По ТэВэ-Тыща-Русское кено начался последний балабановский "Я тоже хочу". Появилась удобная возможность смачно рухнуть в депрессняк. Как будто без него причин недостаточно.
Все знают и любят британскоподданный ВИА "Ирапшн" (Eruption), даже те, которые не знают - кто это. Это - Ванвэйтикит (One Way Ticket), чтобы было легче. Первая солистка Прешэз Уилсон (Precious Wilson), которая и прославила в 1978 году эту древнюю песню (написанную аж в 1959), до сих пор заглядывает к нам на всякие тусовки Авторадио и прочие с этой нетленкой. Прославила коллектив, украсив своим обалденным голосом пару альбомов и несколько синглов, да и решила уйти в сольное плавание. А может и не она решила, а сам продюсер - гениальный проказник Франк Фариан (Frank Farian), тот самый, что Boney M вырастил. Не суть. В конкурсе на замещение открывшейся вакансии приняло участие около двухсот певиц. Победительницей стала 26-летняя Ким Дэвис (Kim Davis), тоже не с улицы девушка: пела в различных варьете, в 1977 получила премию музыкального журнала как лучшая певица ночных клубов Великобритании, участвовала в телешоу Тома Джонса (Tom Jones), выступала в мюзикле с Эми Стюарт (Amii Stewart). Ким вписалась в жизнь группы, влопавшись и в проблему клубных выступлений: помимо работы над новым альбомом, пришлось открывать рот под фанеру хитов, записанных с вокалом Прешэз Уилсон, очень, кстати, непохожим на собственный. Коллективно перерытый, казалось бы бездонный, Youtube выдал единственный ролик, как раз таки с Ванвэйтикитом (не факт, что оригинальный). Смотрится, по-моему, нелепо:
В 1979 году выходит очень успешный сингл "Runaway", в котором поёт уже Ким, а за ним - наиболее слаженная работа группы, альбом "Fight fight fight" (1980), самым ярким синглом с которого стала композиция "Go Johnnie, Go". Весной 1980 началась промо-кампания по продвижению альбома. Группа успела дать ряд концертов и выступить в нескольких телешоу с начавшим набирать популярность хитом "Go Johnny, Go". Однако трагическая гибель Ким Дэвис в дорожном инциденте прервала рекламную кампанию диска на самом взлёте. Участники проекта были шокированы произошедшим и деморализованы. Менять третью солистку в течение года, да ещё в разгар промо-тура, было почти равносильно самоубийству. Но это Фариану всё же пришлось делать, ибо машина шоу-бизнеса не должна давать долгих сбоев, а контракты, заключенные FAR Music с компанией HANSA International нужно было выполнять. Третьей (и последней) лидер-вокалисткой Eruption стала Джейн Йохен (Jane Jochen), которая в течение некоторого времени была вынуждена петь на ТВ под фонограмму с голосом Ким Дэвис, так как группа просто физически не успевала перезаписать новые сольные партии:
Позже Джейн довелось вживую исполнять, но сравнение явно было не в лучшую сторону:
Вот такая грустная история весёлых песен группы "Ирапшн". Справедливости ради следует отметить, что по сей день Фарианом и группой альбом "Fight fight fight" так и не был официально переиздан и продолжает звучать с редкой красоты голосом несчастной Ким Дэвис.
... Открываются двери вагона, Малолетка угрюма стоит, Обливаяся горькой слезою, Он такие слова говорит:
Что творится по тюрьмам советским Я не в силах вам рассказать Как приходится нам, малолеткам, Со слезами свой срок отбывать
Вот откинемся, выйдем на волю, Будет ветер нам кудри трепать, Ну а чтоб поприличней одеться Мы опять пойдем воровать...
Нет, я о другом. Вот какого лешего так мало было советских фильмов, равно как и нынешних, о пионерских лагерях? Кроме древнего великого "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён", не помню - какого "Каникулы Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные", да недавнего - неплохого "Каникулы строгого режима", даже и вспомнить-то нечего. Это были целые культурные пласты, ведь будущая любая барышня или начинающий мелкий хулиган, проводили до четверти каждого года в этих спецучреждениях, влиявших на становление личности и прочие глупости. Много лет подряд мои дорогие родители, как и все остальные, вусмерть задолбанные своими чадами, взрослые, ответственные где-то люди, с лёгкими сердцами отпускали отеческие пендали своим отпрыскам в направлении пионерских лагерей, позже - лагерей труда и отдыха. С июня по сентябрь. 2-3 месяца летней свободной личной жизни! Лично мне «везло» так 4 года подряд. С начала 70-х, моя родина - город-герой Оленегорск собирал юных разгильдяев, лоботрясов и нытиков обоих полов, загонял их в специально нанятые зелёные с жёлтой полосой вагончики и тихим ходом рельсовым доставлял их в чудное местечко - городок Каменка-Днепровская, под Запорожьем. Там их ждал свободный на всё лето спальный корпус школы-интерната со столовой, стадионом, лиманом и несчастливо близко расположенными частными садами и огородами. Райский украинский курортный климат - прилагался. Сейчас уже трудно вообразить - как наши беспечные предки могли так бездушно поступать - доверять нас драгоценных, кровинушек, 120-150 карапузов и тинейджеров, посторонним 20-30 человекам, учитывая, что самым мудрым и опытным педагогам - начальнику лагеря и заму было лет 30-35, а вожатки и воспитатели были вообще - студенты! Мобильных телефонов почему-то тогда не было, писали письма - одно-два в месяц, и то не все, и всё! К кому-то приезжали родители на денёк - проведать, ко мне - например, кого-то забирали с собой, но это были исключительные случаи. Никаких тебе "родительских дней". Первые недели жестокие детки с хохотом активно всасывали мову - с вывесок и упаковок, разбирались – что прячется в «Шкарпетки і панчохи», а что в «Палац одруження», и кто такой «Кіт у чоботях» а кто - Чахлик Невмирущий. Быстро научались от аборигенов «шокать», «та-никать», говорити: «та невжеж?» и «відчепися від мене!». Осенью, уже в школе, ещё долго были слышны рудименты каменского диалекта. Каждый день. Каждый день был пляж с купанием в лимане, который мы считали жёлтой лужей, а то и куда-то на Каховское водохранилище ездили. Через день возили "в город" - в кино, с "Неуловимыми", но и Бельмондо! Какие-то несметные игры, конкурсы, спортивные турниры, походы, экскурсии. Кременчуг, Никополь, Каховка, Днепропетровск, Павлыш, Запорожье, Полтава, Энергодар, да разве ж упомнишь всё! "Тачанка", ДнепроГЭС, музей Макаренко, музей Сухомлинского, заповедник Аскания-Нова, какие-то производства, типа плодо-овощного консервного завода, музей Полтавской битвы... Трудовые десанты в совхозы - сбор фруктов, ягод. Возвращались переполненные эмоциями в области живота. Угрожали нам высылкой из страны домой, к родителям - за квакинские налёты на сады мирных граждан. И дизентерией с карантином - тоже угрожали. А ещё дедом Пэтро стращали, который уведомлял о решимости пристрелить любого пионера который залезет по его груши. Зарядом соли в задницу, как товарища Саахова, обещал угробить ворошиловский стрелок. Не помогало. Регулярное обеденное красное яблоко или жёлтая груша, это совсем не то, что незаконно сорванный зелёный дичок или скороспелка от кислятины которой клювики сводило, с риском бултыхнуться - вниз головой с ветки. Вишня-черешня - тем более. Компоты - для малышни. Еже-уикэндные танцевальные вечера под музыку из тёплого лампового радиоузла, с голубыми пластинками "Кругозора"... Дружбы, ссоры, интриги, первые романы, страдания « А ты апять севодня не пришла-а-а, а я так ждал, наде-е-еялся и ве-е-ерил…» под гитару у костров - в старших отрядах, всё это были "курс молодого бойца" перед юностью. Ссадины, царапины, фингалы, даже, вроде, был у кого-то однажды перелом руки, вот как раз - с дерева. А! Травился кто-то чем-то немытым - было. Каждый год собирались драться в кровь с "местными", из пионерского лагеря "Чайка" - не сложилось. Это - весь криминал, что остался в памяти за все годы. Как это удавалось - мы возвращались безнадежно загорелые, здоровые, изрядно подросшие и научившиеся разному плохому? Стоимость путёвки, которую оплачивали родители - 50 р. Потом, говорили, лагерь переехал в Анапу. А теперь главное недоумение. Вот кому и на хера всё это было нужно, если всё было ужас-ужас и ничего не было??? А так - да, мы с детства - по лагерям.