Зима пока что крайне робко вступает в свои права.  А ведь как красиво)))

http://doci.nnm.ru/xoxma_i_ne_tolko/07.12.2006/deda_prishel_v_gosti/

Вы уж простите что перед НГ такой душевный расслабон, но уж больно хорош))))

http://www.termitnik.ru/poem/66070/

Наталья Тенякова

Родилась 3 июля 1944 года в Ленинграде. Окончила Ленинградский государственный институт театра, музыки и кино (курс Бориса Вульфовича Зона). По окончании института поступила актрисой в Ленинградский театр имени Ленинского комсомола, где дебютировала в роли Полли в "Трехгрошовой опере" Брехта. Почти сразу же ее актерская карьера пошла вверх, и в послужном списке Натальи Теняковой замелькали награды и премии, полученные на различных конкурсах и смотрах театральной молодежи.
В 1968 году ее пригласили в Большой драматический театр имени М.Горького. Там она сыграла Аглаю в товстоноговском спектакле "Идиот" с Иннокентием Смоктуновским в главной роли. Потом были - Клея ("Лиса и виноград"), Юлия ("Дачники"), Марья Антоновна ("Ревизор"), Вера ("Три мешка сорной пшеницы"), Александра ("Фантазии Фарятьева"). Все ее работы отличались самостоятельностью, уверенностью трактовки, удивляли многообразием оттенков.
Тенякова - человек театра. Она театральна прежде всего в том смысле этого слова, когда театр являет нам на подмостках нечто совершенно иное, чем повседневная будничность. Тенякова никогда не копирует жизнь, она ее творит, созидает. Ей удалось избежать тоскливого мелькания в массовке.
Вместе с семьей в конце 1970-х годов Наталья Тенякова перебралась в Москву и стала артисткой Театра имени Моссовета. Здесь она была введена в уже идущие спектакли - "Версия" (Любовь Дмитриевна Блок), "Тема с вариациями" (Любовь Сергеевна), "Братья Карамазовы" (Грушенька). Ей следовало приспосабливаться к чужому рисунку роли. Но Тенякова была самостоятельна. И спектакли, в которые она была введена, менялись под влиянием актрисы.
Так было со спектаклем "Братья Карамазовы". Исполнение Теняковой роли Грушеньки было признано театральной общественностью одним из самых неожиданных и удачных. Тенякова почти интуитивно угадала философскую направленность спектакля. Она нигде не подчеркивала то, что обычно особенно используют исполнительницы этой роли - обольстительность Грушеньки, ее женскую привлекательность. Актриса признавалась позднее, что не очень любит Грушеньку, однако привнесла в этот образ невиданную доселе жесткость и холодное великолепие.
Впоследствии в Театре имени Моссовета появились спектакли, поставленные специально для нее. Она с успехом исполняла роли Гедды Габлер ("Гедда Габлер"), мадмуазель Сюпо ("Орнифль, или Сквозной ветерок") и другие. Несомненно выдающимися работами стали сыгранные более сотни раз на малой сцене Театра имени Моссовета - Софья Андреевна Толстая ("Если буду жив") и Фрося ("Печка на колесе").
Появление Теняковой во МХАТе имени А.П.Чехова по приглашению Олега Николаевича Ефремова прозвучало как парадокс ее актерской судьбы. Совершенно немхатовская по своей природе актриса-солистка, всегда стоящая особняком, становится ведущей в самом ансамблиевом театре.
Тенякова не пытается разжалобить зал или понравиться залу, не допускает сентиментальности, она судит своих героинь, порой беспощадна к ним.
Актрисе свойственна усложненная манера ведения диалога, которая вносит в роль подчас повышенную эксцентричность. Высоко трагического накала актриса достигла в роли Ракель ("После репетиции", МХАТ, 1996). Наталья Тенякова - замечательная актриса, создающая на сцене разнообразные женские характеры, но в ее исполнении это всегда Женщины с большой буквы.
У нее сложился на редкость удачный дуэт в жизни и искусстве с Сергеем Юрским, который как никто понимает уникальность ее таланта, помогая ему раскрыться. Премией "Золотая маска" была отмечена ее работа в спектакле "Стулья", поставленном С.Ю. Юрским в театре "Школа современной пьесы" (1994).
На счету Н.М. Теняковой множество ярких театральных ролей. Среди них - Полли Пичем ("Трехгрошовая опера", 1966), Оль-Оль ("Дни нашей жизни", 1966), Лизелотта ("Два театра", 1968), Настя ("Счастливые дни несчастливого человека", 1970), Вера ("Три мешка сорной пшеницы"), Арманда ("Мольер"), Александра ("Фантазии Фарятьева", 1976), Юлия ("Дачники", 1977), Софья Андреевна ("Если буду жив", 1979), Поликсена ("Правда - хорошо, а счастье - лучше", 1980), Люба ("Тема с вариациями", 1982), Панька ("Вдовий пароход", 1986), Мадлена ("Кабала святош", 1988), Раневская ("Вишневый сад", 1990), Сваха ("Женитьба", 1997), Валентина Корнеевна ("Провокация", 2000) и другие.
Востребована актриса и в кино, где ее необычайная театральность проступает ярко и придает персонажам резкость и контрастность красок, дает возможность зрителю ясно понять ее героинь. Наиболее известны и любимы Асенкова ("Зеленая карета", 1965), Лида ("Старшая сестра"), Антонина ("Наши знакомые"), Баба Шура ("Любовь и голуби").
Более 50 ролей сыграно актрисой на телевидении, в том числе в постановках "Жизнь ненужного человека", "Смуглая леди сонетов" (Леди), "Дядюшкин сон" (Марья Александровна), "Фиеста" (Брет Эшли), "Большая кошачья сказка" (Алиса), "Требуются седые человеческие волосы" (Наташа), "Полковник Шабер" (Графиня) и другие.
Н.М. Тенякова - Народная артистка России (1994), Заслуженная артистка РСФСР (1982), лауреат премии "Золотая маска" (1995), член Союза театральных деятелей (1965).
Живет и работает в Москве.

Сегодня можно поздравить себя и всех окружающих с первым днем зимы!!!!!

У нас в Питере плюсовая температура ,но будем ждать эимних красот))))

Елена Проклова: «Мы с мужем любим охоту и рыбалку»

В тринадцать лет она уже была кинозвездой, после того как талантливо сыграла в фильме Александра Митты «Звонят, откройте дверь». Параллельно с учебой в девятом классе Лена сдала вступительные экзамены в школу-студию при МХАТе, продолжая активно сниматься в кино. Сразу же после окончания Театрального училища ее пригласили в труппу прославленного МХАТа. Для большинства детей, волею случая попадающих на съемочную площадку, кинематограф остается только счастливым эпизодом их жизни, ожившей сказкой, не имеющей продолжения. Елена Проклова стала редким исключением из этого правила. Кино и театр — это ее судьба, любимая работа, призвание.

— Елена Игоревна, ваша семья имела какое-то отношение к кино?

— Самое непосредственное. Мой дедушка Виктор Тимофеевич работал вторым режиссером на «Мосфильме». Он привел меня на студию, когда узнал, что группа режиссера Митты ищет для съемок девочку примерно моего возраста. На картину пробовалось 11 тысяч девчонок со всех концов Советского Союза, но утвердили почему-то меня.

— А до этого никакого актерского дара вы в себе не чувствовали?

— Нет, кое-что было. Я умела выразительно читать стихи, неплохо пела, даже плясала. Была вообще раскованной девочкой. В отличие от большинства детей меня вовсе не пугала перспектива появиться перед большим количеством народа.

— И вот все случилось: слава в таком юном возрасте, цветные фотографии на обложке «Советского экрана» и других журналов, интервью журналистов. От поклонников, наверное, отбоя не было?

— В те годы вокруг меня действительно было много ребят: одноклассники, студенты, молодые актеры. Вечеринки случались чуть ли не каждый день. Танцевали, веселились, болтали. Многие из парней старались привлечь мое внимание. Ухаживали, рассказывали что-то интересное. Казалось, только помани пальцем, и любой из них с радостью побежит за тобой в загс. Впрочем, так оно и вышло. Замуж я выскочила рано и почти случайно.

— Сколько лет вам тогда было?

— Всего семнадцать. Мой старший брат Виктор влюбился в мою старшую подругу, они собирались пожениться. Было сшито красивое подвенечное платье. Мне вдруг страшно захотелось иметь такое же. К тому же у нашей семьи была знакомая портниха в Доме моделей на Кузнецком мосту. А в шкафу как раз лежал обалденный гипюр с люрексом, удачно купленный мною в комиссионном магазине. Дело оставалось только за женихом.

— И он нашелся…

— Даже искать не пришлось. На одной из очередных вечеринок я спросила у одного из самых верных моих «мушкетеров»: «Виталь, у тебя есть черный костюм?» Костюма не оказалось. Я сказала: «Срочно закажи, потому что мы с тобой женимся».

— Обычно браку предшествует любовь…

— Я любила Виталия, во всяком случае он мне нравился. Впрочем, в семнадцать лет еще трудно разобраться в своих чувствах. Началась наша семейная жизнь. Я тогда уже выступала на сцене МХАТа. Пошли спектакли, роли, репетиции… Времени на домашнее хозяйство катастрофически не хватало. А муж мечтал видеть во мне традиционную хранительницу домашнего очага. Такая роль меня мало устраивала. Карьера актрисы тогда была для меня важнее. Виталий настаивал на ребенке. Я долго сопротивлялась, но наконец согласилась. В канун моего девятнадцатилетия на свет появилась наша дочь Аришка. Может быть, наша жизнь наладилась бы, если бы не ревность мужа.

— Как сложилась дальнейшая судьба вашего первого супруга?

— Виталий Мелик-Карамов сегодня известный журналист. Он так больше и не женился, до сих пор ходит в холостяках. Как-то при встрече он сказал, что урока со мной ему хватит на всю жизнь.

— После горького опыта первого брака вы, вероятно, стали осмотрительнее?

— Да уж! Во второй раз от момента знакомства до замужества прошло целых десять лет.

— Вы так долго встречались?

— Да нет, мы вообще не встречались. Просто так получилось. У меня тогда развивался роман. Мой кавалер пригласил меня в гости к другу. Там было много народа, и на этого друга я как-то не обратила внимания. Но когда поздно вечером пришла домой, вдруг — звонок. Звонит тот самый человек и с ходу признается мне в любви. Я совсем не была готова к такому повороту событий и сразу же отвергла все его притязания. Однако судьба рассудила по-иному. Прошло десять лет, я совсем забыла о том случае, но провидение все уже решило за меня. В те дни у моей Арины открылась язва, как это иногда бывает у детей в переходном возрасте. Я ее лечила традиционным методом — таблетками. Жена Евгения Евстигнеева посоветовала обратиться к замечательному врачу, который лечит травами. Когда мы приехали, дверь открыл высокий, под два метра, красивый мужчина. Увидев меня, он неожиданно падает на колени и кричит: «Лена, ты пришла ко мне! Я ждал тебя десять лет!» А кругом народ толпится, пациенты… Никто ничего не понимает, и я в том числе. Врач оказался тем самым Александром Дерябиным, который объяснялся мне по телефону в любви десять лет назад.

— Но, кажется, вы недолго были вместе…

— Мы так хотели счастья, но получилось все наоборот. Прожили мы с Сашей год, ждали рождения детей. Ультразвук показал, что это будут мальчики-близнецы. В положенный срок я родила. Но нас постигло ужасное горе — мальчики умерли сразу после появления на свет. Пережить это было почти невозможно. В те дни в моей голове возникла страшная мысль: бог наказал меня за все плохое, что я сделала в жизни. Забыться помогла только работа. Олег Николаевич Ефремов, светлая ему память, загрузил репетициями и спектаклями под самую завязку. Однако дома все, что окружало меня, Саша в том числе, стало невыносимым. Горе оттолкнуло меня от мужа, его присутствие все время возвращало мою боль.

— Говорят, время — лучший лекарь…

— Вначале я стала заботиться о старшем брате. Виктор работал ювелиром, с женой разошелся и жил один. Я поселилась в его мастерской, вела домашнее хозяйство. Однажды, месяца через три, брат привел в гости своего приятеля Андрея. Я стала готовить мужчинам еду, ожидая телефонного звонка по поводу намеченной на вечер встречи со зрителями. Но встреча отменилась. Мы уселись за стол, болтали, смеялись… А утром решили отправиться вместе в Ленинград на машине Андрея. После той поездки я и он не расстаемся. Вот уже восемнадцать лет…

— Чем покорил вас Андрей?

— Он покорил меня своим оптимизмом, природным остроумием. Андрей оказался мужчиной, который способен стать настоящей опорой для женщины. Мне так хотелось защиты, крепкого мужского плеча. И скоро жизнь подтвердила, что мой выбор оказался верен.

— Жизнь снова подвергла вас испытаниям?

— Если бы не Андрей, я бы, пожалуй, не выжила. На восьмой день после родов умер мой малыш, наш с Андреем ребенок. Отчаяние мое стало особенно сильным, когда я узнала, что часть вины за случившееся лежит на мне. Выясни я в свое время причину гибели близнецов, этого мальчика удалось бы спасти. Достаточно было в период беременности пройти курс уколов. Жить не хотелось. В голову лезли мысли о самоубийстве. В этот раз я не сомневалась, что наказана богом за свое легкомыслие. В трудные дни муж помог мне выстоять и в конце концов возродиться. Андрей взял на свои плечи большую часть нашей общей беды.

— И все-таки вы снова решились родить.

— Я очень долго приходила в себя, несколько лет. Полина у меня — очень поздний ребенок, почти ровесница моей внучки Алисы.

— Чем занимается ваш супруг?

— Раньше он был часовым мастером, но с началом перестройки занялся самостоятельным бизнесом, строительством. И кажется, у него неплохо получается.

— Чем ваш муж увлекается на досуге?

— Увлечения у нас общие — охота, рыбалка. Я так это дело освоила, что даже вступила в настоящий охотничий клуб. Единственная женщина там. А что касается рыбалки, то в районе города Бологое у нас есть «свое» озеро. Там и рыбачим, когда у мужа бывают свободные дни.




Геннадий ФРОЛОВ

Весьма задорные картинки попадаются. Футбол для мужчин))))

http://gomibakohead.livejournal.com...

Вчера по телеку показывали "Собачье сердце", люблю этот фильм особенно первую серию.  А сколько крылатых цитат из него!

А вот рецепт той штучки которой пр. Преображенский рекомендовал закусывать водку ( "...холодными закускамо оперируют только, недорезанные большевиками, помещики!" ) :

Ирина Чериченко...

Искра Полякова, пламенная комсомолка с косичками-баранками из фильма "Завтра была война". Кто бы мог подумать, что судьба актрисы Ирины Чериченко, сыгравшей эту сложную роль, сложится по совершенно противоположному сценарию, нежели у героини картины? В 22 года провинциальная девушка стала знаменита на весь Советский Союз. В 25 лет она неожиданно бросила семью, работу и ушла в монастырь, а спустя год перенесла микроинсульт и попала в испанскую тюрьму.
Сегодня Ирина — преуспевающий бизнесмен. Она ездит на дорогой иномарке, живет в огромной квартире на Чистых прудах и воспитывает сына. Единственное, что расстраивает бывшую актрису, — это полное отсутствие мужчин в ее жизни.
“С Антоном Табаковым мы подавали заявление в загс”
— Моя актерская карьера не сразу складывалась удачно. В театральное училище я поступила со второго захода. Ведь я хотела быть балериной. Когда мне объяснили, что моей мечте не суждено осуществиться из-за травмы менисков, то я решила поступать в театральный. Мама была категорически против. Она считала, что все актрисы — женщины легкого поведения. Тогда я ее успокоила и наврала, что поеду поступать в институт культуры в Киев. Сама рванула в Москву. И на первом этапе провалилась.
— Почему?
— Когда я вышла на сцену, председатель экзаменационной комиссии спросил: “А вот вы можете юбку поднять?” — “Могу”, — ничуть не смутилась я. “Ну давайте, начинайте”, — улыбнулся он. В этот момент я стала медленно поднимать подол платья. В зале повисла гробовая тишина. В самый ответственный момент меня остановили: “Спасибо, хватит”. Я вышла из аудитории в полной эйфории. Сомнений не оставалось — я поступила. Какое же меня постигло разочарование, когда в списках студентов Щукинского училища я не обнаружила своего имени!
— Следующий год стал для вас более удачным?
— Я стала пробивать дорогу в Щукинское и Щепкинское училища. Когда я читала монолог Аксиньи из “Тихого Дона”, преподаватели в один голос кричали: “Это же вылитая Быстрицкая!”. Только учитель по речи дико возмущался: “Господи, девушка, вы понимаете, что вы поступаете в Щепкинское училище! Это оплот русского драматического театра! Вы слышали себя со стороны?”. Хотя на тот момент мне казалось, что у меня прекрасная речь — я уже чисто произносила букву “г”. Меня чудом допустили до следующих экзаменов, при этом сделав небольшое замечание по поводу моих выщипанных бровей-ниточек. “Вы посмотрите на эти брови. Зачем вы себя уродуете, на кого вы похожи?” — смеялись преподаватели. В итоге я прошла все конкурсные туры, и тогда меня одолели абитуриенты: “Ты чья, признайся? Кто тебя толкает?”. А у меня здесь ни одного родного человека не было, ни одного знакомого.
— Как вам удалось избавиться от украинского акцента?
— Я дала себе слово, что обязательно научусь грамотно разговаривать. Ведь первые полгода учебы я не получала стипендию из-за тройки по речи. Поэтому приходилось подрабатывать дворником, уборщицей, посудомойкой. Вставала в пять часов утра, надевала платочек, халатик и бежала мести двор, мыть подъезды. По окончании первого курса у меня не осталось и намека на украинскую речь.
— Какая была ваша первая роль?
— Мне исполнилось 22 года, я окончила первый курс, и Леонид Марягин утвердил меня на главную роль в картине “Город невест”. В тот момент я была на родине, в Запорожье. Когда мы узнали эту новость, вся большая дружная украинская семья переживала мою победу. На радостях я отъела себе такое лицо! Поправилась на шесть килограммов. Когда я вернулась в Москву, Марягин взглянул на меня и обалдел. Пришлось мне неделю сидеть на одной воде.
— В фильме вы так страстно целовались с Антоном Табаковым. Не случился ли у вас роман после съемок?
— Антон на тот момент был увлечен своей очередной женой. Но в загс мы с ним заявление подавали. Картину снимали в городе Орехово-Зуево. По окончании съемок мы решили прогуляться с Табаковым. Случайно забрели в салон для молодоженов, где увидели бешеное количество очень красивой югославской обуви по смешной цене. Антон хотел купить туфли своей жене. Но ему отказали со словами: “Для этого нужен талончик из загса”. — “У тебя паспорт есть? — неожиданно спросил он у меня. — Пойдем подавать заявление. Ты ведь туфли хочешь? И мне нужны”. Женщина, которая принимала заявление, поинтересовалась: “Извините, Антон, ваш папа в курсе?”. Так мы купили шикарные туфли.
— Когда вы учились в Москве, родители вам помогали материально?
— Мое обучение родителям ничего не стоило. Так как я обманула маму, первые полгода она отказалась помогать мне. Спустя какое-то время она сжалилась надо мной и стала присылать мне посылки, за которыми охотился весь наш курс. Чтобы встретить со мной гостинцы на Курском вокзале, студенты в очередь выстраивались. Каждый месяц мама присылала мне трехлитровую баночку борща, баночку котлет, баночку пельменей и баночку самогоночки. Этого добра хватало ровно на один вечер. Я, в свою очередь, отправляла ей польские духи “Быть может”, по которым рыдала вся Украина.
“Какая из меня Искра? Я Вика Люберецкая!”
— По окончании второго курса к нам в училище пришел режиссер Юра Кара. Заметив меня, он остановился и задержал взгляд на моей украинской юбке и двух туго заплетенных косичках. “А вы бы смогли сыграть Искру Полякову?” — спросил он. К тому моменту я уже прочитала повесть Бориса Васильева и представляла Искру коренастой, крепкой, добротной девушкой. Я же была изящная, тоненькая, маленькая. “Нет, что вы! — удивилась я. — Какая из меня Искра, я Вика Люберецкая”. Юра не успокоился и попросил меня произнести фразу: “Высшее завоевание человечества — это наш Советский Союз”. Со всем внутренним патриотизмом я выпалила это предложение. Так меня утвердили на главную роль.
— Роль директора школы вместо Сергея Никоненко должен был играть другой актер?
— Первоначально эту роль режиссер предложил Сергею Шакурову. Когда ему выдали армейские сапоги, он поинтересовался: “Где портянки? Как же без них?”. — “Нет портянок”, — развели руками костюмеры. Потом на него натянули гимнастерку, которая застегивалась на женскую сторону. “А это что? — возмутился Шакуров. — Знаете, это все несерьезно”. И ушел. Зато Сергей Никоненко как актер состоялся именно в этой роли.
— Автор повести остался доволен картиной?
— Перед тем как фильм вышел на экран, картину демонстрировали Борису Васильеву. Он пришел на киностудию Горького с женой. В зале, кроме них, никого не было. Все актеры сильно волновались и с замиранием сердца ждали вердикта. По окончании картины Васильев выбежал из зала с криками: “Где она, покажите мне ее!” — “Кого?” — испугались мы. “Искру!” Я вся тряслась, думала, сейчас Васильев набросится на меня с руганью. А он взял меня за плечи и сказал: “Спасибо тебе. Я даже не знал, что написал такую книгу”. В тот момент мне показалась, что свой российский “Оскар” я уже получила.
— Наталью Негоду сразу после этой картины пригласили на совершенно противоположную роль в фильме “Маленькая Вера”...
— Когда Наташу утверждали на роль Веры, никто из сотрудников съемочной группы не успел посмотреть фильм “Завтра была война”. Позже режиссер “Маленькой Веры” признался: если бы он тогда увидел эту картину, то ни за что бы не пригласил Негоду на главную роль.
— Родители гордились вами?
— Я приехала на премьеру в Запорожье. После окончания картины вышла на сцену и сказала, что в зале сидит моя мама. Она встала, поклонилась, в зале раздались аплодисменты. Маме это так понравилось, что она с соседкой стала практически каждый день ходить в кинотеатр на этот фильм. Когда в зале зажигался свет, директор кинотеатра объявлял: “Дорогие товарищи, вы только что видели на экране нашу соотечественницу Иру Чериченко! Ее мама сидит в зале, похлопаем ей”. Мама вставала и кланялась.
— После выхода фильма режиссеры завалили вас предложениями?
— Конечно. Но мне постоянно приходилось отказываться. Я все ждала, когда же мне принесут такой же мощный сценарий, как “Завтра была война”. Но долгое время ничего стоящего не было. Мне предлагали сниматься исключительно в картинах военной тематики либо играть председателя колхоза.
— На вашем счету 12 картин, но все они остались незамеченными. Почему так вышло?
— В предперестроечное время фильмы снимали слабые. У меня была одна хорошая работа с белорусской киностудией, но тогда я с головой ушла в религию. Поэтому озвучивал мою роль другой человек. У меня сложились непростые отношения с режиссером. Я целые дни проводила в монастыре, срывала съемки. Но это уже отдельная история...
“В монастыре я сошла с ума”
— Сейчас мне трудно объяснить, что произошло в тот момент. В моей жизни все складывалось прекрасно — успешная работа, великолепная семья, любимый человек... Меня пригласили в Псков, где я должна была сниматься в белорусской картине. Я приехала в этот город 3 августа, в день моего рождения. Никого из сотрудников съемочной группы я не знала, мне даже поужинать было не с кем. Тогда я случайно забрела в монастырь. Встретил меня священник, который, как выяснилось позже, оказался моим дальним родственником. Он пригласил меня в часовню, накрыл стол — так я отметила свое 25-летие. Утро началось с заутрени. Я помню, как сама звонила в колокол и как прошлая жизнь от меня уходила. Через несколько дней в Псков приехал актер Коля Бурляев, глубоко религиозный человек. Мы с ним целыми днями путешествовали по заброшенным церквам, монастырям. В какой-то момент я почувствовала, что меня это все начинает затягивать. Удивительно, но многие белорусские коллеги предлагали мне стать крестной матерью их детей, жен.
— Вы не просто стали религиозным человеком, вы ушли в монастырь?
— После съемок картины я отправилась в Пюхтинский монастырь, где провела несколько месяцев. Подтолкнула меня к этому поступку одна история про известную актрису необыкновенной красоты, которая бросила свою работу ради монашеской жизни. Тогда я подумала: вот мое призвание, я здесь нужна, и уехала. Это был достаточно глубокий религиозный период в моей жизни. Я практически сошла с ума. Утро для меня начиналось в церкви с молитвы, вечер заканчивался там же.
— В итоге вы все-таки предпочли жизнь в миру монашеской келье?
— Со своим характером я бы там долго не задержалась. Если матушка запрещала мне разговаривать, я все равно продолжала болтать. За это на меня накладывали епитимью, и я полночи отмаливала грехи и драила полы в кельях. Однажды отец Зиновий мне сказал: “Я вижу, как тебе тяжело. Если хочешь уйти, то делай это прямо сейчас”. Всю ночь я кидала “орел-решка” и молилась. Орел — я ухожу, решка — остаюсь. У меня выпало три орла...
— Почему вы не выдержали такого образа жизни?
— Я не была подготовлена к этому, я не могла выполнять все, что от меня требовалось. В монастыре существовала достаточно сильная иерархия. Как в армии, где надо понимать, что ты идешь служить, но ты никогда не станешь генералом. Мне бы не хотелось говорить ничего плохого об этом месте, не хочется накликать на себя гнев божий. Если люди выбирают такую жизнь, значит, это место их чем-то притягивает. Я привыкла жить открытой и честной жизнью. И от этого много страдала. В монастыре я получила сполна за свой характер. И однажды я поняла, что могу дать людям больше в миру, нежели там. В монастыре это никому не нужно. Я просто уничтожала в себе личность, превращалась в некое серое существо, которое способно выполнять лишь ежедневные ритуалы.
“Испанским наркодельцам я помогала продавать товар”
— Когда я покинула монастырь и приехала в Москву, то через несколько месяцев рассталась со своим очередным мужем и вернулась в театр Симонова. Начала сниматься, ездить на гастроли. Вскоре я вышла замуж за актера Валеру Яременко, и мне захотелось зарабатывать деньги. Наш общий знакомый устроил меня в танцевальный коллектив “Ритмы планеты”, который гастролировал в Испании. Отработала я там всего девять месяцев, после чего меня с позором выгнали оттуда.
— Зарабатывали много?
— 40 долларов в неделю. Отношения в коллективе у меня ни с кем не складывались, виной всему была обыкновенная человеческая зависть. Я была одинокая девушка, поэтому могла вечером погулять, посидеть в кафе. К тому же у меня появилась подруга — старая вдова из Бельгии, которая меня везде таскала за собой — вкусно кормила, поила. Моих коллег разбирала дикая зависть, что все свои заработанные денежки я откладывала.
— За что все-таки с позором уволили из ансамбля?
— Я познакомилась с двумя молодыми людьми, которые оказались наркодельцами. Я об этом узнала слишком поздно. Им нужен был личный водитель, и они предложили мне за небольшую плату возить их в Барселону, Мадрид, Валенсию, где они продавали товар. Однажды мы ужинали вместе в ресторане. Вдруг к нам подошли полицейские и надели на всех наручники. Когда мы вышли на улицу, я потеряла сознание. Очнулась в больнице. Доктор поставил мне диагноз: микроинсульт. Когда я очнулась, то не могла пошевелить губами, а левая половина туловища онемела. Когда я пришла в себя, меня отвезли в полицейский участок, раздели догола и устроили допрос. Потом меня проводили в камеру, где находилась одна бетонная скамеечка. Я три дня ничего не ела и не пила. Полицейские опасались за мое здоровье, боялись, что я умру. Поэтому заставляли меня есть и громко кричали: “Ирина, комито!”
— Как же вам удалось избежать наказания?
— Мои знакомые наркоторговцы объяснили полицейским, что я не имею никакого отношения к их криминальным делам. Вскоре меня отпустили. Но, когда я вернулась в танцевальный коллектив, директор группы сказал: “Нам лишние проблемы не нужны” — и выгнал меня. На тот момент в кармане у меня не было ни копейки, возвращаться на родину было не на что. Тогда полицейские сжалились надо мной и купили мне билет в Москву.
“Я не могу делить быт с мужчиной”
— Однажды я познакомилась с человеком, который возглавлял в России представительство про продаже немецких конфет. Я пригласила его на свой спектакль “Самоубийца”. Через месяц я получила от него письмо, в котором он мне изливал свою душу. Оказывается, на тот момент он находился на грани самоубийства, и наш спектакль помог ему выбраться из этой ситуации. Мы подружились, и вскоре он предложил мне заниматься рекламой. В 1991 году я целыми днями стояла в валютном магазине “Айриш-Хаус” и продавала шоколадные конфеты. Получала до 300 долларов в день. Однажды магазину понадобилось срочно продать 2000 бутылок 60-градусной водки. Стоял август, жуткая жара, алкогольные продукты раскупались неважно. Руководство магазина обратилось ко мне за помощью. В течение двадцати дней мне удалось продать весь товар. Как я впихивала покупателям эту водку, до сих пор не могу понять. После этого случая слава обо мне разнеслась по всей Москве. Мне предложили должность директора по продажам в одной крупной фирме. У меня появился собственный водитель, секретарь, постепенно я стала расширять свое поле деятельности. С моими партнерами мы продавали все, что только возможно. Сегодня у нас есть даже собственные заводы.
— Пока вы занимались бизнесом, вам поступали предложения от режиссеров?
— До 1997 года звонили долго и часто. Потом звонки прекратились. Но я была так занята работой, воспитанием ребенка, строительством дома, что у меня даже времени не оставалось переживать по этому поводу.
— Ирина, вы неоднократно выходили замуж?
— Не будем уточнять, сколько именно раз. Первый раз я вышла замуж на Украине в 16 лет. Разница в возрасте между нами составляла 13 лет. Ради меня супруг оставил свою семью. Когда я уехала учиться в Москву, мы расстались. Он сказал: “Я уверен, что ты состоишься как актриса, поэтому хочу дать тебе свободу”. — “Как же, я ведь так люблю тебя!” — визжала я. “Я тебя люблю еще больше”, — вздохнул он. Он был взрослее и мудрее меня.
— Потом было еще несколько неудачных браков. Отчего не складывается семейная жизнь?
— Не живется мне спокойно! На самом деле я не знаю, почему так получается. Девушка я вроде не ветреная. Просто не могу делить быт на двоих. Мой дом — закрытая территория, где мне комфортно одной. Я, наверное, могла бы жить с мужчиной, но на разных территориях. Вероятно, поэтому я до сих пор не замужем.
— Но у вас растет сын?
— Филиппу уже 7 лет. С его отцом мы не общаемся, он иностранец. Так сложилось, что этот человек не проявил никакого внимания к моменту беременности. Поэтому сын носит отчество моего отца. А я была настолько рада этому событию, я столько лет ждала этого, поэтому сразу решила рожать. Хотя на тот момент у меня не было собственной квартиры, я не знала, как сложится моя карьера. Когда я забеременела, умерли мои родители. Кормить меня было некому, и я осталась абсолютно одна. Но я подумала: если господь забрал у меня родителей и дал ребенка — это перст божий.

http://www.odnoklassniki.ru

Совсем мне некогда  написать что-нибудь интересное, и мой дневник стали  сворачивать потихоньку.... Это не очень удобно, так что будем исправлятся по мере возможностей)))))

Очень понравились стихи с термитника...

1.

...оставь мне этот краешек зимы
и эти сосны с длинными тенями...
о, как они безмерно тяжелы
и как легки, лежащие меж нами...

оставь мне день, расписанный Тобой,
где каждый звук – хрустальная соната,
где в синем небе плавает ржаной
горячий хлеб, что солнцем был когда-то...


2.

...сочится терпкая смола
и солнце жёлтое с восторгом
ласкает рыжие тела,
и сосны тают...
так просторно,
что нет ни края, ни начал,
ни времени, ни человека...
я даже жить не начинал,
а жизнь уже лишилась бега...


3.

...Ты пишешь в небе облаками,
но неразборчиво письмо...
жизнь разменялась мелочами,
как было нам предрешено...

в бору тревожно и прохладно...
вечерний сумрак съел звезду...
мы словно грозди винограда
в Твоём неприбранном саду...

Порылась, нашла любопытненькое стихотворение.  Жаль опять не знаю автора(((

Как я понимаю, это очень удачная фантазия по мотивам  Лав Строи , Леонида Тереха. Просто ОЧЕНЬ удачная!

Он был задумчивый кокет,
Она – жеманная кокетка ...

1. Он не тушил в уборной свет,
Сжигал кофейники нередко,
Читал в журналах про расизм,
На сковородке грел пельмени,
Стрелял в сезон голодных лис –
И гладил тёплые мишени...
Он ей звонил по вечерам
С подробным жизненным отчётом.
Он верил внутренним часам
И к ней являлся по субботам,
Купив зашурганный букет
На пятачке у трёх вокзалов...

- Туши-ка, милый, в ванной свет! -
Она, моргнув, ему сказала...

2. Она
была вполне-вполне –
Темноволоса-длиннонога;
Любила суп и макраме,
Слыла приятной недотрогой
С набором навыков любви
(Но не по собственной корысти).
Ей было больше тридцати,
Стоял вопрос “устройства жизни”
И билась робкая печаль
Надежд свидания вслепую...

И громко щёлкнул выключатель:
- Искать субботнюю – другую!

http://doci.nnm.ru/mozaika/27.09.2006/naibolee_polnaya_kollekciya_rabot_makoto_muramatsu

   любителям кошек и не только...

Буду делиться стихами из своей небольшой интернет-коллекции. Накопилась их целая папка, и веселых, и печальный, и "на подумать"...

Первое будет грустно-осеннее.

На счет авторства, к сожалению не в курсе, мне оно просто по стилю очень понравилось.

Прогулка.

Мне нравится воздух московских прогулок.

Тяжёлые хлопья ложатся на плечи.

Кольнёт ледяной синевой переулок:

 мы вряд ли увидимся. Пятничный вечер

густым киселём протекает по аркам.

Смотри, как зима легкомысленно тратит

свой белый запас - присыпает помарки

и кляксы... Но снег безнадёжно некстати.

Он льнёт к фонарям перепуганной молью

 от Чистых прудов до Нескучного сада,

 но кто в ноябре снегопаду позволит

рождественской простынью кутать фасады...

Ты видишь: по млечной дороге канатной

 луна, запрокинув лицо, проплывает,

и осень дворами крадётся обратно,

и гасит окно за окном рукавами.

Ты видишь? Мне некуда, некуда деться.

Мне нравится почерк осенних маршрутов.

И ломкая память, и лёгкое сердце,

 и мокрые, мокрые щёки под утро,

сухой холодок, неразборчивый лепет -

теперь это к счастью. Мы стали большими...

Пустая кабинка качается в небе.

Кончается осень. И ты не пиши мне.