Оставь мне запах кофе и иди,
Давай не будем скомкано лукавить,
Истерзанное лето позади,
Еще чуть-чуть и осень будет править.

Еще чуть-чуть и желтых листьев прах
Отправит нас в супружеские спальни,
Оставь мне запах кофе на губах,
И несколько посланий виртуальных.

Оставь июнь тревожный и слепой,
Пылающий июль и август томный,
Запомни меня именно такой-
Чувствительной, обидчивой, нескромной.

Оставь мне запах кофе и иди,
Губами сохраню твою улыбку,
Осознанная осень впереди,
И все имеют право на ошибку.
 

В маленьком уютном кафе, скрестив руки на груди, ушла в себя. Люблю порассуждать о смысле бытия под запах настоящего кофе. Или чего-то крепче. Но тогда мысли вслух, сопровождаются отчаянным: «Все они козлы…». Сейчас ситуация иначе. До потери пульса захотелось навести порядок в голове. Мысли, как в рою, бегали из угла в угол моего сознания. Стыковались. Падали. Цеплялись. Матерились. Я же спокойно мешала ложкой сахар в чашке и смотрела на мигание мобильного, который оповещал, что звонит Максим.
Когда же он поймет? Пол года как рыба об лед стучится об мое безразличие. Люблю упрямых мужчин, но не таких, которых прямо и ровно посылают, а они делают вид, что не поняли маршрут. Да мне нужен такой мужчины, которому я скажу «Не звони», а он будет настойчиво трезвонить до разряженного телефона. Да, мне нужен такой мужчины, которому я скажу « Не попадайся мне на глаза», а он каждый вечер будет стоять под подъездом с букетом цветов. Да, мне нужен такой мужчина, которому я скажу «Не прикасайся ко мне», а он всей силой притащит к себе и задушит в объятьях. Но ко всему этому есть маленькое примечание: мужчина должен быть любимым…
Мама права. Я изменилась до неузнавания. Полностью оценить мужчину смогу лишь когда увижу его сидящим за рулем машины. Кстати марка машины играет не последнюю роль в этом тесте. И не только машина. Номера ее еще важнее. Должны быть такие номера, чтоб мы летели на красный свет по проспектам, а гаишник лишь честь отдавал. Машина должна быть ухоженной. Если мужчина не скупиться на ЛЮБИМУЮ железяку, то и на ЛЮБИМУЮ женщину не поскупиться.
Я девушка самодостаточная и вполне могу сама за себя заплатить в ресторане. Но если мужчина мне это позволяет, то наша встреча последняя. Пусть до хрипоты буду орать « Я САМА», но он должен показать, кто хозяин вечера, и оплатить.
По жизни боюсь другого свидания. Причина смешна, но очень важна для меня. Если мужчина несколько свиданий подряд является в одном и том же прикиде – мне он не интересен. Он должен хоть как-то мешать свои футболки-джинсы-пиджаки… Возможно глупо. Но мне это важно.
За окном появлялись серые тона. Я все же сидела и мешала кофе с тремя ложками сахара. Сидела и мешала свои мысли с тремя килограммами непонимания. Мобильник вновь излучил свет, дав понять, что звонит Славик. Еще одни маячит туда-сюда.
-Возможно мы сегодня встретимся? Если ты, конечно, сможешь… А не сможешь, то ничего страшного. Я ведь могу подождать…
Вот, блин… Я уже и сама усомнилась могу я или нет… Не люблю нерешительных мужчин. Мне нужен такой мужчина, который скажет, что уже ждет под подъездом и у меня на сборы 20 минут. Естественно, что выйду я через полтора часа. Во всей красе. А он не побоится мне сказать, что выгляжу я умопомрачительно сексуально. Не побоится дарить мне нежность и показать, что заинтересован моей персоной. Ему не будет проблемой лишний раз напомнить мне, что любит… Только маленькое примечание: мужчина должен быть любимым…
Сделав глоток давно остывшего кофе, я даже не поняла насколько он холодный. Внутри все было более морозно. Через минуту мобильный решил донести до моего сознания информацию о том, что звонит Олег. Морщась противному кофе, я спокойно созерцала это имя. Никаких эмоций. А мне они очень нужны. Мне нужно чтоб при его звонке у меня бабочки в животе кувыркались. Чтоб улыбка на лице появлялась. Чтоб хотелось бросить все, лишь бы услышать его голос… Голос, который расскажет, как соскучился. А не прочитает очередную лекцию о том, что мне «наверное» скучно с ним, что у меня «наверное» толпа парней и я могу выбрать любого, что он «наверное» не достоин меня…
Да, мужчина должен иметь небольшую боязнь потерять меня, должен стремится стать все лучше и лучше, уничтожая соперников. Но небольшое примечание: мужчина должен быть любимым мной.
Кафе закрывалось. Мысли вроде нормализировались. Я наконец-то вывела формулу мужчины моей мечты. Все прекрасно.
 Что я делала столько времени одна в кафе? Ждала. Ждала звонка от того, кто совсем не подходит под описание мужчины моей мечты. Того, кто обрадовал: «Возможно. Сегодня встретимся. Я еще позвоню.» и не позвонил. Зачем мне такой мужчина? Почему терплю весь этот ужас? Я же такая требовательная. Я же такая знающая, что мне нужно… Зачем?
Все очень просто… У него есть маленькое примечание: он любимый мужчина.

© Copyright: Любовница, 2010
Свидетельство о публикации №21007010085

Он сидел в тихом летнем кафе на берегу Сены. Медленно покуривая сигару, он пускал в вечернее парижское небо белые кольца дыма. Пепел от сигары мягко ложился на дно пепельницы, словно снег на осеннюю землю, только серый. В такой вечер как сегодня, как никогда хорошо было предаваться ностальгии, вспоминая осеннюю Россию. Там сейчас все по-другому, иначе, чем здесь и сейчас.
Хотелось немного романтики, воспоминания всплывали и стояли перед глазами, хотелось их прогнать. Он посмотрел вокруг скучающим взглядом и остановил свой взгляд на милой француженке, сидевшей за столиком под тентом. Она читала, должно быть, интересную книгу. Она мягко словно невзначай перелистывала желтоватые страницы и с како-то небывалой нежностью и аккуратностью прихлопывала их маленькой изящной ладонью, словно маленькая леди, научившаяся каким-то светским манерам.
Он долго смотрел на нее, но с каждой минутой его взгляд становился более заинтересованным, словно в его умной голове созревал какой-то план.
Он потушил сигару, одним глотком допил оставшееся красное вино и тихой мягкой поступью хищника приблизился к мадмуазель.
Она мило улыбнулась на его вопрос составить ей компанию и тихо закрыла книгу. Они долго сидели в тот уютный осенний вечер. Он остро шутил, она очаровательно смеялась нежным прелестным голосом, присущим только истинным француженкам Парижа. Они уже распили бутылку красного вина, когда она удивленно вскинула брови, было начало первого ночи.
Он проводил ее до маленького домика, который она снимала. Она подарила ему прощальный поцелуй. Но он не ушел, а почему-то остался с ней. Им было хорошо в маленьком уютном жарко натопленном домике. Он с упоением читал ей стихи, прочитанные еще в России, она с жадностью ребенка слушала каждое его слово.
Быстро светало. Она зевнула своим очаровательным ртом, сложила губы в тонкую линию и сказала, что хочет спать. Он встал, украв у нее последний уже утренний поцелуй, скрылся за входной дверью.
Прошла неделя. Она позвонила ему домой и капризным голосом ребенка попросила встретиться. Он увидел ее на Елисейских полях. Она опаздывала на встречу и бежала к нему, звонко смеясь. Длинный красный шарф, обмотанный вокруг тонкой шеи, растрепался и развивался на ветру. Она кинулась к нему в объятия, и он вспомнил вкус ее нежных губ, запах мягких волос. Немного погуляв, они пошли к ней.
Сегодня домик был холодным. Но они не почувствовали ни холода ни отсутствие уюта. Он разжег огонь в камине, налил красного вина. Они сели лицом к огню на шкуру медведя. Им было хорошо вместе. Он гладил ее нежную кожу спины, она нежно касалась его обнаженной груди. Гармония безмолвного счастья летала в комнате, не покидая их.
Утром он проснулся, посмотрел на ее разметавшиеся по подушке пряди длинных черных густых волос. Медленно оделся и вышел. Было ранее утро. Выпал первый снег. Да, и в Париже бывает первый снег. Разница лишь в том, что он же бывает и последним. Да, совсем не так как в заснеженной северными ветрами холодной России.
Она звонила опять. Он не подходил к телефону. Она звонила опять и опять, он раздраженно смотрел на телефон. Надоело, он вышел из дома. Да, после их первой встречи прошло три недели. Он знал, что не нужно ее видеть. Он хочет ее запомнить такой, какой увидел впервые. Он не хотел видеть ее красные от слез глаза, искаженный от душевной боли рот.
Он не заметил, как пришел в то самое кафе, кафе на берегу Сены. Он сел за прежний столик, но заказал чашку черного крепкого кофе. Мысли путались. То возвращались к далекой России, то к нынешней жизни. Он поднял глаза. Она стояла рядом и смотрела поверх его седоватой головы. Он не стал говорить лишние слова, пригласив ее за столик. Он взял ее за руку и сказал, что уезжает домой. Он скучает по России. Она закрыла холодными руками свои большие цвета голубого льда глаза и тяжело вздохнула. Он взял ее руки в свои и нежно поцеловал. Она посмотрела ему в глаза и прозрачная как лед слезинка медленно потекла из ее распахнутых глаз. Она в один миг повзрослела. На него смотрела не прежняя невинная француженка Парижа, а умудренная жизненным опытом, любимая им русская женщина.
Он медленно встал и пошел. Оглянулся, она сидела и читала прежнюю книгу. Ничего не изменилось. Все по-прежнему. Откуда ему было знать, что он увозит с собой в заснеженную снегами Россию кусочек маленькой французской сонаты.

Натесса - Французская соната   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я к Вам вернусь воспоминаньем
неуловимым, словно сон,
весенних дней очарованьем,
зеленым светом за окном...
Я к Вам вернусь, как ощущенье
от поцелуя чистых губ,
как бросившее в жар волненье
от соприкосновенья рук.
Я к Вам вернусь, как сожаленье
о неслучившейся любви,
о затерявшихся мгновеньях,
что удержать Вы не смогли.
Я к Вам вернусь лучом надежды,
дорожкой лунной на воде,
осенним ветром, вихрем снежным,
напоминаньем о себе.
Мы никогда не будем вместе
и, очевидно, в этом суть.
Я к Вам вернусь забытой песней,
и в этой песне будет грусть.

 

© Copyright: Галина Карташова, 2006
Свидетельство о публикации №106113000735