Была бы моя на то воля, я бы организовала конкурс на звание «Лучший продавец палатки». И если бы они и не завоевали первые места, то «приз зрительских симпатий» по любому был бы у них в кармане.