...Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице -
Тонкий звон
Старинных часов - как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды -
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И, может быть, Вы бы даже меня не любили...

Когда мы глядим на небо,
Откуда должны прийти звезды,
Когда мы глядим на горы,
Откуда должна прийти помощь,
Ни новое солнце днем,
Ни эта луна ночью
Не остановят нас,

Попытайся простить мне,
Что я не всегда пел чисто,
Попытайся простить мне,
Что я не всегда был честен.
Попытайся простить мне,
Я не хотел плохого;
Ведь я не умел любить,
Но я так хотел быть любимым;

И когда мы приходим,
Мы смотрим на небо;
Мы смотрим на небо,
Мы смотрим в него так долго,
И может быть, это картина,
Иллюзия и картина.
Но может быть, это правда;
Скорее всего это правда.

...Одному дала с чистых глаз
А другому из жалости
А сама ждёшь третьего
Да вот уж сколько лет
Если нужно мужика тебе
Так вот он, пожалуйста,
Но я ж тебя знаю -
Тебе такой нужен
Какого здесь нет...

Так что, Мария, я знаю, что у тебя в голове,
Моё сердце в твоих руках как ветер на подлунной траве.
А луна источает свой целительный мёд,
То, что пугало тебя, уже тает как лёд;
Тебе нужна была рука, смотри, я дал тебе две...

Правила создаются по ходу игры, - возразила Смежная Королева. - А дыню положите себе на бестолковку... Я наигралась. Вы зашибенный партнер. Было мажорно до смерти... Никогда не следует держаться того, что каждому ясно. Нет никакого кайфа в том, чтобы повторять
общепонятное. И интересно не то, что просекает каждый, а то, что просекаешь ты один.

Снился мне путь на Север,
Снилась мне гладь да тишь.
И словно б открылось небо,
Словно бы Ты глядишь,
Ангелы все в сияньи
И с ними в одном строю
Рядом с Тобой одна -
Та, которую я люблю.

И я говорю - Послушай,
Чего б ты хотел, ответь -
Тело мое и душу,
Жизнь мою и смерть,
Все, что еще не спето,
Место в твоем раю:
Только отдай мне ту,
Которую я люблю.

В сердце немного света,
Лампочка в тридцать ватт.
Перегорит и эта -
За новой спускаться в ад:
А я все пляшу, не глядя,
На ледяном краю,
И держит меня одна,
Та, которую я люблю.

Что впереди - не знаю,
Но знаю судьбу свою -
Вот она ждет, одна,
Та, которую я люблю.

Но кода семь звёзд над твоей головой
Станут багряным серпом
И пьяный охотник спустит собак
На просторы твоей пустоты
Я вспомню о тех, кто красивей тебя
Лучше тебя, умнее тебя
Но кто из них так грациозно шёл
По битым стёклам?
Босиком...

От угнанных в рабство я узнал про твой свет
От синеглазых волков про все твои чудеса
В белом кружеве, на зелёной траве
Заблудилась моя душа
Заблудились мои глаза...

Ты - дерево, твое место в саду,
И когда мне темно, я вхожу в этот сад.
Ты - дерево, и ты у всех на виду,
Но если я буду долго смотреть на тебя,
Ты услышишь мой взгляд...

Ты - дерево, твой ствол прозрачен и чист,
Но я касаюсь рукой и ты слышишь меня.
Ты - дерево, и я как осиновый лист,
Но ты ребенок воды и земли, а я сын огня...

Ты - дерево, твоя листва в облаках
Но вот лист пролетел мимо лица
Ты - дерево и мы в надежных руках
Мы будем ждать, пока не кончится время
И встретимся после конца...

Материнское - сквозь сон - ухо.
У меня к тебе наклон слуха,
Духа - к страждующему: жжёт? да?
У меня к тебе наклон лба,

Дозирающего вер-ховья.
У меня к тебе наклон крови
К сердцу, неба - к островам нег.
У меня к тебе наклон рек,

Век... Беспамятства наклон светлый
К лютне, лестницы к садам, ветви
Ивовой к убеганью вех...
У меня к тебе наклон всех

Звезд к земле (родовая тяга
Звезд к звезде!) - тяготенье стяга
К лаврам выстраданных мо-гил.
У меня к тебе наклон крыл,

Жил... К дуплу тяготенье совье,
Тяга темени к изголовью
Гроба, - годы ведь уснуть тщусь!
У меня к тебе наклон уст

К роднику...

Она не станет читать твой диплом
И ты не примешь её всерьёз
Но она возьмёт тебя на поводок
И ты пойдёшь за нею, как пёс...

Она расскажет тебе твои сны
И этим лишит тебя сна
Она откроет своим ключом
Клетки всех твоих спрятанных птиц
Но не скажет их имена...

А ты знаешь много старых стихов
Где есть понятья "добро" и "зло"
Но ты не бывал там, откуда она
Что ж, считай, что тебе повезло...

Она коснётся рукой воды
И ты скажешь, что это вино
И ты будешь смотреть вслед её парусам
И ты будешь дуть вслед её парусам
Когда ты пойдёшь на дно
Когда ты пойдёшь, наконец, на дно...

ты же знаешь, что я в это вложу

В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице -
Тонкий звон
Старинных часов - как капельки времени...

Он слышит, знает, Он сострадает нам так же, как тогда, во дни Своих страданий. Как тогда, когда Он стоял перед ослепленными завистью, ненавистью и злобой людьми и молчал, потому что и за них терзалось Его сердце: за их падение, за их грех, за их слепоту. И так же Господь безмолвно, казалось бы, страдает за нас сегодня. Мы взываем к нему, но не должны думать, что это Божественное молчание значит равнодушие, что Он, как мы говорим, «не слышит». Он не может не слышать. Просто, как и тогда, Он нам все уже сказал. Он сказал нам больше, чем может вместить мир и наше сердце. Он нам указал дорогу жизни, и теперь Он безмолвно ждет движения сердца и воли каждого из нас.

В великую пятницу из церкви выносят плащаницу. На ней изображён Спаситель, положенный в гроб. В этот скорбный день воспоминаний о смерти Христа полагается ничего не есть. Вечером совершается чин погребения Христа. Хор поёт "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас." Пложаницу несутвокруг церкви. Это символизирует схождение Христа в ад.

на подснежники
похожи ласки твои
нежны и робки

Жаль вечное так
Гибнет не родившись
В нас чужих

Цветом сакуры
В потоке дней безумных
Залюбовался...

так и остались
с неразгаданной гущей
кофейные чашки

всяк мужчина - Бог
и завидую грекам
многобожие

старые тапки...
ночью признались в любви
туфелькам модным

три слова скажи
я их повешу на дверь
звенеть на ветру

старые тапки...
робко прижались в шкафу
к белым пуантам

нет на то средства
развёл господь руками
я не всемогущ

и это пройдёт
посмотри, там вдалеке
в горах уже снег

Тот, кто не знает и не знает, что он не знает - глупец, остерегайся его. Тот, кто не знает и знает, что он не знает - ребенок, научи его.
Тот, кто знает, но не знает, что он знает - спит, разбуди его.
А тот, кто знает и знает, что он знает - мудрец, следуй за ним.

А в монастырских садах под звуком колокола слышно свирель
На чёрно-белой листве уже написано слово "Апрель"
Я знаю, где здесь газ и где тормоз, но не стану касаться руля
Ведь ей не нравится то, что принимаю я
Что-то соловьи стали петь слишком громко;
Новые слова появляются из немоты.
Такое впечатление, будто кто-то завладел моим сердцем -
Иногда мне кажется, что это ты...
Губы забыли, как сложиться в улыбку;
Лицо стушевалось - остались только черты;
Тут что-то хорошее стало происходить с моим сердцем;
Ты знаешь, мне кажется, что это ты...
Но будь ты хоть роллс-ройс, все равно стоять в пробке;
Даже в Русском музее не забаррикадироваться от красоты -
Знаешь, это неважно, если кто-то завладел твоим сердцем.
В моем случае, мне кажется, что это ты.
Мне до сих пор кажется, что это ты...
Ты же знаешь, я здесь ни при чём...

Однажды Гоголь написал роман. Сатирический. Про одного хорошего человека, попавшего в лагерь на Колыму. Начальника лагеря зовут Николай Павлович (намек на царя). И вот он с помощью уголовников травит этого хорошего человека и доводит его до смерти. Гоголь назвал роман "Герой нашего времени". Подписался: "Пушкин." И отнес Тургеневу, чтобы напечатать в журнале. Тургенев был человек робкий. Он прочитал рукопись и покрылся холодным потом.
Решил скорее ее отредактировать. И отредактировал. Место действия перенес на Кавказ. Заключенного заменил офицером. Вместо уголовников у него стали красивые девушки, и не они обижают героя, а он их. Николая Павловича он переименовал в Максима Максимовича. Зачеркнул "Пушкин" и написал "Лермонтов". Поскорее отправил рукопись в редакцию, отер холодный пот со лба и лег спать. Вдруг среди сладкого сна его пронзила кошмарная мысль.
Название. Название-то он не изменил! Тут же, почти не одеваясь, он уехал в Баден-Баден.

глупая женщина и глупый мужчина - многодетная семья,
глупая женщина и умный мужчина - мать-одиночка,
умная женщина и глупый мужчина - обычная семья,
умная женщина и умный мужчина - лёгкий флирт...

Все как раньше: в окна столовой
Бьется мелкий метельный снег,
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.

Я спросила: "Чего ты хочешь?"
Он сказал: "Быть с тобой в аду".
Я смеялась: "Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду".

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
"Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты".

И глаза, глядевшие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада -
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.

я - опечатка -
вот и помечена
на полях по-японски траурно-
белых -
хотя такая же вечная
как и любое глупое правило -
вырвана из контекста -
вырвана
как страница
абзац -
в каком-нибудь
текст-процессоре наспех выровнена
по правому краю ничейной комнаты -
а за окном рассыпана улица
сотней соблазнов -
но я не решилась
взять и сбежать -
я отличница, умница -
я отвечаю за тех - в ком ошиблась...

Я метался по дому, я хотел найти выход,
Куда угодно, лишь бы воздух был посвежей;
Но Ахура-Мазда запросил за меня выкуп,
А Будда посадил мне в ботинки ежей.
Чтоб я не ушёл, ты развинтила мне чакры,
И перепаяла мой ментал на астрал:
Посмотри мне в глаза, Эсмеральда,
Неужели я хоть в чём-то соврал?