ЛЮБОВЬ

- В последнее время на ножевые ранения или огнестрел врачи без милиции даже не суются - мало ли на что наткнешься... И вот приезжают они как-то раз на вызов - некая экспрессивная дама своему возлюбленному вилкой в живот ткнула. Приревновала к кому-нибудь, наверное. Ну, дело, как говорится, житейское. А рана между тем получилась проникающей, клиента (мужчину нехилого телосложения) надо на носилки грузить и в больницу отправлять. Приступили врачи с ментами к работе. И только тут заметили, что в углу комнаты, где они героически борются за жизнь человека, двое... как бы это сказать помягче, занимаются продолжением рода. И ничего их при этом не смущает - ни стоны раненого, ни разговоры посторонние. Видать, Амур на них не одну стрелу потратил, а сразу весь колчан. Одному милиционеру обидно, наверное, стало - подошел он к койке и "Адама" этого в плечо толкнул: "Эй, может, поможешь носилки тащить?". Тот повернул голову и с обидой в голосе ответил: "Ну вы, мужики, даете - вас там вон сколько, а я здесь один!". Все только рты пораскрывали от такой наглости. А потом согласились, что мужик этот, как ни странно, в общем-то прав: ему ведь действительно никто не помог, один, бедняга, корячился...

Норма Джинн. 1946 год

Никита сидел на стуле. В лицо ему был направлен яркий свет. Никита видел только его, а все остальное тонуло в темноте. От яркого света кружилась голова, и опять мерещился полет по туннелю. Но это, разумеется, было не так. Никуда Никита не летел.
Где-то за лампой сидели двое. Наверняка черти в блестящих костюмах. Они задавали вопросы. Один из них был более снисходителен, другой же - сама злость. Третий стоял позади. Держал дубинку на макушке у сидящего Никиты. Пару раз этот черт не сильно, но болезненно хлопнул Никиту по голове.
Впрочем, чертям было чего опасаться. А ну, как разозлят они Никиту. А он - как встанет, да швырнет им в лицо кишки из живота, разрезанного бензопилой! Или набросит свое скользкое и неприятное оружие на одного из чертей, возьмет его в заложники. А почему бы и нет? Показывай, блядь, где выход, а то задушу кишками на хуй. И покажет ведь, как миленький.
Черти допрашивали его с казенной дотошностью.
- В вашем файле утверждается, что вы погибли насильственной смертью. Это так?
- Меня… того… бензопилой, - Слова «убили» Никита выговорить не мог.
- Находились ли вы в состоянии алкогольного опьянения?
- Да, - сказал Никита. - Находился.
- Первоначальное распределение не являлось ошибкой, - сказал второй черт за столом.
- Разумеется, - подтвердил первый. - Тем не менее, субъект утверждает, что наделен творческими способностями и претендует на статус Вдохновенного. Действительно ли вы что-то писали?
- Да, - отчаянно сказал Никита.
«Или нет?» - подумал он. В голове опять возник кадр из прошлого: компьютер, клавиатура. Никита в этом воспоминании что-то набирал двумя пальцами, смеялся. Что-то ведь писал. Явно свое. Или не свое? Вдруг отчет какой-нибудь финансовый?
Неожиданно Никита осознал, что имеет вполне себе четкое представление о том, что такое финансовый отчет и как его пишут. «Вот это я и писал! - понял он. - Ни хуя не книги!»
- В каких жанрах работали? - продолжали черти допрос.
«Что такое жанры? - отчаянно думал Никита. - Что это за пиздец такой?» Зато как никогда ясно стояли в голове отличия в оформлении разных видов финансовой документации.
- Не молчите. В каких жанрах работали? Быстро!
- Я не…
- Быстро!!! - кричал злой черт.
И тут Никита, кажется вспомнил. Отчетливо, почти как канцелярские бланки, перед глазами у него встали буквы, складывающиеся в слова.

Туннель казался бесконечным. Стены пульсировали, проходы то сужались, то расширялись, поворачивали под совершенно немыслимыми углами. Где-то тут, как догадывался Никита, должен был появиться свет, но пока что было темно.
Никита летел по этому туннелю. Нельзя было сказать, что делал он это по своей воле. Его совершенно определенно влекла какая-то сила, и Никита летел. Он чувствовал себя стружкой, которую притягивает поле мощного магнита. Правда, сравнение портила очень сложная, с лихо закрученными виражами, траектория полета. А это значило, что Никиту влекло за собой нечто, обладающее разумом. Просто по законам физики так не полетаешь.
Стены туннеля мало того, что пульсировали, так еще и сочились какой-то дрянью. Никите стало казаться, что он оказался внутри огромного живого существа. Лучше не представлять, какого. Тварь, в которой Никита против собственной воли исполнял фигуры высшего пилотажа, несомненно, жила какой-то органической жизнью. А вот сам Никита живым не был.
Совершенно точно.
Он отчетливо помнил бензопилу в руках Павла. Помнил свой страх, липкий, потный, заполошный. Боли он не чувствовал. Недоумение - да. Досаду тоже, особенно, когда из живота выпадали кишки. Потом пришло милосердное беспамятство.
И вот он здесь. И правильно - не хуй было к Павлу на дачу ехать. Знал же, что хорошим не кончится. Допились, блять, до разборок с бензопилами. Как вот теперь отсюда выбираться?
Никита не имел ни малейшего понятия, как прервать свой подневольный полет. Можно было, конечно, ухватиться за стену - вон как раз с потолка свисает какая-то мясная сопля. Она была похожа на клочок кожи - как же он называется-то? Когда Никита еще был живым, он ебал одну поэтессу. На сиськах у нее были такие вот клочки. Если их оторвать, будет рак, говорила поэтесса. Как же они называются-то?
Но момент, впрочем, был упущен. Сопля осталась где-то позади.
К тому же с памятью происходило что-то странное. Она подбрасывала что-то малосущественное (вроде этих самых сисек с наростами). Еще Никита помнил, как погиб. Ему казалось, что он мог бы припомнить и остальное. Но прошедшая жизнь казалась сном, и совершенно не держалась в голове.

Как-то натолкнулся на броузерную игру Новая Эра. Дизайн очень простой, но зато столько всего скрыто в игровом процессе .

Играть можно тут