Письмо, написанное около полутора сотен лет назад, стало сенсацией и в буквальном смысле взбудоражило всю Америку. Автор письма — раб, который обращается к своему бывшему хозяину

В августе 1865 года полковник P. H. Андерсон, штат Теннесси, написал своему бывшему рабу, Джордану Андерсону, и просил его вернуться на работу на своей ферме. Джордан — который к тому времени перебрался в Огайо, нашел работу и имел возможность содержать свою семью, — «опубликовал» ответное письмо в газете «New York Daily Tribune». Полуграмотный Андерсон хотел, чтобы послание бывшему хозяину было доходчивым и точным, и поэтому продиктовал его корреспонденту газеты.

Вместо того, чтобы приводить многочисленные отрывки из текста, мы решили опубликовать его полностью. Настоятельно рекомендуем дочитать до конца.

Дейтон, Огайо,
7 августа 1865

Моему бывшему хозяину, полковнику П.Х. Андерсону, Биг-Спринг, штат Теннесси

Сэр. Я получил ваше письмо и был рад узнать, что вы не забыли Джордана, и что вы хотите, чтобы я вернулся и жил с вами снова, и обещаете предложить мне больше, чем может кто-либо другой. Я часто беспокоился о вас. Я думал, что янки давно повесили вас, за то, что вы укрывали в вашем доме солдат из армии южан. Я думаю, они никогда не слышали о том, как вы поехали к полковнику Мартину, чтобы убить солдата Союза, которого оставили его товарищи в своих конюшнях. Несмотря на то, что вы стреляли в меня дважды перед тем, как я от вас ушел, я бы не хотел, чтобы вы пострадали, и я рад, что вы еще живы. Было бы здорово опять вернуться в старый добрый дом и увидеть мисс Мэри и мисс Марту, и Аллена, Эстер, Грина, и Ли. Передайте им от меня большой привет, и что я надеюсь, что, мы встретимся, если не в этом, то в лучшем мире. Я бы вернулся, чтобы повидать всех вас, когда я работал в больнице Нэшвилла, но один из соседей сказал мне, что Генри намерен застрелить меня, если ему когда-либо представится такой случай.

Я хочу знать в деталях, что именно вы хотите мне предложить. Здесь я живу вполне сносно. Я получаю двадцать пять долларов в месяц, а также продовольствие и одежду, у меня есть уютный дом для Мэнди — люди называют ее миссис Андерсон, — а дети — Милли, Джейн, и Гранди — ходят в школу и учатся хорошо. Учитель говорит, что Гранди может стать проповедником. Они ходят в воскресную школу, а Мэнди и я регулярно посещаем церковь. К нам хорошо относятся. Иногда мы слышим, как люди говорят: «Эти цветные были рабами где-то в Теннеси». Дети обижаются, но я говорю им, что в Теннесси принадлежать полковнику Андерсону не считалось позором. Многие цветные гордились бы, как я раньше, называть вас хозяином. Теперь, если вы напишете, какую заработную плату вы собираетесь мне платить, мне будет легче решить, есть ли смысл возвращаться назад.

Что касается моей свободы, которую, как вы говорите, я могу получить, то на этот счет ничего делать уже не надо, так как я получил вольную в 1864 году от начальника военной полиции департамента Нешвилла. Мэнди говорит, что она боится возвращаться без каких-либо доказательств того, что вы будете обращаться с нами доброжелательно и справедливо; и мы хотели бы проверить вашу искренность, попросив вас отправить нам нашу заработную плату за все то время, которую мы у вас служили. Это позволит нам забыть и простить старые счеты и положиться на вашу справедливость и дружбу в будущем.

 

Я служил вам верой и правдой в течение тридцати двух лет, а Мэнди двадцать лет. Если брать по двадцать пять долларов в месяц для меня и по два доллара в неделю для Мэнди, оплата составит одиннадцать тысяч шестьсот восемьдесят долларов. Добавьте к этому проценты за то время, которое мы не получали наши зарплаты, вычтите то, что вы потратили на нашу одежду, на три визита врача ко мне и на вырванный зуб Мэнди, и получится сумма, которая по справедливости нам причитается. Пожалуйста, вышлите деньги через «Адамс Экспресс» на имя В. Уинтера, эсквайра, Дейтон, штат Огайо. Если вы не заплатите нам за праведный труд и в прошлом, мы не сможем верить вашим обещаниям в будущем. Мы убеждены, что Бог открыл вам глаза на несправедливости, которые вы и ваши предки творили по отношению ко мне и моим предкам, заставляя нас работать на вас из поколения в поколение без оплаты труда. Здесь я получаю свою зарплату каждую субботу, а в штате Теннесси никогда не было дня выдачи зарплаты для негров, и к ним относились как к скоту. Убежден, что настанет судный день для тех, кто обманом лишал своих работников зарплаты.

В ответе на это письмо, пожалуйста, укажите, гарантируете ли вы безопасность для моих Милли и Джейн, которые теперь выросли и превратились в красавиц. Вы же помните, что произошло с несчастными Матильдой и Екатериной. Я лучше останусь здесь и лучше умру от голода, чем допущу повторение позора, который навлекли насилие и беззаконные действия ваших молодых сыновей. Также прошу сообщить, если у вас по соседству школы для цветных детей. Всё, чего я хочу от сейчас от жизни, — это дать образование своим детям, чтобы они жили достойно.

P.S. Передайте привет Джорджу Картеру и поблагодарите его за то, что отобрал у вас пистолет, когда вы в меня стреляли.

Ваш старый слуга,
Джордон Андерсон.

История с продолжением

Внимание широкой публики письмо Андерсона привлекло в середине января, когда в свет вышло переиздание книги Лидии Марии Чайлд «The freedmen’s book» («Книга вольноотпущенника», 1865). После этого американская пресса живо заинтересовалась дальнейшей судьбой Джордона, и журналист Джейсон Коттке стал первым, кому удалось найти архивные записи. О результатах своего исследования он написал в своём интернет-блоге.

 

«По моей просьбе историк-исследователь Дэвид Гэлбрейт поискал — и нашел — запись о том, что Андерсон все еще жил в штате Огайо во время переписи 1900 года. Правда, в официальных документах значился как «Джордан Андерсон». Вот соответствующий фрагмент переписного листа:

В то время Андерсону и его жене Мэнди было около 70 лет и они были женаты 52 года. Мэнди родила 11 детей, шесть из которых были еще живы (в письме Андерсона, написанном в 1865 году, упоминаются пятеро детей, двое из которых пострадали от «позора, который навлекли насилие и беззаконные действия молодых сыновей»; умерли они или нет — не известно). Трем детям, жившим с ними в 1900 году, было по 20 лет, они родились спустя несколько лет после того, как было написано письмо.

Существует запись об Андерсоне и в переписи за 1880 г., на этот раз в качестве «Иордания Андерсона». Указанный год рождения отличается (1830 вместо 1825), но родственники указаны те же. В этой переписи также указаны двое старших детей, Уильям и Эндрю; один из них родился приблизительно в тоже время, когда Джордан и Мэнди получили вольную. В графе «Род занятий» напротив имени Андерсона написано «Ямщик».

Я также нашел запись в журнале «Dayton Daily Journal» от 19 апреля 1905 о смерти Андерсона. Ему было 79 лет.
Но это не всё. Ещё покопавшись в онлайн-архивах, я обнаружил вот что. В переписи 1870-го указано, что у Андерсона, проживающего в Огайо с Мэнди, четверо детей (Джейн, Феликс, Уильям и Эндрю).

 

Джейн упоминается в письме. А вот Феликс... Не он ли фигурирует там под именем «Гранди»? В 1830-х сенатором от штата Теннеси (родного штата Андерсона) был некий Феликс Гранди, в честь которого там назван один из округов. Может, отсюда и кличка?.. Также среди домочадцев указана Перселла Макгрегор, мать Мэнди.

Смотрим дальше... Опаньки! В переписи 1920 года указано, кто проживал по прежнему адресу Джордана Андерсона (Бернс авеню, 60, округ Монтгомери, штат Огайо).

 

Там проживали три семьи: Валентин и Абигайль Андерсон (в списках 1900-го тоже значатся); Чарльз Джонсон и его жена Ева (согласно переписи 1900-го, Евой звали дочь Джордана) и Самуэль Стюарт и его жена Шарлет (Шарлет оказалась ровесницей «Лотти», указанной в переписи 1900-го). Есть пометка, что все домочадцы умеют читать и писать. Мечта Джородона Андерсона всё-таки сбылась.

Впоследствии мне удалось найти генеалогическое древо этого семейства. Похоже, Лотти дожила до 1944 года, Ева умерла в 1937 году, а Джейн в 1939 году. А Феликс, похоже, действительно тот самый Гранди, который упомянут в письме. Если копать ещё, наверняка, можно узнать о семье Андерсонов гораздо больше, так что этим я и намерен заняться в ближайшее время.