«И нам, конечно, лгут,

Что там тяжелый труд.»

Фильм, фильм, фильм

Честно говоря, я не люблю художественную литературу о писателях, художественные фильмы о кинематографистах… автопортреты терплю… Как-то это всё свидетельствует о кризисных явлениях в творчестве автора тем, что он не знает другой жизни или не видит проблем жизни, поэтому несет зрителю более знакомый себе материал из знакомого окружения. А жизнь – мимо.

Но есть несколько фильмов, скажем так, о кинематографической тусовке, которые внушают доверие острой постановкой вопроса – что есть кино. Тут, наверное, и Last Action Hero (может быть когда-нибудь), но сегодня хотел поделиться впечатлениями о Birdman or The Unexpected Virtue of Ignorance; «Бёрдмэн, или неожиданное достоинство невежества».

Ладно, ладно – да, Иньярриту… И «Выжившего» ему можно даже очень простить, тем более, что Ди Каприо надо было Оскар «сделать» (отсюда весь пафос и потуги на героизм, несвойственный в принципе ролям Ди Каприо при его гениальном артистизме). Зато «Бьютифул», «Вавилон», «Сука-любовь», да и «21 грамм» - каждый – отдельная песня.

Скажу сразу – Birdman смотрел не первый, и даже не второй раз. И каждый раз – новое открытие. Нынче посмотрел без остановок за один вечер и с восторгом выявил для себя, что весь фильм снят одним планом: поворот камеры - и в кадре уже нужные актеры, поворот камеры – и уже новая сцена. Конечно, пригляделся – можно обнаружить места и возможности для монтажа; но сейчас в современных фильмах, чисто в теоретическом плане, когда отдельные эпизоды для нагнетания динамизма фильма становятся всё короче и короче, такое техническое решение выглядит достаточно парадоксальным. Тем не менее, наоборот — данный подход как раз почему-то и дает динамику фильму и создает дополнительный эффект присутствия.

Чуть-чуть покопаюсь в материале и в его реализации.

В общем плане...

Изначально забавляет такой несколько абсурдистский подход к сюжету и намеренному выбору актера на главную роль. Да, Бёрдмэн – некогда легендарная роль главного героя фильма Риггана Томсона, которого играет Майкл Китон – звезда Бэтмена.

Однако, при этом авторам уже не требуется дополнительных объяснений и сразу разрушен барьер между киношным миром и реальностью.

Ну и чуть бытовой мистики – некоторые парапсихологические способности Риггана (иначе как бы он стал Бёрдмэном) как левитация и телекинез, которыми мы и сами в обыденной жизни не пренебрегаем, хотя и не делимся информацией о своих умениях с окружающими, родными и близкими…

И какой-то шутливый по ходу фильма фрагмент кондового блокбастера, как бы вопрошающий – этого ты ждал и хотел зритель? Да, я так могу, но не буду, потому что это – чушь…

Очень украшает и создает некую джазовую камерную обстановку и задает ритм фильма звучащее, казалось бы, за кадром соло на ударных инструментах. Ан нет – опять режиссерские штучки и шуточки: музыкант неоднократно возникает в кадре в случайных местах – он непосредственный герой и участник фильма.

Теперь — по эпизодам и по сюжету...

И в итоге фильм всё-таки начинается. Начинается с банальной медитации и левитации Риггана Томсона в преддверии репетиции. Он достаточно вульгарно и устало спорит с голосом в своей голове, принадлежащем собственно Бёрдмэну, ставшему уже неотделимой частью сознания Риггана.

По существу этот монолог-диалог и вводит нас в курс дела, что Ригган рискнул всем, вложившись духовно и материально в постановку пьесы на Бродвее, пытаясь доказать свою артистическую состоятельность и наличие актерского и режиссерского дарования; уйти от образа Бёрдмэна, закрепившегося за ним в массовом сознании и к тому же уже практически забытого. А голос Бёрдмэна наоборот настаивает на непреходящей ценности своего персонажа и тщетности потуг на какую-либо другую славу… Вот в таком душевном раздрае Ригган и приступает к репетиции пьесы на семейные и бытовые темы, что в основном и составляет основное содержание фильма.

В данном кадре и в целом в создании пьесы ему помогают Лесли (Наоми Уоттс) – мечтательница покорить Бродвей; Лаура (Андреа Райсборо) – по фильму персонаж с выраженным желанием на обладание разумом и чувствами Риггана; и некий мимолетный участник событий Ральф (Джереми Шамос). Достаточно интересна эта представленная мизансцена, практически проходной эпизод с актером, который явно не нравится Риггану. Чисто постановочно и артистически – актер играет актера, который явно переигрывает и пережимает в своей роли – просто взрыв мозга, как забавно. Тут Ригган не выдерживает такого «перетягивания одеяла на себя» и «роняет» посредством банального телекинеза на Ральфа осветительный прибор, избавляясь от его участия в пьесе.

И сразу возникает необходимость срочной замены актера – и это накануне премьеры. Мало нам других психологических и чисто уже психических проблем. Подсуетилась тут Лесли – привела Майка Шайнера (Эдвард Нортон), представив его как близкого друга своей вагины.

Майк – театральная звезда Бродвея, к тому же и роль уже знает наизусть (говорит — помогал Лесли репетировать). Просто находка для спектакля в таких обстоятельствах, и он действительно блещет. Но, но, но… Его звездные заскоки просто выбешивают Риггана – если пить на сцене, то значит пить настоящий алкоголь; постельная сцена с Лесли – так у него устойчивая эрекция перед зрительным залом (притом, что в реальной жизни с Лесли она как раз жалуется на отсутствие таковой).

А дело в том, что он (Майк) реально только и живет на сцене, перевоплощаясь в исполняемый персонаж; а в реальной жизни… В реальной жизни – у него вдруг интрижка с дочерью Риггана.

В итоге – со стороны Риггана происходит естественный взрыв эмоций с соответствующим и объяснимым мордобоем новичка. Но эмоции эмоциями, а слухи и близость предстоящей премьеры уже не позволяют поменять коней на переправе.

Тут надо сказать причитающуюся порцию слов упомянутой дочери Риггана – Сэм (Эмма Стоун), явно не последнему персонажу фильма на фоне непрерывной рефлексии Риггана о прожитой жизни и отношении с близкими людьми.

Сэм прошла реабилитацию после употребления известных «лекарств» от жизни и как бы работает личным помощником у Риггана, изредка нарушая спортивный режим, чем дополнительно создает отцу эмоциональный фон накануне премьеры. Но роль Сэм ещё интересна тем, что это — взгляд на Риггана со стороны молодого поколения, живущего преимущественно в YouTube и признающего только пресловутые показы и лайки. Так вот места Риггану в этом мире с его устаревшими и архаичными поисками себя просто нет; его Бёрдмэна уже никто не помнит, а нынешние потуги – тоже не в тему …

Но не всё потеряно… Вышел Ригган на служебное крыльцо тайком курнуть во время смены костюма и декораций; дверца захлопнулась, защемив халат; и Ригган в трусах через Таймс-сквер бегом до центрального входа. Миллионы просмотров и, можно сказать, возврат былой популярности!

Словом так или иначе реклама пьесы состоялась, зрители перегреты, все ждут премьеры…

Но не тут-то было. На Бродвее успех или неуспех пьесы решает театральный критик Табита Дикинсон (Линдси Дункан), которая просто шипит, как она ненавидит пустых киношных актеров и надуманность драматургии фильмов. А тут ещё какой-то всеми забытый киноактер покусился на Бродвей и его признание.

Короче, «вдохновила» Риггана вдобавок к его уже имеющейся психопатии. И что – ещё один бутылек, ночь на улице, утренняя абстиненция, и вечером нас ждет премьера… На фоне всего этого окончательный разрыв с «внутренним» Бёрдмэном – теперь только вперед.

И решительности и решимости уже настолько, что до театра – прямым летом (правда, следом за Ригганом врывается в театр таксист с требованием оплатить поездку).

Ну, премьера – это уже не очень интересно, когда репетиции так полезно и насыщенно прошли. Так пара деталей. Хотел Майк натурализма, так будет ему на сцене настоящий пистолет и всамделешняя стрельба. Там же теперь в искусстве — как современный Отелло? Он не Дездемону жизни лишает, а со своей расстается.

Таки замысливалось двойное самоубийство – по тексту пьесы героя, а заодно и Риггану уже всё надоело. Свершилось… Для пьесы сошло, а по жизни Ригган себе только нос отстрелил, с чем и был определен в клинику, где ему поутру зачитывают рецензию от Табиты Дикинсон. Как сказать?! Формулировка «неожиданное достоинство невежества» для меня не является положительной (а в фильме считают именно так), но в нынешних условиях любой «хайп» — он на пользу дела. Так что жизнь продолжается, тем более с новым «героическим» носом а-ля Кирк Дуглас или Дэниел Крейг.

В итоге… в итоге все остались довольны – и в психологическом плане, и в материальном, и в репутационном. И с дочкой Сэм контакт налажен; вот смотрит в окно, как папа с птичками в небе гоняет…

Есть ещё в жизни место Бёрдмэну!

Нет, наверное заключения не будет… Всё-таки эта вещь мощнее всех слов, которые можно о ней сказать. Только рекомендации – посмотреть или пересмотреть: таки лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать… Очень талантливое кино, а креатива, находок и фишек столько, что никаким текстом не охватить.

https://drugoe-kino.livejournal.com/3369740.html