Я бежала по лесу, пригибаясь под ветками, зарываясь носом в первый снег, такой еще теплый и легкий. Привычный уже процесс охоты был в тот день веселым и радостным. Солнышко светило сквозь плотно сомкнутые ветви деревьев, и ничто не могло остановить его. На сияющей белизне каждый след отпечатывался удивительно четко, как будто вырезанный в дереве. Даже принюхиваться лишний раз не надо. Я мчалась по следу зайца, еще не полинявшего к зиме, и потому беззащитного и заметного. Не очень я была голодна, скорее просто старалась поддерживать форму. Может, поиграю и отпущу… Внезапно мне в нос ударил знакомый запах. Едва заметный, но он сжал мое горло стальными тисками. Такой знакомый запах… Наперерез моему пути лежала ровная гордая дорожка следов. Следов матерого белого волка. Ой, как глупо, ой, как банально. Ой, как фатально для молодой волчицы – падать в сугроб от запаха самца, с которым рассталась зиму назад. А я упала. Шмякнулась взлохмаченным от пробежки задом в снег и сидела так, пялясь перед собой. Что же, значит, он тут пробежал буквально минуту назад? Лес большой, встретиться случайно на охоте нелегко. За год этого не случилось ни разу. Я не могла понять… Чего так лапы дрожат. И под хвостом как-то неуютно. Черт… Ну вот так, говорят, всегда: покрутит-покрутит тебе уши, попоет песенки про то, что у тебя самая мягкая шерстка и самые красивые глазки, а потом в кусты. А ты ждешь, надеешься еще, плачешь по ночам на луну от бессилия и злости. Йопта! Никогда не ругалась, а сейчас хочется. Была бы человеком – закурила бы. Смешно, конечно, делать вид, что наткнулась на него случайно, но так хочется видеть… Побежала следом (тоже не большого ума дэушка). Ну и вот он, мой любезный, еще больше и еще белее, чем был, с моим же, пардон, зайцем. Уминает его, как ни в чем ни бывало.
-о! – делаю изумленную морду лица. – Привет! Сколько лет, сколько зим…
-Ну, положим, только одна, - и чему это он ухмыляется, рожа его хитрая…
-ну все равно… скучал?
-ой, ну ты понимаешь, - косточку выплюнул, - ты понимаешь, скучать в принципе некогда. Когда один живешь, так крутишься, так крутишься…
«И кто его заставляет жить в одиночестве? Я бы с радостью компанию составила, сам же знает!»
- да… а я как обычно бездельничаю. Поэтому скучала… - ну ё-моё, что я несу-то, что я несу?? Где моя волчачья гордость? Нигде. Под хвостом, наверное. Он из меня всегда веревки вил.
-золотко, хочешь вечерком прогуляемся? – заяц доеден, мне ни кусочка, встает и собирается уматывать.
-нууууу, даже не знаю… вечером вроде стая собиралась потусоваться на горе, повыть немного… хочешь – приходи.
-да что ты! Знаешь же, я не люблю такие мероприятия. Один – значит один. Я думал, мы с тобой вдвоем прогуляемся… - черт, а как смотрит-то!..
-хорошо, встретимся здесь же?
-ага…
Вдруг над лесом – выстрел. Птицы снялись с мест, стало так тревожно. Мы застыли на полянке, я поближе к нему, он наверное слышит, как гулко бьется в горле мое сердце. Я чувствую боком его шерсть, и мне уже нестерпимо хочется…
-знаешь, ягодка моя волчья, иди-ка ты домой…
-я не хочу уходить, - меня охватывает тревога. Хотя с чего? Сколько уже было и облав, и просто так охотники приходили пострелять птиц, и всегда все заканчивалось хорошо.
-иди-иди. Вечером здесь встретимся. – он быстро лизнул меня в загривок и подтолкнул носом к тропинке. Я всегда его слушалась. Ну почему и в этот раз тоже?..
выстрелы становились все чаще и все ближе. Я уже почти добежала до дома, когда по звукам поняла, что собаки напали на крупную дичь и гонят ее по лесу. У меня сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Хотелось рвануть назад, к моему Волку, забрать его в свою нору, чтобы мы свернулись калачиками друг подле друга, переплелись лапами, прижались носами, и лежали так, затаив дыхание, пока опасность не минует. Но он сказал идти домой, у меня ноги подкашиваются. Да и где я теперь буду его искать? Он наверное давно спрятался… Я забиваюсь под любимую корягу, я сижу там весь день. Охота давно смолкла. На последнем выстреле, самом громком, у меня перехватило дыхание и сердце на миг остановилось. Я уже знаю, что мы не увидимся вечером. Я ждала этой встречи целый год…
Мчусь на место как ненормальная, плачу на ходу, ветки бьют по морде, а мне на все плевать. Я вижу лужу крови, я чувствую знакомый запах, следы, где большой белый волк припадал на три лапы из четырех, полз, раненый, в гущу деревьев, и откуда выволакивал его охотник, добивая камнем… Я долго реву в сугробе, слизывая снег с кровью. Потом уже больше не могу плакать, не могу дышать, не могу ничего, катаюсь молча по земле, потом встаю и иду к дому охотника. Он сидит на крыльце, вместе с приятелями, и сдирает белую шкуру со своего трофея. Я становлюсь напротив, в пяти метрах от него. Я смотрю ему прямо в глаза. Я не за местью пришла. На нее у меня нет прав. Я пришла за пулей. Я пришла за смертью. Я получу ее. Полет…
